"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Следующий слайд — вставшие на путь исправления коты на задних лапах строем прогуливаются по двору. А упорствующие — смотрят на них со злобой из-за решетки вольера. «Дай закурить, гражданин начальник!» — Внезапно развязно и фамильярно обращается к нему весьма упитанный рыжий котяра из-за сетки-рабицы: «Век воли не ведать, отпишу своим маляву на волю, как вы над нами издеваетесь! Вискаса!» К нему присоединяются остальные и скандируют хором: «Вискаса! Вискаса!! Вискаса!!!» Одновременно начиная стучать по деревянному полу вольера хвостами: «Вискаса!!!»
Когда грохот и вопли котов достигли крещендо — Егор проснулся, а вот грохот не исчез. Не сразу догадался, что вот он, шанс поймать нарушителя ночного спокойствия с поличным и научить правилам человеческого общежития. «Зубы и когти против валенка! В мире нет места для нас двоих!» — как мантру повторял Егор про себя, взяв в левую покалеченную руку светильник, а в правой зажав валенок. Подкрадываясь на цыпочках к двери в соседнюю комнату, где судя по звукам — творилась настоящая вакханалия. «Щас я тебя прижучу, акселерат! Разъел харю на осетрине!»
Толкнул валенком дверь и щелкнул фонариком, высвети в мечущуюся фигуру кота, размахнулся… И выронил валенок — по комнате в упоении металась его любимица. Вечно скромная и благовоспитанная Мася, которая даже рыбку вкушала с воистину аристократическими манерами. «Мася, Мася, как же так, что с тобой случилось⁉» — Горестно вопросил Егор. А та, не обращая на него внимания — носилась по комнате. Периодически забегая по ковру на стену. «Вот она, оборотная сторона сдержанности — днем себя прилично ведет. А по ночам — демонов на волю выпускает» — Заключил Егор и отправился досыпать, на Масю, пусть и обуреваемую ночными бесами — рука с валенком не поднялась…
Проснулся, на удивление — полностью выспавшимся. В окна било солнце, из кухни доносились аппетитные запахи и воркование Ксюхи. «Она меня просто будить не стала», — догадался Егор: «да ты моя заботливая! Надо мной посмеивается, что с кошками разговариваю, а сама, интересно, с кем там на кухне базарит⁉» С наслаждением потянулся, зевнул и стал одеваться. Закипая от неудобств, причиняемых левой рукой. Ладно Ксюша, услышав, что он проснулся — подошла с кухни и помогла.
Через часа полтора, когда уже и поели, и выпустили из подпола кошек — Егор вновь нагло курил в печку. Правда, Ксюха за ним нет-нет да поглядывала, чтоб дым по комнате не пускал. Сама крутилась здесь же, на кухне — собирая мужа в дорогу, заправляя термос и нарезая бутерброды.
— Ксюш, не утруждалась бы, — Побеспокоился о жене. — нам ехать то тут меньше двадцати километров, не оголодаю за четыре часа!
— Мало ли, — философски заметила жена. — на сторожевом посту у казаков остановитесь, перекусите, горячего попьете. Я тебе тут с запасом заверну, мужиков угостишь.
Егор, любуясь тонкой фигурой жены в потоке солнечного света из окна, с явственно выпирающим животом и ореолом льняных волос, словно нимб — вспомнил Ульку. Которая повесилась в сарае от безысходности, из-за так называемого общественного мнения. «Да она то и со мной заигрывала, выманивая — исключительно под давлением этой мрази, её ухажера. Который её обрюхатил, не соизволив узаконить отношения» — Понял он: «Поди кормил завтраками, женюсь и всё такое, а сам пользовался девкой как игрушкой. Не зря я его того!»
«Не, если Павел Петрович реально признания за женщинами прав добьется — за одно это ему нужно будет памятник ставить!» — Перескочили мысли на политику: «Ну а Ксюху я никому в обиду не дам!» Та, словно подслушав его мысли, обезоруживающе улыбнулась и спросила:
— Я тут тебе кое-что рассказать хочу, обещай, что сердиться не будешь!
— Не, конечно не буду! — Брякнул Егор, а внутри него похолодело: неужели вот она, карма, за все его косяки? Измена⁉ Другого нашла⁈ Сердце забухало, однако вслух он внешне спокойно продолжил. — Рассказывай, раз уж начала…
— Вот когда тебя неделю назад убили, — начала Ксюша, переминаясь у стола. — ой, то есть когда тебя привезли, а Федус меня напугал до истерики, что тебя убили, я же чуть там в больнице не сдвинулась на нервной почве.
— Прибью Федуса, как приеду! — Пообещал Егор. — Вот что за паникер!
— Ахаха, ты уж не срывайся на нем, мы то знаем, кто панику развел! — Лукаво посмотрела на него жена. — На него и так уже все кому не лень наехали. И Серёга твой, что тебя не уберегли, и Анисим, за чуть не запаленных лошадей. А врачи рассказывали, как ты добить себя просил перед операционной ещё! Представляю, что ты ему по дороге наговорил!
— Ладно, кто прошлое помянет… — Пробурчал Егор. — Ты с темы то не съезжай, что за секреты то⁈
— А, ну так вот, я как в себя пришла, за ребеночка испугалась…
— Ксюша! — Не выдержал Егор. — Что за паузы драматические, мне ехать уже скоро. А ты тут нагнетаешь! Выкладывай!
— УЗИ я сделала, короче. От результата так офигела, что до сих пор в себя придти не могу. Тем более тебе сказать не решалась…
— Девочка?
— Нет! — Отрицательно помотала головой.
— Пацан⁈
— Тоже мимо…
— Эээ, что за пушкиниада⁈ Неведома зверюшка? — Егору вдруг поплохело. — Блядь, Ксюша, неужели патология какая-то⁉ — От представленного ноги подкосились и из рук выпала трубка.
— Типун тебе на язык, в голове у тебя патология! Две, девчонки две у нас будет!
— Вот ни хрена мы оторвались с тобой в медовый месяц! — С гордостью посмотрел на жену обрадованный Егор, а чо, не ему же рожать. — Классно что девки!
— Я думала, ты пацана хотел? — Недоверчиво посмотрела на мужа Ксения.
— Да какая разница, главное свое! — Егор в порыве чувств сгреб её в охапку. — Девчонки то лучше, да ещё две, знай люби их, да за щечки трепи. А пацан не дай бог в меня пойдет, намучаемся!
— Я тебе потреплю! — Притворно грозно сказала Ксюха. — Ой, ну всё, отпусти меня, медведь! А я вот пацана хочу…
— Сделаем! — Легко пообещал муж. — Чо нам, мы и двух сразу можем, оказывается!
— Нет уж! Вначале пусть няньки подрастут, я как представлю что двух соплюшек сразу поднимать и пипец. И ты в Известковом…
— Ну первое время теща поможет, а там я вас к себе перевезу. Найдем тебе помощницу из крестьянок, зря я что-ли на себе столько волоку…
— Да ты мой начальник! — Ксюха повисла у него на шее и тут же деловито спросила. — А как назовем, давай на берегу договоримся, чтоб не скандалить!
— А чо договариваться, девчонки две, одно имя ты придумаешь. Я для своей сам придумаю!
— Они ещё не родились, а ты уже делишь! — Упрекнула Ксюха.
— Ну ты же поняла! Я свою хочу назвать…
— Тихо! — Приложила палец ему к губам жена. — Вот приедешь через неделю и тогда назовем. Чо так с бухты-барахты, подумай пока…
Егор быстрым шагом спешил к площади, таща рюкзак на одной лямке, еле сдерживая себя, чтоб не заскакать вприпрыжку. Несолидно для начальника! На губах блуждала счастливая улыбка, ещё и солнце по весеннему ярко светило, словно радуясь вместе с ним. На площади уже стояло несколько саней, народ возле них, брат Серёга и Председатель, с напутствиями, не иначе.
— Мужики! — Заорал Егор издалека, снял шапку и подкинул её в воздух. — Две девчонки у меня будет, Ксюха летом родит! Еее!
Участковый, с такой же придурковатой улыбкой, как у Егора — поздравил его, хлопнув по плечу и не удержавшись, тоже похвалился:
— А у нас пацан! Мане братик!
Егор в ответ двинул его в плечо:
— Вот как рожать будем, можно и развязаться на пару дней, отметить!
— Да легко! — Поддержал брата Серёга. — Я уж устал от этой трезвости. Когда там твой поляк пиво начнет варить?
Егор к своему стыду совершенно забывший о Вацлаве — стушевался: «А где он вообще? Я как-то совсем из местных реалий выпал, он живой вообще⁉» Мужики успокоили, что убивать пока не за что. И даже какие-то шаги в сторону пива делает, по крайней мере — к делу пристроен. В гараже на винокурне пропадает, и к Никите в компьютерный класс ходит, читать в порядке очередности…