Твой, теперь и навсегда (СИ)

Тут на его счастье из спальни вышел мистер Грэхем, и Дирк, наконец, от него отстал.
На обратном пути повторилось то же самое. С пылающими от унижения щеками Келл подносил, уносил, вытирал и поднимал, и все под презрительным и насмешливым взглядом Дирка. Полет закончился, и Келл, пытаясь успокоиться, закрылся в своем закутке. Дрожа он вытирал ладонью слезы и старался не всхлипывать. Еще один такой полет — и ему нужно будет лечиться от нервного срыва. Но он не даст такой возможности Дирку, в следующий раз его здесь просто не будет. Мужчина больше не сможет над ним издеваться.
  
***
Келл отправил по почте заявление об увольнении. Все, теперь можно вздохнуть спокойно, больше он никогда не встретится с Дирком. И никогда не увидит его замечательной улыбки и ласковых глаз; да, он вспоминает только это, потому что, если не думать об остальном, то вроде как всего этого и не было. Пусть у него в памяти останется только хорошее, он имеет на это право.
Пробираясь наверх по темному подъезду к своей квартире, он услышал, как рядом что-то зашебуршало и пискнуло. Келл наклонился, в темноте блеснули глаза, он пошарил рукой и наткнулся на мягкий комочек, похоже, котенок; подхватив его, потащил домой. Открыв дверь, включил свет и принялся разглядывать свою находку. Маленький, серенький, с желтыми глазками. Поглаживая шкурку, он понес его на кухню.
— Ты, наверное, хочешь кушать? Сейчас я тебя накормлю.
Достав из холодильника пакет с молоком, налил его в блюдце и поставил на пол перед котенком. Малыш, учуяв молоко, довольно заурчал и начал его жадно лакать.
Келл, глядя на него, подумал, что зверушке надо дать имя, он не стал выдумывать что-то особенное и назвал его просто в честь месяца, в котором нашел, — Май. Месяц, который он будет помнить всю жизнь, слишком много всего произошло именно в мае, вместе с деревьями расцвела его первая любовь и была безжалостно растоптана, он потерял работу и нашел котенка.
Пора ложиться спать, завтра нужно отправляться на поиски новой работы. Уже лежа в кровати и засыпая, думал не о Дирке, последней мыслью было, что теперь по вечерам кто-то будет ждать его домой, больше он не один и ему есть о ком заботиться. О маленьком сером комочке, лежавшем на подушке рядом с его головой и тихо урчавшем колыбельную для своего хозяина. Две одинокие души нашли друг друга.
***
Келл устроился стюардом на внутренние авиалинии и теперь каждый вечер спешил домой к своему коту. Первые ночи его мучила бессонница, а если и удавалось заснуть, то ненадолго, и тогда ему снились сны, наполненные Дирком, его руками, губами и ласками. Вскидываясь, он просыпался и, тяжело дыша, долго лежал в темноте возбужденным и взбудораженным. Но постепенно сны стали сходить на нет, и он начал спать спокойно. Парень потихоньку приходил в себя. Неудачная любовь не прошла даром, Келл теперь был сдержанным и неулыбчивым, немного похудел и выглядел взрослее.
***
— Мистер Торсон, принесли коробку с бумагами вашего брата. Куда прикажете ее отнести?
— Несите сюда, я посмотрю.
Молодой человек, внеся картонную коробку, поставил на стол. Дирк вскрыл ее и стал просматривать содержимое. Открытки, фотографии, чеки, под ворохом бумаг обнаружилась толстая тетрадь. Любопытствуя, мужчина открыл ее и с удивлением обнаружил, что это дневник его покойного брата. Небрежно полистав его, он зацепился глазами за имя «Келл». Ему стало интересно, что писал брат про этого маленького ублюдка, которого он сам, к великой своей досаде, до сих пор никак не может выкинуть из своей головы. Бесконечно вспоминая его и их единственную ночь и так же бесконечно жалея, что не прикусил тогда свой язык: нужно было сначала сполна насладиться мальчиком и только потом уже говорить, что это была месть за брата. Напрасно он тогда погорячился. Отбросив мысли о Келле, Дирк принялся читать, с каждой прочитанной строкой все сильнее бледнея, Вилли был очень откровенен со своим дневником. Вспомнились истеричные крики матери, что во всем виноват Келл Пирсон. А в чем тот виноват? В том, что был удобной мишенью для злых шуток молодых бездельников? Жертвой их далеко не невинных шалостей? «Подстеречь его возле дома и изукрасить из баллончиков с краской, это, наверное, невероятно смешно», — с гневом думал Дирк. А вот это: сунуть ему в супермаркете незаметно в карман куртки флакон с дорогими духами и потом ржать, когда его тащили для разбирательства два охранника. Мужчина с яростью захлопнул тетрадь. Все это было настолько отвратительно, что просто невозможно читать дальше. Он должен сейчас же пойти и извиниться перед Келлом. Дирк схватился за голову. А он сам, чем он лучше своего брата? Да ничем! А может, даже и хуже! Он поступил еще более жестоко, растоптал душу, а потом еще в самолете вел себя как последний подонок!
***
— Здравствуй, Келл.
— …
— Я хотел бы поговорить с тобой, — Дирк чувствовал себя неловко. Келл смотрел на него с холодной отчужденностью и казался странно чужим. Не было приветливого стеснительного мальчика, вместо него стоял строгий молодой человек с безразличным взглядом. От этого мужчина испытывал непривычную нерешительность, и как преодолеть эту отстраненность парня, он не представлял. — Могу я пригласить тебя в ресторан?
— Нет.
— Тогда, может, поговорим у тебя дома?
— Нет.
— А где бы ты хотел?
— Нигде.
— Но нам необходимо поговорить! Пожалуйста! — Голос Дирка сорвался на мольбу.
— Нет. И не приходи больше! А сейчас мне нужно идти, меня ждут, — Келл отвернулся и пошел к подъезду.
— Кто тебя ждет? — крикнул ему в спину мужчина.
— Май, — не оборачиваясь ответил парень. Да, он больше не одинок.
Дирк застыл. Опоздал. Из-за собственной дурости прошел мимо сокровища. Сев в машину, он вернулся домой. Долго сидел в кабинете, придумывая способ, как сделать так, чтобы Келл простил и вернулся к нему. Дирк, пусть и с опозданием, но понял, что испытывает к парню очень сильные чувства.
***
Да что же это такое! Опять стоит у подъезда! Зачем? Зачем? Он и так вчера с трудом успокоился! И вот негодяй снова здесь и вновь растревожил его! Келл решительно направился к Дирку, собираясь сказать, чтобы тот больше не приходил и не беспокоил его.
— Зачем пришел? — хмурясь, спросил он.
— Попросить прощения! — Дирк робко улыбнулся.
— Понятно! Узнал правду? Небось, дружки твоего мерзкого брата рассказали?
— Дружки?
— Неужели никто из них не похвастался своими подвигами? Ведь это было так весело измываться надо мной и, если бы они не попытались меня изнасиловать, то и до сих пор бы не отстали!
— Изнасиловать? — в ужасе спросил мужчина.
— Да, а ты не знал? Но теперь у меня есть постановление суда и, если хоть кто-нибудь из них приблизится ко мне ближе чем на пять миль, то его ждет тюрьма!
— Ты хочешь сказать, что Вилли…
— Что, неприятно слышать, что твой брат вовсе не был ангелом?
— Я не считал его ангелом.
— Неужели, а почему тогда кинулся мстить за него, если знал, какой он?
— Мать сказала, что все произошло из-за тебя. Что он был влюблен в тебя, а ты его отверг, и я ей поверил, прости.
— Да Вилли никого кроме себя не любил! — прокричал Келл.
— Покажешь мне судебное постановление?
— Ты мне не веришь? — поразился парень.
— Я бы хотел увидеть его, — настойчиво произнес Дирк. На самом деле на постановление он и не собирался смотреть.
— Хорошо, пойдем.
Келл повел его к себе, он докажет, что не врет! Дирк шел следом с потаенной улыбкой на губах, ему нужно было попасть к парню домой, и такое везение, что у него есть законный повод это сделать. Келл открыл дверь и пригласил войти. Мужчина шагнул в коридор и под ноги ему бросился невзрачный серый комок. Он замер, боясь наступить на это нечто.
  
— Май, соскучился, — парень подхватил с пола котенка. — И я, мой хороший, тоже скучал. Ты, наверное, проголодался? Папа тебя сейчас покормит.
Дирк усмехнулся, так вот ты какой, Май! Не любовник, не конкурент. Просто котенок. Мужчина двинулся следом за ними. Келл, наложив в мисочку вареной рыбы, повернулся к Дирку.