"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Атмосфера царила напряженная, я и сам не знал почему.
Чего не скажешь о самих кушаньях. Они, в отличие от обстановки, были идеальными. Приятные ароматы разжигали аппетит и я то и дело ловил себя на мысли, что чертовски проголодался.
В дальнем конце стола суетился Нианзу, управляя поварами и раздавая указания слугам. Стол, белые до слепящей белизны скатерти, серебряные приборы — все было идеально. Мне было не ловко, потому что управляться со всеми этими вилочками и ножами я не умел. Поэтому решил делать как все и в самодеятельность не уходить. Так надежнее. Просто повторять все то, что делают другие.
Нианзу подал большое блюдо и торжественно сообщил:
— «Благие Василиски»!
«Благими Василисками» оказались спагетти, щедро нашпигованные крабовым мясом, пармезаном и базиликом.
— Змеи! — недовольно фыркнул Олег — тот самый, с кем мы дрались, — и протянул тарелку. — Давай сюда.
Нианзу положил порцию, сверху небрежно бросил крупинки черной икры.
Олег принялся меланхолично поглощать еду. Казалось, он вообще никого из семьи не замечал, увлеченно поглядывая лишь на бутылку с шампанским.
Я внимательно следил за всеми и старался делать то же самое. Взял нужную вилку, попробовал «Василиска». Боже! Такого раньше я точно никогда не ел! Какой же вкус! Ух, главное сдержать себя и не зачавкать от удовольствия.
Спагетти таяли на языке, а нотки пармезана приятно подчеркивали вкус крабового мяса. Жаль, что сама порция будто для котенка — на один укус.
Украдкой глянув на Ольгу, так же как и она я аккуратно вытер уголки рта белой салфеткой. Хотя хотелось попросить добавки. Я готов был съесть всю кастрюлю этих «Василисков»!
Вторым блюдом стала «Пьяная стерлядь», привезенная, как сообщил отец, с фермы Крупаткиных.
Подача блюда демонстрировала купеческий размах. Огромная, шириной с человеческий рост, кастрюля была вынесена двумя крепкими слугами и водружена на треногу. Я не смог сдержаться и немного привстал с места, чтобы рассмотреть все подробнее. Впрочем, и остальные члены семьи тоже с плохо скрываемым любопытством глядели на стерлядь.
Огромная рыба, которая с лёгкостью могла бы съест меня в один укус, располагалась по центру посуды, источая такой нежный аромат, что рот невольно наполнился слюной. По краям были разложены морепродукты — гребешки, морские ежи, осьминоги, креветки, моллюски.
— Рыба томится, а потом и коптится в чугуне с галькой и ольховыми опилками на дне. Сильный жар сбивается шампанским, — сообщил нам Нианзу, ловко управляясь с ножом и разделывая стерлядь. — Благородные пары проникают в мякоть рыбы, еще больше размягчая мясо и делая его неповторимо нежным. Дым ольхи придает рыбе глянец, а шампанское — терпкость, дополняя копченую солоноватость. Прошу отведать блюдо!
Вкус оказался под стать описанию. Я с трудом держался, чтобы не засунуть весь кусок целиком в рот и делил его на порционные подачки, стараясь не частить с закидыванием их вилкой в рот.
«Глянь как все жуют — лениво, будто делая одолжение!» — отметил я про себя.
Собравшиеся и в самом деле ели с ленью, некоторые вовсе подолгу ковырялись в тарелке, тщательно убирая шкуру и жирные куски.
Не в силах глядеть на это кощунство, я осмотрел внимательнее стол, на котором были расставлены закуски.
Нианзу, увидев мою заинтересованность, обозначил каждое, среди которых было: «Мясное рубище» — нарезка из дичи, «Вепрев гбеж» — что-то отдаленно похожее на канапе с мясным фаршем внутри, «Говейное масло» — взбитые сливки с зеленью, тонким слоем намазанные на хлебцы.
Члены семьи ели не спеша. Такие закуски нисколько их не впечатляли и создавалось ощущение, что едоки даже немного устали от постоянного шика в блюдах. Я же едва держался, чтобы не накинуться на это великолепие.
— Давайте выпьем! — когда тягостная атмосфера накалилась сильнее, предложил глава Вяземских и поднял фужер с шампанским. — За мое спасение! За Максима, который рискуя собственной жизнью, закрыл меня от взрыва. Этот поступок достоин уважения. Я обязательно отмечу это в определенный момент.
 
— В завещание включит! — хмыкнул себе под нос Олег.
— Что? — переспросил Вяземский.
— Нет, ничего, отец. Продолжай, извини если перебил.
Глава Вяземских пристально посмотрел на Олега, но ничего не ответив, продолжил:
— Поэтому я предлагаю сегодня выпить за тебя.
— За Максима! — все начали поднимать фужеры.
— За Максима! — томным голосом произнесла Анфиса, глядя мне прямо в глаза.
Я поймал ее взгляд и смутился. Он был наполнен едва скрытой похотью и буквально раздевал меня. Или мне это показалось? Все-таки, общения с женщинами у меня не было практически никакого — кто захочет общаться с инвалидом, не говоря уже о чем-то большем?
Я тряхнул головой, выгоняя шальные мысли. Да, мачеха фактурная, отцу в дочки годится, имеет отличные формы, да и одежда особенно подчеркивает все плюсы, поэтому и показалось. Навеяло, так сказать, обстановкой.
— За Максима! — поддержала всех Ольга, поднявшись с места.
Я встал, скромно сказал «спасибо» и тоже отпил шампанского.
— За тебя! — шепнула мне в самое ухо Ольга и я вновь невольно отметил как ее груди прикоснулись к моей руке.
— Спасибо! — сконфужено ответил и поспешно сел на стул.
Подали десерт.
— Какой ты молодец, Максимка! — едко заметил Олег, смотря прямо на меня.
Я заглянул в глаза родственнику и понял, что тот либо уже набрался шампанским, либо еще чем-то, покрепче. Выцветшие, голубые, они хмельно и нездорово блестели.
— Вот правда, молодец! — повторил он и дал знак слуге, чтобы тот налил еще шампанского в его уже пустой фужер. — Просто умничка!
Он явно издевался.
— Олег, прекрати! — толкнула его локтем Ольга.
— А что, я разве не прав? — он окинул всех вопросительным взглядом. — Семья, я разве не прав?
— Олег, что с тобой происходит? — хмуро произнес Вяземский.
— Со мной все нормально. А вот что со всеми вами? — насмешливый тон резко сменился на серьезный. — Неужели вы не видите реальной картины происходящего?
— Какой картины? Что ты мелешь? — спросил другой парень, сидящий напротив моего обидчика.
Если мне не изменяла память, то это был Егор — средний брат, второй по старшинству.
— Это жулик! — взвизгнул Олег, указав на меня. — Самый настоящий жулик!
— Олег! — глава семейства стукнул кулаком по столу так, что зазвенели фужеры.
— А что «Олег»? Я всегда говорю правду. Перед вами жулик.
— А ты разве уже достиг третьего круга в тренировках? — жёстко спросил Вяземский. — Помнится, я сегодня давал тебе дополнительные четыре часа занятий. Неужели все успел сделать, чтобы спускаться на ужин?
— Да что толку в этих занятиях?! — в сердцах воскликнул Олег. — Все равно не достичь хоть какого-то подъема. Мы все — пустышки. И тебе это известно.
— Замолчи! — рявкнул Вяземский.
— А вот этот, — парень кивнул на меня. — Жулик. Самый настоящий жулик.
Мне стало не по себе. Неужели он понял кто я такой? Может, стоит признаться во всем сейчас, пока не поздно?
Я молчал.
— Не было никакого покушения! — ухмыльнулся Олег. — Это все подстроено им.
— С какой целью? — спросил Егор, кинув на меня короткий взгляд.
— Известно с какой. Он самый младший. Ему ничего не светит, вот и хочет выше подняться.
— Как будто тебе что-то светит! — ухмыльнулся Егор.
Олег оскалился.
— Ты пьян! — вздохнула Ольга.
— Не пьян! — воскликнул тот. И устало повторил: — Не пьян. А вот вы словно все во хмелю. Дальше своих носов ничего не видите. Вот как поздно будет, припомните мои слова.
— Олег, успокойся, — жестко произнес Вяземский.
— Отец, неужели ты…
— Замолкни!
— Но…
— Выйди вон.
— Что? — Олег удивился.
— Я сказал выйди вон! — чеканя слова, произнес глава семейства. — Вон!
Олег схватил с коленей салфетку, скомкал ее, швырнул прямо в тарелку с едой. На прощанье бросил: