Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Размечтался, — парень заелозил, пытаясь выбраться из-под мужчины, но тот, вместо того чтобы отпустить его, только сильнее навалился.
— Не ерзай, — хрипло прошептал Норманн, и Вилд каким-то внутренним чутьем почувствовал, что воинственное настроение мужчины сменилось страстным.
Норманн чувственно улыбнулся и, немного отстранившись, обхватил руками парня и сжал в объятьях.
  
У Вилда, едва он только оказался прижат к горячему телу мужчины, ослабли колени. Разозлившись на собственную слабость, он принялся яростно отпихивать его от себя, но тот в ответ только сильнее сжимал руки, не собираясь расставаться с ним.
— Ты дрожишь, — насмешливо произнес Норманн. — Боишься меня или по другой причине?
— Я тебя не боюсь, и я не дрожу.
— Конечно, нет, — опять насмешка в голосе.
Почувствовав теплое дыхание мужчины на своих губах, Вилд вздрогнул. Норманн заглянул в растерянные карие глаза мальчика, жадно накинулся на его рот и сразу же почувствовал, как тот мгновенно обмяк, перестав сопротивляться.
Вилда охватила такая истома, что ему с трудом удавалось удерживаться на ногах. Он, никогда до этого не целовавшийся, совершенно сомлел и потерялся в наслаждении. Норманн прервал поцелуй и принялся с удовольствием разглядывать пылающее страстью лицо мальчика.
Вилд, открыв глаза, наткнулся на внимательный взгляд мужчины и, разозлившись на свою слабость, укусил его за нижнюю губу.
— Никогда так больше не смей делать! — сердито прошипел он.
— Значит, решил показать свои гадючьи зубки, — Норманн потрогал пострадавшую губу, а затем, ухватив парня за волосы на затылке, оттянул его голову назад и вновь впился ему в рот. — Ты такой нежный, — прошептал он, оторвавшись от губ. — Ты мне очень нравишься.
— Я? — Вилд удивленно распахнул глаза.
— Да. Ты удивительный и такой сладкий, — бархатный, с тягучей ленцой голос мужчины прошелся по взбудораженному телу Вилда — и он пропал. — Пойдем со мной, — завораживающий шепот — и все разумные мысли вылетели из головы. Он безоговорочно подчинился, повинуясь велению сердца, на которое неожиданно обрушилась любовь…
***
Вилд стал жить с любимым человеком, но счастья при этом не чувствовал: его никак не желало отпускать ощущение, что чего-то в их отношениях явно недостает. И, конечно же, это не взаимная любовь, на нее он даже не надеялся, скорее всего душевной близости, которой ему очень не хватало.
Ведение домашнего хозяйства Вилд взвалил на свои плечи, ему очень нравилось ухаживать за Норманном и хлопотать вокруг него, потому что от этого возникало ощущение какой-то нужности и полезности. Боязнь потерять любимого наложила сильный отпечаток на его поведение, а неуверенность в том, что он надолго в жизни любовника, сделала свое черное дело, и характер парня изменился. Бывший ранее задорным, никогда не унывающим, он стал нерешительным и безвольным. Вилду казалось, что именно так он и должен себя вести, чтобы в их отношениях был лад и, не задумываясь, подстраивался под любое настроение любовника. А то, что в тот момент чувствовал он сам, как-то даже не шло в расчет. Похоже, это интересовало Норманна меньше всего.
Иногда Вилд просыпался среди ночи и тихо лежал, боясь разбудить любовника, и, хотя усталое тело требовало сна, ему долго не удавалось заснуть. А утром он с трудом раздирал глаза и, так и не выспавшийсь, отправлялся на работу.
Недосыпание и нервное напряжение не прошли для него даром, теперь малейший звук заставлял его вздрагивать и беспокойно дергаться. Он понимал, что их отношения какие-то неправильные, и, тем не менее, не желал их менять из страха потерять то, что у него есть.
***
— Рэд, не мог бы ты оставить нас наедине? — к мирно беседующим Рэду и Вилду, подошел Норманн.
— Да, конечно, — Рэд улыбнулся Вилду и, кивнув головой, ушел.
— И что это сейчас было? — Норманн хмуро посмотрел на любовника.
— Ты о чем?
— О том, что ты, кажется, решил сменить любовника.
— С чего ты это взял? — Вилд недоуменно уставился на мужчину.
— Видел, как ты старательно строил глазки Рэду. Только напрасно ты усердствовал: у него уже есть мальчик, и менять он его на тебя не станет. Ну, может, развлечется с тобой разок, и все.
— Я не делал ничего подобного, — возмутился парень.
— Ты думаешь, я слепой? Да если бы я не подошел, ты бы ушел с ним.
— Неправда!
— Да ладно. Мы ведь знаем, как ты падок на секс: тебя стоит только слегка погладить — и ты таешь, как мороженое на солнце.
— Ничего подобного! — Вилд покраснел. Он никогда не думал, что любовник когда-нибудь поставит ему в упрек его слабость к нему. Да, все верно: Норманну ничего не стоило возбудить его, достаточно было просто чувственной улыбки, легкого поглаживания, и он размякал и был готов отдаться ему там же, где в тот момент находился.
— Ты можешь говорить это кому-то другому, кто не знает правды, и, возможно, тебе поверят, — мужчина скривился.
— Ты единственный, с кем я так себя веду.
— Вот только не надо передо мной строить оскорбленную невинность! Это выглядит просто смешно с твоей стороны!
— Я ничего не строю, и я не собирался изменять тебе, — Вилд расстроено вздохнул, ссора с любимым стала крайне неприятна вдвойне, потому что тот, как оказалось, считал его не только ветреным, но и легкодоступным.
— Не надо мне рассказывать сказки. Я видел, как горели твои глаза! — Норманн просто кипел от гнева, ему с трудом удавалось держать себя в руках. — Хватит спорить! Мы уходим!
— Хорошо, — безропотно согласился парень.
Распрощавшись с хозяевами и гостями, они отправились домой. Вилд всю дорогу думал о том, что, возможно, он и правда вел себя слишком фривольно и не заметил этого? Дома он намеревался загладить свою вину, но вот только напрасно посчитал, что ссора на этом закончилась. Норманн по приезде домой снова завелся.
— Если ты позволишь себе еще одну подобную выходку, то очень пожалеешь об этом, — прошипел мужчина, едва они вошли в гостиную. — Я не собираюсь бегать и вытаскивать тебя из чужих кроватей.
— Если я такая шлюха, зачем ты со мной живешь? — в конце концов, не выдержал Вилд. Он очень надеялся, что любовник сейчас скажет, что вовсе не считает его шлюхой и живет с ним потому, что, пусть самую малость, но любит.
— Понятия не имею!
Вилд, побледнев, съежился, внимательно посмотрел на хмурое лицо любовника, затем перевел взгляд на его шевелящиеся губы, но то, что тот произносил, уже не слышал. Все это было уже неважно. Равнодушное оцепенение сковало душу, словно отсекая его от мужчины и его злых слов. Смысла оставаться здесь больше нет, да его и изначально не было. Надежда, погубившая немало доверчивых душ, держала его подле любовника и не давала уйти, но теперь она умерла, и он свободен. Вилд отвернулся и пошел в спальню.
— Даже и не мечтай, что сможешь затащить меня в постель, и я там обо всем позабуду! — крикнул ему вслед Норманн, увидев, куда он направляется.
Давно перестал мечтать, не настолько же он наивный! Парень вошел в комнату и, подойдя к шкафу, порылся в его недрах и извлек на свет свою сумку. Как же мудро он поступил, не перетащив в дом мужчины все свои вещи, иначе бы сейчас пришлось полночи возиться с упаковкой, а так те несколько пар джинсов, футболок и белья, что он взял с собой, легко уместились в одной сумке. Сборы заняли всего несколько коротких минут. Теперь можно уходить. Выйдя из спальни, Вилд не стал заходить в гостиную и ставить бывшего любовника де-факто, что он уходит. Зачем? Да и не хотелось ему видеть радость в его глазах. И без того больно. То, чего он так боялся, все же случилось.
  
Норманн, услышав звук захлопывающейся входной двери, сжал челюсти. Значит, Вилд, разобидевшись на него, ушел. Ну и черт с ним! Поостынет и вернется, зато в следующий раз будет вести себя прилично и не флиртовать с кем попало.
***
Вилд вернулся в свою квартирку. Как странно! Раньше она казалась ему уютной, но теперь, после роскошных апартаментов Норманна, бросалась в глаза ее убогость. Старая, обшарпанная мебель и выцветшие обои, требующие замены. Конечно, стоит заняться всем этим, но пусть сначала пройдет время, и, как только на душе станет легче, он и приступит к ремонту. Бросив сумку в комнате, парень отправился на кухню. Он вновь сидел на своем любимом месте, курил и думал, что прошедшие два месяца, пока он здесь не жил, теперь кажутся просто сном. Таким сладким вначале, а в конце превратившимся в кошмар. Мог ли у его любви быть другой конец, если бы он, допустим, вел себя по-другому? Не отдавался с такой охотой и горячностью или не суетился вокруг Норманна, пытаясь во всем ему угодить? Если бы он был холоден и умел скрывать свои чувства? Если бы знал, что его пылкость обернется против него, то что стал бы делать? Вел бы себя осторожнее? Вот только имело бы это смысл? Ведь причина ссоры, приведшей к расставанию, скорее всего, не ревность, как пытался изобразить Норманн, а то, что он банально наскучил ему. Вилд бездумно вытянул из пачки еще одну сигарету: теперь он может снова курить, больше его некому целовать, да и вряд ли ему снова захочется втягиваться в новые отношения. Жизнь показала, что они ничего, кроме боли, не приносят. Внезапно зазвонивший в кармане брюк телефон заставил парня вздрогнуть, оторваться от безрадостных дум и удивленно уставиться на дисплей: звонка от бывшего любовника он совсем не ждал.