"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А вы кто?! — Вперед выступил дерзкого вида мужик, одетый справней других. Он огляделся и скомандовал своим. — Их всего двое, древлеправославные! Навалимся разом! Иначе всех нас в кандалы!
Толпа диковатого вида мужиков, сжимая в руках топоры и выдирая из саней багры — стали надвигаться, обступая со всех сторон. Молча.
— Эй, вы чо, охуели на стволы буром переть?! — Сорвался в крик Айрат. — Всем стоять, мордой в снег! — И выстрелил под ноги главному, тут же переведя ствол ему на грудь.
— Не шуткуй, барчук! — Осклабился тот. — Дави их!
И прыгнул к Айрату, занося над головой топор, тут же крутанувшись волчком и рухнув в снег, от заряда картечи в корпус из второго ствола. Айрат, с ужасом понимая что не успевает перезарядиться — отскочил в сторону от Егора, чтоб не перекрывать сектор обстрела, отбежал за него, переламывая ружье. «Надо было два патрона в зубы взять», — молнией пронеслось в голове: «сейчас пока выцарапаю из под куртки патронташ — сомнут Егорку!»
«Бац, бац, бац!» — прозвучали хлесткие, как удар кнута выстрелы из карабина Егора, ещё две фигуры молча повалились на лед, третий мужик, завывая — стал отползать в сторону, оставляя на припорошенном снегом льду кровавую полосу. Остальные отпрянули и замерли в нерешительности.
«Бац, бац!» — Егор закрепил эффект ещё двумя выстрелами, выбившими изо льда шлейф осколков, под ноги застывших истуканами староверов, растерявших весь пыл. «Лежать я сказал!» — Заорал перезарядивший Айарт, переводя ствол с одного мужика на другого. Те с видимым облегчением рухнули на лед.
— Не губи барин! — Плаксиво и с опаской затянул один из сектантов. — Это всё Зосим, он у Фотьмы десницей ходит!
— Рот закрой, пока пуля не прилетала! — Подскочил к нему Егор и несколько раз пнул с оттяжкой по голове, мужик закрыл голову руками и скрючился в позе эмбриона.
— Эээ, ты чего Егор? — Забеспокоился Айрат.
— Ничего, — буркнул тот, — они же нас убивать шли. Нука, присмотри за ними, я…
Отвернулся и струганул на лед всем выпитым и съеденным за время сидения в засаде. Отплевываясь, повернулся к Айрату, черпанул снега, оттер рот достал из кармана несколько отрезков репшнура:
— Всех вяжем, кроме троих что сани поведут и домой. Кто дернется — пристрелю, понимаете!? Хули молчите, пидарасы, понимаете!? — Вновь принялся пинать лежащих, пока те не заголосили, что всё поняли.
Пока Айрат держал замерших на льду под прицелом — Егор связал руки за спиной тем что поздоровее, заставил подняться и сесть, вытащил из снегохода веревку и связал получившуюся группу из пяти человек вместе. Трех, оставленных вести лошадей — заставил закинуть три трупа в сани. «Может их того, под лед?» — Предложил Айрат: «Зачем их везти к нам?» Егор отрезал: «Надо, всё для дома, для семьи, врачам пригодится. И Маня рада будет». Айрат, не в курсе тонкостей обучения детей у медиков, списал это странное высказывание на стресс.
— А с этим что делать будем? — Ткнул ружьем в скрючившегося на льду и держащегося за простреленную ногу старовера Айрат. Тот, увидев, что на него обратили внимание — прикусил губу и стал подвывать тише.
— Добить бы, да пулю жалко, один хуй кровью истечет, вон какая лужа натекла. — Отстранено заметил Егор.
— Да нет! — Возразил Айрат, — Наш же человек, русский! Не, я ему ногу перетяну всё же, довезем до дому! А не довезем — кисмет…
Перетянул ему ногу, подобрал две шапки лежащих в санях и привязал их с двух сторон бедра раненного, заткнув ими входное и выходное отверстие. Егор следил за этим с неудовольствием, сомневался, что довезут подранка живым. «Ну что, закончил бинтовать, санитар? Поехали, сани вперед, негры связанные сзади колонной, кто дернется — стреляю без предупреждения! Пошли не оглядываясь, держимся вот этого следа!» — Указал возчикам на след снегохода и те тронулись.
— Я сзади пойду не торопясь, а ты вперед поезжай, будешь спереди присматривать, чтоб не свернули. Отъехал подальше, не выпуская из вида и остановился, подождал и снова вперед. Ферштейн? — Скомандовал Егор.
 
— Яволь! — Айрат шутливо приложил руку к шапке. — Егор, а чо ты слабенький такой, жмуров не видел что-ли, блеванул?
— Видел, как не видел… — Егор помолчал и продолжил. — Только я няшных видел, ну посинел наркоман от передоза и захлебнулся в блевотине, чо такого. А вот таких, чтоб грудак картечью разворотило, не видел, вот и замутило с непривычки.
Айрат неуверенно хохотнул, не зная, пошутил Егор или всерьез, оглядел лед, залитый в нескольких местах ярко-красной, не свернувшейся на морозе кровью и едва успел отвернуться. Согнулся от подступившей тошноты и тоже стравил на лед всё съеденное…
  
Глава 6
 
Конец декабря 1796
Вчера участковый с председателем проснувшись после обеда и выслушав новости — прокляли всё. Растолкали Пантелея, поставив перед фактом, что сейчас всё на нем и рванули в деревню. Ну как рванули, это если на технике в наше время — то можно было рвануть, а здесь, пока запрягли, пока доехали — уже стемнело. Серёга по горячим следам (через сутки) опросил Айрата, пошел к брату и напоролся на Ксению: «Иди в жопу, Серёжа!» — приветливо сказала она ему с порога: «Спит муж, стресс у него! Завтра приходи!» Потоптался, пытаясь заглянуть за Ксюшину спину: «Как сам то, брат же всё таки, беспокоюсь!?» Ксюха пожала плечами: «Нормально вроде, инстинкты здоровые. Я ещё с ним сеанс психотерапии провела, иди давай, не выстужай избу!»
«Надо сектантов колоть», — решил Серёга: «брат никуда не убежит». Вызвал по рации дежурных, спросил куда определили пленных. «Куда-куда, у кого? Давай подходите туда вдвоем, я подтягиваюсь!» — Не поверил услышанному и ускорил шаг: «Два дня дома не был, а тут уже всё вразнос! И братан двоюродный — убивец!»
Старый заброшенный с осени дом, к которому подошел участковый — выглядел обжитым. Снег у ворот расчищен, из трубы курится дымок, из-за шторок пробивается свет. Несколько раз пнул по калитке, из дома высунулся Никита: «Сергей! Сейчас открою!» Не одеваясь, выскочил во двор, распахнул калитку: «Заходи!» Участковый по хозяйски зашел во двор, смерил бывшего депутата оценивающим взглядом и зловеще констатировал: «Обжился тут смотрю, кто разрешил?!» Никита засуетился: «Сергей, так за меня Федус поручился, под его ответственность! И этих сторожу! Проходите, тут у меня голубчики, в подполе сидят!»
— Дожили, уголовники за предателей ручаются! Смотри, Никита, второго шанса у тебя не будет. — Прошел Серёга в дом.
— Бля буду, Серёга, ой! То есть честное слово, всё осознал и готов искупить! — Сепетил Никита, искательно заглядывая в глаза участковому.
Дождавшись двух казаков, скомандовал Никите: «Давай, показывай друзей своих. Сколько их там, кстати?» Никита возмутился: «Не друзья они мне, гниды древлеправославные! Восемь рыл, нормально разместились, ещё и два ведра у них поместилось, одно с водой, другое с парашей. В тепле зато сидят, а я то у них настрадался, и били, и пытали!» Никита, поднатужившись — отодвинул тяжелый сундук и откинул крышку погреба: «Вот они, асоциальные элементы! Серёга, расстреляй вот этого, мордастого, это он меня поймал!»
— Вот откуда в тебе гниль такая, Никита! — Возмутился участковый. — Тебя, значит, отмудохали, за дело причем, а я расстреливай! Ты не из этих, которые про кровавый режим и ментов в твиттере пишут? А потом, как мобилу отожмут или по морде получат, начинают истошно орать: «Полиция, помогите!»? Сам и расстреливай, дам я тебе пистолет.
Никита обрадованно забегал вокруг люка в полу, нагнулся к нему и торжествующе прокричал: «Давай вылазь, рожа сектантская, я тебя запомнил, пидар! Сейчас поквитаемся!» В подполе затаились, Серёга, с интересом наблюдающий за потугами Никиты, подошел к отверстому люку и скомандовал: «А у вылезай, кого вызвали! Или я на счет три стреляю вниз, на кого бог пошлет! Раз, два…» Снизу донеслись звуки короткой, но ожесточенной возни и в люк буквально вылетел взъерошенный и косматый старовер, затравленно озираясь.