Твой, теперь и навсегда (СИ)

Карей недоверчиво смотрел на странно серьезного мужчину. Что же привело его сюда? Почему тот хочет вернуть его?
— Зачем вам я? — спросил он.
— Я люблю тебя, моя сладкая мордашка. Я очень сильно скучаю без тебя. Мне просто плохо без тебя, невозможно жить! Прошу тебя вернись, забудь все обиды!
Как удивительно действует умоляющий взгляд любимого! Сколько не напрягайся — ни одной обиды вспомнить не удастся! Карей шагнул к Деону, мужчина сомкнул объятья и облегченно вздохнул. Ласковый. Родной и только мой, все вернулось на место, круг замкнулся.
  
***
Дольф в очередной раз проводил глазами проходящего мимо мистера Кевана Стансера. Как же ему хотелось хоть на минутку побыть в его объятьях, но, увы, тот его просто не замечал. Нет, мистер Стансер, конечно, знал, что у него в клубе работает официант по имени Дольф, но ничего более; парень был для него исключительно работником, которому он платит зарплату. А Дольфу хотелось бы стать тем самым, единственным! Родным, любимым, но ничего не получится, для Кевана он человек-невидимка. Парень до смерти желал быть другим: не робким и стеснительным, а раскованным и уверенным в себе. Но, увы, себя трудно переделать, и потому ему только и оставалось, что издалека наблюдать за своим любимым.
Напрасно он думал, что его не замечают, Кеван обратил на него самое пристальное внимание. Устроенная Муром выставка боди-арта заставила его по-новому взглянуть на парня. Разукрашенный экзотическими цветами Дольф и сам показался мужчине каким-то необычным цветком, нежным и сладким. Кеван неделю размышлял, как бы затащить прелестного мальчика в постель. И… о, спасибо всем богам, что у людей есть дни рождения и они их любят отмечать! Сколько коктейлей достаточно, чтобы мальчик потерял ориентиры? И нет, ему не стыдно пользоваться его беспомощным состоянием, потому что он не станет им пользоваться. Только немного поласкает, и ничего больше. Потому что Кеван уже решил, что парень будет его постоянным любовником, а значит, к нему следует относиться бережно, о своей собственности он всегда заботился.
Стоя в своей спальне и заглядывая в немного испуганные и преданно глядящие глаза, Кеван радовался, что мальчик теперь принадлежит ему, и он может делать с ним все, что захочет. Он ласково провел пальцами по щеке Дольфа, а потом, притянув к себе за затылок, прикоснулся к его губам своими и чуть не зарычал от восторга: губы были нежные и мягкие. Нетерпеливо пробравшись внутрь, застонал, как же сладко! Кеван тяжело задышал, ему до смерти хотелось сорвать с мальчика одежду и взять его грубо и страстно, но пока это невозможно, пугать он его не намерен! Неловкие и робкие движения Дольфа говорили о его невинности, и, значит, следует все сделать так, чтобы после первого раза дальнейшая близость не вызывала у него отвращения, все должно быть только нежно и ласково.
— Скажи мне, мой мальчик, у тебя были мужчины? — спросил Кеван.
— Н-нет.
Ах, как нежно заалели щечки, мужчина улыбнулся и мягко произнес:
— Я так и понял; давай, я тебя раздену и мы ляжем спать.
— А это… — смущенно пробормотал парень.
— Что это? — шутливо спросил Кеван, он все больше восторгался своим новым любовником.
— А мы разве не будем заниматься… сексом, — Дольф все-таки сумел выговорить это слово, хотя не знал, куда деться от стыда.
— Нет, мы не будем заниматься сексом; не сегодня; я хочу, чтобы ты был абсолютно трезв и осознавал, что происходит с тобой.
— Я осознаю! — торопливо проговорил Дольф.
Кеван засмеялся.
— Завтра, мой хороший, все будет завтра.
Дольф обиделся, над ним просто насмехаются!
— Эй, — мужчина мягко приподнял его голову. — Я очень сильно хочу тебя, поверь! — Он взял ладошку парня и провел ее по своему паху. Дольф, почувствовав его несомненную твердость, окончательно смутился. — Но, как я уже говорил, мне нужно, чтобы ты был трезвым, на другое я не соглашусь. И поэтому будь послушным мальчиком и ложись в постельку. — Кеван ловко освободил его от одежды и помог лечь в кровать, затем нежно укрыл одеялом и, поцеловав в щеку, отправился в душ.
***
Дольф теперь жил в роскошной квартире любовника, но по-прежнему чувствовал себя не слишком уверенно, не совсем понимая, кем был для Кевана: прихотью или чем-то большим. Но боясь и не желая думать о будущем, жил только настоящим, закрывая на все глаза, пока рядом — и этого достаточно. Пусть это трусливо, но отказаться от любимого не мог, не сейчас, и как бы хотелось сказать: «Никогда», —, но иллюзий питать не стоит, иначе потом будет слишком больно. Он старался, как можно меньше надоедать мужчине и прилагал усилия, чтобы быть как можно незаметнее, не зная, какого поведения ждет от него Кеван. Возможно, если он будет ненавязчивым, то его дни в этом доме не закончатся слишком быстро?
Кеван радовался, что у него такой любовник: неприхотливый, нетребовательный, всегда всем довольный, ласковый. Он с удовольствием проводил вечера дома, но не забывал и о том, что парня следует развлекать. Водил его на различные выставки, в театры, рестораны, а еще ему очень нравилось просто гулять с ним, бродя по парку, или просто сидеть в открытом кафе и пить кофе, тихо беседуя о чем угодно.
***
— Дольф, принеси, пожалуйста, лед из морозилки.
— Сейчас. — Парень торопливо пошел на кухню, радуясь, что хоть на минутку останется один, гости его утомили, да и чувствовал он себя среди них, мягко говоря, неловко: богатые, пресыщенные и до ужаса высокомерные. Иногда ему хотелось признаться Кевану, что некоторые его знакомые раздражают, а некоторые даже пугают, но привычка ни на что не жаловаться брала свое, и он молчал.
— Вот мы и остались одни, сладкий!
Дольф вздрогнул, мистер Крамс прокрался вслед за ним на кухню. Этого человека он просто ненавидел. Напыщенный негодяй, полагающий, что ему все позволено, при каждой встрече делал парню недвусмысленные предложения и ждал, когда тот даст положительный ответ. О том, что ответ может быть отрицательным, он даже не думал, считая, что такого просто не может быть. Дольф торопливо принялся набирать лед в ведерко.
— Ты как, подумал над моими словами?
— Какими словами? — голос Дольфа непроизвольно дрогнул, как же ему хотелось, чтоб в эту минуту сюда вошел Кеван и избавил его от этого назойливого типа.
— Не прикидывайся, тебе, наверняка, не каждый день делают такие предложения! — мужчина окинул похотливым взглядом его фигуру, и Дольф передернулся, ему даже стоять было противно рядом с этим человеком, а уж все остальное! Да его просто стошнит, если тот к нему прикоснется!
— Оставьте меня в покое!
— Да, ладно, не ломайся, ты уже сколько с Кеваном, месяца три? Сколько ты еще продержишься? От силы месяц, тебе же потом понадобится новый любовник, так вот, я здесь. Я исполню любое твое желание, в разумных пределах, конечно! — Мужчина облизал губы, выглядело это отвратительно, да еще эти блестящие от вожделения глаза.
Дольф содрогнулся от омерзения.
— Нет! — проговорил он и стремительно проскользнул мимо него, спасибо привычке официанта к ловкости, иначе не избежать ему быть облапанным этим негодяем.
Гейр, увидев, что Дольф вышел из кухни и направляется к ним, прижимая к груди небольшое бронзовое ведерко, скривился, парень не вызывал в нем абсолютно никакой симпатии, он казался ему тряпкой, совершенно безвольным.
— Ты еще не устал от того, что тебе все время смотрят в рот? — спросил он у Кевана.
— А почему я должен от этого устать? — удивился друг.
— Наверное, это ужасно скучно иметь такого любовника? Не жалуется, не капризничает, молчит все время.
  
— Ничуть, мне нравится.
— Не понимаю я тебя, что в нем хорошего? Неинтересный и серый.
— С чего ты взял? Он вовсе не такой!
— Неужели? Я видел его уже несколько раз, и он у тебя постоянно за официанта, причем очень вышколенного. Улыбаясь, выполняет приказ, а потом молчаливо стоит рядом. Наверняка, в ожидании нового приказа, — усмехнулся Гейр.