Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Мне не нужно, чтобы ты становился его подобием.
— Неужто? А зачем ты мне купил куртку и кожаные штаны, совсем как у него? Или, может, ты считаешь меня настолько недалеким, что думал, я не замечу этого? Да на половине его снимков, развешанных на стенах твоего дома, он красуется точно в таких же!
— Это случайное совпадение.
— Не смеши меня! Нет в этом ничего случайного! Ты, видимо, решил приблизить меня к своему идеальному любимому, вот только я открою для тебя секрет: я — это не он и никогда им не стану. Не хочу быть чьей-то плохой копией, — Лион закинул сумку на плечо. — Прощай.
  
— Лион, погоди, — Энрико вскочил с кровати и преградил ему дорогу. — Все это не так! Ты вовсе не являешься заменой.
— Возможно, еще несколько часов назад я бы поверил в это, но не теперь.
— А что изменилось?
— Я перестал верить, что ты когда-нибудь полюбишь меня. Считай меня наивным, но для меня нет смысла жить вместе, если любви нет.
— Почему ты так внезапно перестал в это верить? Что случилось?
— Мне не понравилось, что меня называют Морли.
— Когда я тебя так называл? — ошеломленно проговорил Энрико.
— Когда трахал сегодня ночью! — скривил губы Лион. — Это было незабываемо! Только представь, что я при этом почувствовал! Представил? — невесело усмехнулся, увидев, как любовник побледнел. — Теперь, надеюсь, ты уйдешь с дороги. У меня сейчас не самое лучшее настроение, и мне бы не хотелось, чтобы ты пострадал.
— Лион, я прошу прощения. Обещаю, такое больше не повторится, — торопливо сказал Энрико, — и можешь ударить меня, если тебе станет от этого легче.
— От этого мне точно не станет легче, — произнес парень. — И да, все это, конечно же, не повторится. Интересно тебе, почему?
— Не надо, не говори этого, — взмолился Энрико.
— Даже если я не произнесу этого вслух, ничего не изменится, — проговорил Лион. — Все, мне пора.
— Куда ты пойдешь?
— Куда-нибудь.
— Может, сначала найдешь квартиру, а потом уйдешь? — «Господи, сделай так, чтобы он согласился!» Энрико стиснул ладони.
— Нет, — обойдя мужчину, Лион вышел из комнаты, пересек холл и покинул квартиру любовника. Каждый шаг, отдаляющий его от любимого, давался с трудом, в голове бились не дающие покоя мысли: «А может, все же стоит попробовать еще раз? Может, в этот раз все будет хорошо?» Но понимал, что это напрасные надежды. Он уже прожил с такими два месяца, в плену у иллюзий, и пора его воздушным замкам уйти в небытие. Ни о чем не жалеть, прошлое оставить в прошлом и не оглядываться назад — правило его жизни. Так легче и проще, наверное…
Энрико потерянно смотрел на закрытую дверь и никак не мог прийти в себя от шока. Как же все это могло произойти? Ведь у них все было хорошо. Они так мирно жили, без ссор и ругани. Лион всегда был невозмутимо спокоен, неизменно доброжелателен, никогда ни на что не жаловался и вроде бы ничто не предвещало беду. И вдруг такое! Надо вернуть его обратно, чего бы это ни стоило, с мальчиком ему уютно и тепло: так, словно встретились две родные души. Энрико бросился к тумбочке, на которой лежал его сотовый. Долгое, просто невыносимое ожидание ответа. Мужчина упорно звонил, а Лион так же упорно не отзывался. Через час Энрико перестал названивать, понял всю бессмысленность этого. Похоже, он потерял своего мальчика навсегда.
***
— Энрико, как дела?
— Нормально.
— Как Лион?
— Полагаю, тоже хорошо.
— В пятницу ждем вас на ужин. У Фелиса новое хобби: он готовит всяческие изыски. Сначала экспериментировал на мне, теперь вот решил, что пора и друзей приобщить к этой радости, — весело проговорил Рейли.
— Я приду, хочется попробовать, что он там готовит, — сказал Энрико.
— Что значит «я приду»? А Лион?
— Мы расстались.
— Э-э-э… С какого перепуга вы это сделали?
— Лион посчитал, что я держу его как замену Морли и ушел.
— А это так? — спросил Рейли.
— В каком смысле? — не понял Энрико.
— Он случайно не был тебе заменой Морли?
— Вовсе нет! — возмутился Энрико.
— Тогда почему ему пришла в голову подобная мысль? Он бы не стал придумывать нечто подобное. Значит, что-то натолкнуло его на эту мысль! Ты убрал фотографии?
— Нет. Я подумал, что их незачем убирать: они ведь никому не мешают.
— А ты не подумал о том, что Лиону неприятно на них смотреть? Тем более что он знает, что ты не любишь его, — раздосадовано произнес Рейли. — Господи, Энрико, почему ты такой бестолковый? Судьба сделала тебе такой подарок, а ты его просрал! И что ты теперь решил делать?
— Ничего.
— Как это ничего? — опешил Рейли.
— Он не вернется никогда.
— Почему ты так уверен в этом?
— Я… я случайно назвал его Морли и совершенно не помню этого. Клянусь, я не думал о Морли в этот момент!
— В какой момент?
— Мы занимались любовью, — печально проговорил Энрико. — Он не сможет простить этого. Никогда. Я жестоко оскорбил его этим, и неважно, что я хотел этого меньше всего. Я… господи, если бы ты знал, как я по нему соскучился! Дома так тоскливо…
— Верни его! Пообещай все, что угодно, но сделай это!
— Я уже пытался, но у меня ничего не получилось.
— Как именно ты пытался?
— Звонил ему, посылал сообщения с просьбой встретиться, но он не отвечает.
— А ты не пробовал увидеться с ним и поговорить?
— Я не знаю, где он живет.
— Сходи к нему на работу.
— Я не знаю, где он работает.
— Замечательно! — съязвил Рейли. — Что ты еще о нем не знаешь?
— Мне стыдно, но мне о нем практически ничего неизвестно.
— Вы что, совсем не разговаривали друг с другом?
— Разговаривали.
— Дай угадаю. Ты рассказывал ему, каким потрясающим был Морли.
— Почему ты так решил?
— Со мной ты обычно говоришь о нем, но я думал, это потому, что я его брат. Но оказывается, ты и с Лионом говорил о нем.
— Возможно, это так.
— Энрико, все-таки ты сильно приложился головой! Ты представляешь себе, каково ему было выслушивать эти излияния? А если бы он с таким же пылом и неугасаемым энтузиазмом трещал о своем бывшем?
— У него никого не было.
— Какая досада! — иронично протянул Рейли. — А как было бы потрясно: ты восхваляешь своего бывшего — он своего! Просто бесподобно! Чертов идиот, — буркнул он под конец и отключился. Затем быстро соединился с Фелисом. — Привет, милый, мой «любимый» запорол все, что мог. Так что придется ему помочь.
— Что он натворил?
— Этот идиот вывел из себя Лиона, и тот ушел от него.
— Как он умудрился вывести из себя человека, второе имя которого «Абсолютное Спокойствие»? — поразился Фелис.
— Тем, что не держал свой глупый рот закрытым и обожествлял Морли. Гадство, я боюсь, что он опять сорвется.
— А он пробовал извиниться и вернуть Лиона?
— Сукин сын понятия не имеет, где тот живет и работает, а Лион не отвечает на его телефонные звонки.
— Да-а, невесело, — протянул Фелис. — Не могу же я позвонить Лиону и спросить, где тот живет. Он же сразу поймет, зачем мне его адрес.
— И точно его не скажет.
— А если мы пригласим его в гости, он наверняка не придет: будет думать, что мы помогаем Энрико.
— Однозначно.
— Знаю! — вскричал довольно парень. — Я спрошу, где он занимается карате! Скажу, что тоже хотел бы попробовать! И попрошу встретить меня у входа, чтобы точно застать его там! Здорово я придумал?
— Умничка, я тебя очень люблю!
— Я тоже. Жди звонка!
Через несколько минут Энрико стал обладателем адреса спортивного клуба, в котором занимался Лион. Горячо поблагодарив Рейли, он быстро прошелся по квартире и, заскочив по дороге в магазин, помчался туда. Охранник, стоявший у входа, узнав причину его визита, отвел его в зал и показал на парня.
  
— Вон ваш друг. Энрико открыл рот: Лион, одетый лишь в короткие до колен черные штаны, выделывал какие-то немыслимые трюки. Его точеный торс с изящными, но крепкими мускулами блестел от пота и словно манил прикоснуться к нему. Энрико горько вздохнул. Да, он все бы отдал, лишь бы иметь право обнять и поцеловать мальчика.