Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Значит, ты отказываешься? — парень сощурил глаза.
— Только не бей меня за это, — Дейм изобразил на лице испуг.
— Тебе повезло: у нас закончились яблоки, — усмехнулся Олив.
— Что, мальчик на тебя сердился? — Дейм тоже усмехнулся.
— Нет, он их съел.
— Ого! Войтек, откуда такая внезапная страсть к яблокам? Ты не забеременел? — Дейм поднял левую бровь.
— Идиот! — буркнул парень. — Пирог не получишь!
  
— Ты меня таки уел, — съязвил Дейм.
— Если не заткнешься, я тебя стукну! — внезапно в кармане у Войтека зазвонил сотовый. Вытащив его, взглянул на дисплей и произнес: — Привет, Нил… Что случилось? Не плачь, объясни толком, — услышав за спиной смешок, он бросил гневный взгляд на Дейма и вышел. — Приходил Остен и сказал, что ты треплешь языком направо и налево? Ах, он козел! Я его точно прибью… Как не надо?! …Что ты сделал? — парень ошеломленно застыл. — Зачем ты снова ему отдался? …Думал, что он после этого останется с тобой? Боже, какой ты наивный! …Они все ласковые, пока не добьются своего! Все, не плачь! Тебе надо сейчас радоваться, а не плакать! …Как почему? Ты ведь получил удовольствие! — услышав тихий смех друга, он успокоено вздохнул. — Вот и отлично! Мне нравится, когда ты смеешься. Приходи к нам, я пироги напек. Все, жду, — сунув сотовый в карман, он вернулся на кухню.
— Что там случилось у твоего друга? — поинтересовался Дейм. — Пальчик порезал?
— Нет, к нему приходил этот урод, который не в состоянии удержать свой член в штанах! — разозленно прошипел Войтек.
— Э-э-э, я так понял, к нему пришел Остен и снова отлюбил его? — Дейм чуть не рассмеялся. — Зачем же Нил позволил ему это?
— А как он мог воспротивиться? Этот урод начал его целовать, вот Нил и растаял. Он же настолько наивный, что решил, что раз этот гад целует его, значит, тоже соскучился, и все такое! Как мне хочется прибить его!
— Нила?
— Этого козла Остена! — Войтек наморщил лоб. — Олив, а ты собираешься устраивать вечеринку в честь моего дня рождения?
— Конечно.
— Отлично! Остена не забудь пригласить.
— Но…
— Никаких «но»! Скажешь ему, что мы будем рады его видеть, — Войтек сузил глаза, — он не представляет как!
— Олив, я бы на твоем месте спрятал к тому дню все колющие, режущие и тяжелые предметы. Да и яд припрятать не забудь, — Дейм ухмыльнулся. — Твой кровожадный мальчик вышел на охоту!
— Я как-то совсем не уверен, что он придет, — начал Олив.
— А ты сделай так, чтобы пришел, — отрезал парень.
— Я постараюсь.
— Вот и отлично! Сейчас я нарежу пирог.
— Давай я сам нарежу, а ты сядь, — Олив обнял парня и, позволив себе на секунду прижаться к нему, усадил на стул. — Сейчас мы попробуем твой шедевр.
Нарезав пирог, покрытый аппетитной румяной корочкой, он разложил его по тарелкам и подал. Дейм, съев первый кусочек, удивленно уставился на парня.
— Ничего себе, — восхищенно произнес он. — Вкусно необычайно! Все, я согласен.
— На что?
— Чтобы ты был моим мужем, — сказал Дейм.
— Обойдешься, — усмехнулся Войтек. — У меня уже есть муж, и менять его я на тебя не собираюсь!
Олив расцвел.
— Ну, насколько я понял, он у тебя чисто номинальный, ведь между вами ничего нет!
— Как это нет? Мы живем вместе! — возмутился парень.
— Я же говорю: фигня. Мы с тобой тоже можем жить вместе, — произнес Дейм, —, а если ты меня будешь кормить такой вкуснотищей, я и любить тебя буду.
— К черту твою любовь! Я от своего Олива ни к кому не уйду.
— А что, собственно, тебя держит возле него? Вы не спите вместе, даже не целуетесь, — Дейм иронично изогнул левую бровь. — Между вами что, крепкая мужская дружба?
Войтек бросил на него раздосадованный взгляд и уткнулся в тарелку, делая вид, что очень занят поеданием пирога. Вот гадство, Дейм задал очень неприятные вопросы. Его самого они в последнее время очень волновали и заставляли нервничать. Он, наверное, решился бы заняться сексом с Оливом, но боялся, что то чувство, которое испытывает к нему, вовсе не любовь. Чертовы сомнения, отравляющие жизнь. Как ему понять, что он любит мужчину? А может, он ошибается? А если они переспят и это не вызовет у него ничего кроме разочарования? Что тогда?
Олив, заметив, как мальчик, хмурясь, о чем-то напряженно размышляет, отчего-то испугался. Ему вдруг показалось, что тот решает их судьбу и чаша весов склонятся в сторону расставания. Похолодев, он суетливо вскочил и опрокинул чашку с чаем.
— Простите, я хотел… — А зачем он, собственно, встал?
— Олив, тебе что, плохо? — Войтек быстро поднялся и потрогал лоб сильно побледневшего мужчины.
— Нет, все нормально.
— Ты побледнел, — парень обеспокоенно заглянул в лицо Олива.
— Что-то голова разболелась.
— Так. Сядь, сейчас я тебе дам таблетку, — Войтек прижался губами ко лбу мужчины. — Температуры нет, это хорошо, — усадив его на стул, он быстро побежал за лекарством.
— А мальчик-то, несмотря на свой скверный характер, очень заботливый, — произнес Дейм. — Как он засуетился вокруг тебя.
— Он бросит меня, я чувствую, — жалобно проговорил Олив.
— Вряд ли. Ему неплохо с тобой, и он сам сказал, что никуда от тебя не уйдет.
— Точно, и как я про это забыл, — облегчение затопило Олива, — вот я идиот.
— С этим я спорить не стану.
— Так, вот лекарство, — Войтек влетел на кухню, налил в стакан воды и подал Оливу. — Выпей, а потом ляжешь в кровать.
— Спасибо, мне уже легче, — Олив выпил таблетку, и парень опять потрогал ему лоб, — у тебя ладонь такая приятная, прохладная, — прошептал мужчина и прикрыл глаза от удовольствия.
— Все же тебе надо лечь. Мне кажется, ты немного бледноват, — произнес Войтек.
— Может, это от того, что он голоден? — пришел на выручку другу Дейм, видя, что у того совсем нет желания отправляться в спальню.
— Да, я хочу есть, — обрадовался Олив.
— Тогда ешь, сейчас я налью тебе чай, — Войтек быстро промокнул полотенцем мокрый от разлитого чая стол и, наполнив кружку свежим напитком, поставил ее перед мужчиной. Затем озабоченно оглядел его и облегченно вздохнул. — Ты порозовел, это хорошо.
— Да, мне стало намного лучше.
— Это хорошо, — парень сел напротив и улыбнулся. — Ешь и не пугай меня так больше.
— Не буду.
Вскоре Дейм, не желая встречаться с Нилом —, а то мало ли чем может закончиться эта встреча: вон как у Войтека хищно блестят глаза при взгляде на него — сославшись на дела, ушел.
Войтек после ухода Дейма настоял на том, чтобы Олив прилег в гостиной на диване. Как только Нил пришел, он сразу же поволок его на кухню.
— Я вот что хотел узнать, — начал Войтек, — как ты понял, что любишь Остена? Что ты при этом чувствовал?
— Что чувствовал? О, я, когда его вижу… Мне кажется, я лечу в облаках, как бабочка.
— Бабочки в облаках не летают, — возразил Войтек.
— Мои летают! А еще, когда он меня целует, мне так хорошо, как будто я попадаю в волшебный сон.
— Сколько романтической чуши у тебя в голове!
— И чем это плохо? А стоит мне заглянуть в его прекрасные зеленые глаза, как моя душа начинает петь.
— Да, случай у тебя запущенный.
— Ты сам просил меня рассказать, что я чувствую, так что нечего теперь ерничать! — обиженно произнес Нил.
— Ладно, давай дальше.
— А что дальше?
— Какие были ощущения, когда вы занимались сексом?
— Ты с ума сошел? Это я тебе рассказывать не стану!
— Это еще почему? — удивился Войтек.
— Я стесняюсь!
— Меня?
— Да!
— Немедленно рассказывай, а то я тебе не дам пирог! — пригрозил Войтек.
— Так нечестно! Ты обязан мне его дать!
— С чего это вдруг?
— Ты позвал меня именно для того, чтобы я его поел!
  
— Пока я не услышу, что ты чувствовал, пирог не получишь!
— Ты плохой друг!
— Пирог остывает!
— Ладно! Это было великолепно!
— И все? А бабочки и все такое?
— Это больше на огонь похоже, так жарко и так тягуче сладко, — глаза Нила затуманились, а лицо приобрело мечтательное выражение.