"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Из Казахского ханства привозят, мы же на дороге живем, всё возят, и чай, и гашиш и шелк. — Ответил Иргиз, передал трубку и строго спросил. — В ту ночь, когда вы появились, у нас там три батыра табун пасли. И пропали, вместе с табуном, где они?!
— Это не мы! — пошел в отказ Егор, затянулся ещё, отдал, со словами — Мне хватит! Тут такое дело, что мы сами не знаем, как всё так получилось. Но ваших мы точно не трогали и не видели!
— Знаю! После них не следов ни осталось, ни даже земли и травы, что там была! И вы появились! Я был в городах, учился в медресе, но про такое не слышал! Азат говорит, что вы очень странные, лекари у вас очень искусные, есть повозки, которые двигаются сами. А каждый ваш дом богаче и красивей дома бия!? Кто вы и откуда!?
«А забористый у них тут гашиш», — отстранено подумал Егор: «Да и шаман этот совсем не похож на недалёкого и тёмного предка, погрязшего в религиозных предрассудках. Ему эту телегу, что мы по весне приехали поселились — не прогонишь. Да и с их табуном и пастухами неудобно получилось…»
«Хуже уже не будет»… — подумал он и начал дозировано выкладывать всё. Как оно получилось на самом деле. Упирая на то, что у башкир три батыра с табуном пропало, а они вообще всё потеряли, скорей всего — безвозвратно. Иргиз, вроде бы казавшийся адекватным — во время этого рассказа проникся, сжимая побелевшими руками пиалу с чаем. Потом что-то экспрессивно высказал, не по русски. По эмоциональной составляющей Егор понял, что это что-то вроде нашего: «Охуеть — не встать!»
— Вот так, Иргиз! А мы с этим несколько дней живем!
— Да, тут не чай надо… — Баксы выплеснул из пиалы остатки чая и что-то крикнул. В юрту заглянула одна из девчонок, переспросила. Кивнула головой и скрылась.
— Да погоди девок гонять, — Егор встал с кошмы и достал из сумки бутылку — вот это в самый раз будет!
Следующие полтора-два часа они распивали настойку, Иргиз пытал его, как они там, в будущем живут. Интересовался и судьбой своего народа. Егор сказал как есть — что живут по разному, башкир никто не притесняет. Собственно говоря — никому и дела нет, кто ты, татарин, башкир — был бы человек хороший. На что Иргиз покивал головой, обмолвившись, что да, Азат видел своих среди них.
Договорились, что общественность не стоит оповещать о таком. Формирование общественного мнения о странных пришельцах Иргиз брал на себя: «Азата я воспитывал, он многое понимает — у нас и русские живут, и татары, мастеров привечаем. Он после отца будет бием, он и сейчас всем управляет, но в становище главный Айлулла».
Иргиз, как баксы — сам лечил людей, поэтому много выспрашивал, как у них с этим. Егор отвечал, что с этим всё хорошо, он и сам то живой только благодаря уровню их медицины, давно мог помереть, но не дали. Иргиз развернул мысль, оказалось — у Азата жена была весьма миниатюрного сложения, на сносях. Мать её умерла при родах, а сама Айшат — тоже дочь бия, здесь династический брак удачно совпал с взаимными симпатиями молодых. Тут и он боялся за удачный исход родов, и бабки повивальные за итог не ручались. И сам Азат был в курсе и весьма обеспокоен.
— Это какая у него жена, младшая? — Уточнил Егор.
— Одна у него жена, — с недоумением отозвался баксы, — ему всего двадцать одна весна, молодой ещё!
Егор про себя посмеялся, пацан пуху на себя перед врачам накидал просто, а и жена у него одна, и сам он сын бия, а не бий. Хотя то, что он будущий бий — дело решённое, по словам Иргиза. Что бы там историки не говорили, а наши предки — такие же и как мы, ещё неизвестно, кто лучше к жизни приспособлен.
— Так как, смогут ваши лекари помочь?
— Наши то? Легко! А кого ждут, мальчика, девочку? Когда? Только желательно жену его пораньше к нам отправить, пусть под присмотром побудет, нормально родит, даже не почувствует! — Раздухарился Егор.
— Кто родится, тот и будет, никто не знает точно. Кто угодить Азату хочет, говорят что мальчик будет. Через две луны срок.
— Тем более пусть к нам везет! В тот же день скажут точно, пацан или девка будет!
 
Сошлись на том, что Иргиз сделает всё, чтоб привезти Айшат в деревню как можно скорее. Да сам горел желанием увидеть всё своими глазами, особенно его интересовала врачебная практика, о которой Егор толком не мог рассказать.
— Если Айшат родит удачно, то Азат будет так благодарен! — Несколько раз восклицал во время разговора Иргиз.
Как понял Егор, неопределенный исход предстоящих родов наследника настолько угнетал Азата, что он и другим шизу привил, в частности, принимать роды никто не хотел, опасаясь осложнений и последующего гнева бия.
— Нормально всё будет, родит! — Успокаивал его.
Сошлись пока на том, что ждут исхода родов, от итогов которых и будут зависеть дальнейшие взаимоотношения соседей. Егор своей уверенностью в их благополучном исходе вселил уверенность в повеселевшего Иргиза, который не преминул высказать наболевшее: «Азат даже к мулле ходил, молился об удачном разрешении от бремени. А эта псина: „всё в руках Аллаха!“. Удачно родит — Аллах помог, беда будет — молились мало!»
«Так, у них и с муллой конфронтация», — отметил Егор: «и сам Азат излишним религиозным рвением не отличается, что хорошо»… Вспомнил про Захара, того судьба пленников беспокоила, спросил, баксы отмахнулся: «Да я их уже удавить хотел, сегодня, но вы приехали».
— Как удавить?! — Егор не то чтоб сильно переживал, но стало интересно.
— Такое рассказывают, что их уже пороли несколько раз, чтоб помалкивали. Ну и вот это, — он достал и показал Егору начатую пачку винстона с кнопкой, — что при них взяли. Им бы помалкивать, а они не унимаются.
Иргиз сам закурил одну сигарету, Егор ему: «Подожди, Иргиз, тут не так надо, дай-ка!» — взял у него дымящую сигарету, щелкнул кнопкой и отдал обратно. Тот затянулся и опять что-то выразительно высказал по своему, но на этот раз в положительном ключе. Но тоже весьма эмоционально. Тут в юрту заглянул сам Азат, что-то спросил у Иргиза, тот улыбнулся, ответил. Напряженное лицо Азата разгладилось, он улыбнулся в ответ и сказал уже на русском: «Давайте тогда, ждем!» — и ушел.
— Грибы не будешь есть? — Спросил Иргиз.
— Что-то не хочу, — сознался Егор, — гашиша бы ещё покурил, да и выпить можно, а психоделики эти, в незнакомой обстановке, не, не хочу.
— Не будем, значит, — с сожалением заключил баксы, — пошли тогда к костру, с Азатом и воинами пировать. Духи сказали, что вы будете добрыми соседями! — Подмигнул он.
Егор взял сумку, в которую сложил подарки женам Азата, семь бутылок настойки. Пару предусмотрительно оставил и пошел за Иргизом. Тот привел его к костру, вокруг которого на кошме сидели Андрюха, Азат и его окружение.
— Егор, где ты ходишь! — обрадовался ему Андрюха, по которому было понятно, что они тоже тут не чаи гоняют. И тут же представил Егора своим новым знакомым, с которыми уже нашел общий язык. — А это наш баксы, Егор! Тоже жрет всякое, ничем не убьёшь! А какой самогон гонит, ммм!
— А вот и самогон! — объявил тот и вытащил из сумки для начала две бутылки. Начал доставать одеяла, чтоб подарить Азату, но того уже куда-то увлекал Иргиз, на ходу что-то втолковывая. Он махнул рукой. — Наливай, за знакомство!
Как оказалось, его авторитет здесь, как баксы — уже был на высоте. Батыры живо интересовались жидким мылом, которое чудесным образом помогало от вшей, повозкой, которая бегала сама и при этом смердела жутко. Егор, как мог — избегал неприятных вопросов, с тоской при этом думая, что засветиться успели — мама не горюй.
От неудобных вопросов спас появившийся минут через пятнадцать Азат. После разговора с баксы лицо его лучилось таким довольством, что поневоле положительно повлияло на атмосферу среди собравшихся. Толкнул речь своим, тезисно перевел Егору с Андрюхой: «Будем дружить и торговать. А кто против — тех ограбим, на аркан и в завод продадим! А если всё так, как Иргиз говорит, получится, тебе Егор — самых красивых девок найдем!»
Егор от девок стал отказываться, помня ещё, что в деревне Ксюха. Но взглянуть было бы интересно, каких девок они тут красивыми считают. Собравшиеся поддержали речь бия одобрительными криками. Впрочем, тут же притихшими — к костру вышла молодая ещё девчонка, с по анимешному здоровыми глазами на пол-лица, здоровым животом и субтильная до невозможности. Умилившийся Азат с гордостью похвалился: «Жена моя — Айшат!».