"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Охранник внимательно изучил ее со всех сторон, кивнул:
— Проходите.
Мы зашли внутрь. Светлое помещение, где повсюду были установлены кондиционеры, на тюрьму слабо походило. Разве что решетки на редких дверях говорил о том, что здесь могут быть заключенные.
— Анфиса на пятом этаже, — сообщила мне Ольга.
Несмотря на светлое убранное помещение, абсолютно не похожее на тюрьму, царила тут какая-то гнетущая атмосфера. Я приглядывался и все никак не мог понять что же именно меня так напрягает. Потом, когда мы прошли по узкому коридору, я вдруг понял в чем дело. Видеокамеры. Их тут было бессчетное количество, и из каждого уголка на нас смотрел красный немигающий глаз механического наблюдателя.
Мы поднялись на лифте, вновь оказались перед двумя охранниками.
Опять предъявили пропуск.
Оказались наконец у толстой стальной двери, без вывески и опознавательных знаков. Один из охранников открыл дверь и мы собрались было войти внутрь, как он остановил нас, пробасил:
— По одному.
Мы переглянулись с Ольгой, та кивнула:
— Иди. Ты ведь хотел ее видеть.
Я вошел. Дверь с лязгом закрылась.
Анфиса сидела на железной лавке, в дальнем углу камеры. Ее стройная некогда фигура теперь казалось иссохшей, будто из нее вытащили все кости, выпили всю кровь и оставили лишь одну оболочку.
Девушка подняла на меня взгляд и я невольно отшатнулся — настолько было пугающим ее лицо. Впалые глаза, обрамленные черными кругами, серая кожа, глубокая морщина, прорезавшая лоб. От былой привлекательности не осталось и следа. Казалось, что девушка разом постарела на несколько десятков лет.
— Максим! — выдохнула Анфиса и подскочила ко мне.
И разревелась.
— Что случилось? — спросил я, обняв девушку.
— Они схватили меня, закрыли здесь, говорят, что я пыталась убить Петра. Максим, это вранье! Я ничего такого… Честное слово!
— Я знаю, что ты ничего не делала. Это же глупо звучит!
— Вот именно! Максим, объясни отцу что это какая-то ошибка! Они что-то напутали!
— Расскажи все подробнее. Почему подозрение пало именно на тебя? И почему именно все думают, что ты работаешь на Герценых?
— Я же говорю — я ничего не знаю. Просто в один из дней Петр пришел ко мне в комнату вместе со своей охраной и меня схватили. Петр даже ничего не сказал. Потом привели сюда, начались бесчисленные допросы. Из них то я и узнала про обвинения, которые приписывают мне.
Анфиса посмотрела на меня совсем обезумевшим взглядом. По ее щека катились слезы, промывая на пыльной грязной коже светлые полосы.
— Максим! Я прошу! Помоги мне! Вытащи меня отсюда! Я больше не могу! Я сойду с ума в этих застенках! Они пытают меня!
— Пытают?!
— Да, пытают. Знаешь что такое пытка лишения сна? Они не дают мне спать. Тут постоянно светит очень яркий свет.
Я глянул на потолок. Там и в самом деле горели яркие люминесцентные лампы белого мертвого света, словно в морге.
— А если я закрываю глаза больше трех секунд — в комнату входит охранник и заставляет встать с кровати. Я на грани. Они говорят чтобы я подписала признание, тогда они отстанут от меня.
— Не делай этого!
— Я знаю, — кивнула Анфиса. — Если признаюсь — подпишу себе смертный приговор. А еще они кормят меня соленой рыбой.
Я вопросительно глянул на девушку. В голове не сложилось в чем же тут состояла пытка.
— С утра — соленая рыба, и потом весь день, или сухари и опять соленая рыба. И ни капли воды за весь день. От недостатка влаги у меня ноги судорогой сводит, губы и горло трескаются! Максим, ты должен мне помочь!
— Как?
— Я не знаю. Придумай что-нибудь, ты умный мальчик. Максим, ради нас. Ради наши отношений — помоги мне. Вытащи меня отсюда! Заклинаю тебя! Всеми богами — вытащи отсюда!
Анфиса вцепилась мне в воротник рубахи, начала трясти.
— Выпусти — а не то я расскажу все про нас с тобой. Расскажу твоему отцу. Все расскажу! — девушка уже вовсю рыдала.
— Что?! — я выпучил глаза от удивления. — Расскажешь? Это же ведь ты сама ко мне…
— Не важно, — перебила меня девушка. — Мне выбирать не приходится. Это мой единственный шанс и надежда. Вытащи меня отсюда, иначе я все расскажу твоему отцу.
— Что ты расскажешь? — вдруг раздался густой бас за моей спиной, от которого я вздрогнул.
Я резко обернулся и похолодел.
У дверей стоял Вяземский старший.
Как же это? Как он так тихо прокрался сюда? И когда успел? Шел следом?
Пристально посмотрев на меня, а потом переведя взгляд на Анфису, отец повторил свой вопрос:
— Так что ты расскажешь?
Глава 17
— Отец…
— Я хочу услышать ответ на свой вопрос, — перебил меня Вяземский.
Судя по звенящему как сталь голосу настроение у него было так себе.
— А я хочу услышать внятные пояснения насчет того, почему она тут сидит, — ответил я, указав на Анфису.
Девушка при этом съежилась, затравлено посмотрела на Вяземского.
Меня распирала злость и я готов был к любому развитию событий. Острое чувство несправедливости бурлило словно кипящая смола.
— Это тебя не касается, — произнес отец.
— Это касается всех! Она — твоя жена. И ты просто так, без всяких веских доказательств, запер ее сюда, обвинив в предательстве и подвергнув пыткам!
— Пыткам? — усмехнулся отец. — Ты еще не видел настоящих пыток!
— Любые обвинения должны быть подкреплены доказательствами. Должен быть суд. Справедливый суд, по закону. А не вот этот вот балаган!
— Почему ты ее защищаешь? — задумчиво спросил Вяземский.
Это был не риторический вопрос — ему было и вправду интересно.
— Потому что никто не должен подвергаться насилию. Если она виновата — то докажи это, и не пытками, а уликами.
— Я не обязан тебе ничего доказывать! — взорвался отец. — Мальчишка! Сопляк!
И наотмашь хлестанул меня по щеке.
Удар был неожиданным, ощутимым, обжигающим.
Меня развернуло, я упал на пол. Анфиса подбежала ко мне, помогла подняться.
— А уж не заодно ли ты с ней? — зарычал Вяземский, подходя к нам. — Уйди, стерва!
И оттолкнул Анфису в сторону. Та словно тряпичная кукла отлетела почти до самой стены.
— Нельзя вот так решать проблемы! — выдохнул я, вытирая кровь с лопнувшей губы и поднимаясь.
— Да много ли ты знаешь как надо решать проблемы? Думал, отучился семестр в школе и уже мудрости набрался? Сосунок!
Еще один удар пригвоздил меня к полу.
Перед глазами все померкло. Я зарычал, совсем по звериному, резко вскочил на ноги. Горячая волна прокатилась по телу. Я понял, что дар начал активизироваться, атрибут уже жаждал крови. Понял, но ничего не смог ему противопоставить и хоть как-то остановить.
И ведь я могу убить Вяземского. Не смотря на разницу в габаритах, я могу просто одним движением убить его.
«Верно, — прошипела Смерть. — Убей его!»
— Я дал тебе слишком много воли! — продолжал тем временем Вяземский. — Разбаловал тебя. Ты сбежал со Званного Ужина, опозорил меня, вел себя не подобающим образом. И тебе все сходило с рук. Даже Олегу я прощал меньше, чем тебе! Но это до сегодняшнего момента.
Каменная рука вновь ударила меня. Я отлетел к Анфисе и мой разум окончательно потонул в черном тумане. Но это было не забытие.
Я видел смутные очертания. Мои мышцы двигались, казалось, сами по себе. Чужак вновь овладел мои телом. И жаждал только одного — крови врага.
— Отныне ты будешь у меня на короткой привязи! Я тебе покажу что значит уважать род!
Еще одна пощечина.
— Сопляк! — Вяземский вновь замахнулся.
Но ударить не успел.
Я опередил его. Точнее то, что созрело внутри меня.
Кулак вспыхнул словно факел. И врезался отцу прямо в грудь.
Вяземский грузно упал на пол, закричал. Тут же в комнату вбежала охрана, окружила меня. Каждый из них был защищен каким-то магическим блоком — я чувствовал это. Но я все равно рванул в атаку.