"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Войдя в комнату, незнакомец запер дверь на засов и снял шляпу. В тусклом свете лампы блеснула коротко стриженая голова и глаза цвета холодной стали. Незнакомец сел на край кровати. На мгновение ему показалось, что он увидел в затемненном стекле окна отражение не себя, а жуткого монстра.
Незнакомец ухмыльнулся. А потом лег на скрипучую неудобную кровать и тут же уснул крепким сном.
До полнолуния еще оставалось четыре дня.
* * *Я открыл глаза… и не смог сдержать возгласа удивления. Никаких сырых стен, никакой вони гниющей плоти, никакой темноты подземелья. Вместо этого — мягкий, белый свет, проникающий сквозь полупрозрачные шторы, и тишина, нарушаемая только тихим шелестом ветра за окном. Я попытался подняться, но что-то тянуло меня вниз, и я с трудом перевернулся на бок.
Я был дома!
— Проклятье, — выдохнул я, ощущая боль в каждом суставе.
Моё тело ломило так, будто я пробежал марафон, а не пробирался через лабиринты подземелий, полные ловушек и чудовищ. Я глянул на свои руки. Они были гладкими, не покрытыми грязью и царапинами, как я ожидал.
Что происходит?
Паника, как ядовитый дым, заполнила мой разум. Как я оказался здесь? Мгновение назад я был в самой гуще тьмы, в подземелье, полном тьмы и смертельной опасности. Я помнил холодный ужас, который сковывал мои конечности, когда я стоял перед монстром, чьи глаза пылали адским огнем. Помнил, как убегал от твари. Помнил, как набрел на странный зал, полный хрустальных шаров. Особенно хорошо помнил, как один из этих загадочных шаров шандарахнул меня разрядом, от чего я потерял сознание.
А теперь я дома.
Я вскочил с кровати, шатаясь, подошел к окну. Внизу раскинулся широкий, ухоженный сад, за ним виднелись башни моего поместья. Я и в самом был дома. Но как я мог оказаться здесь, после того, что произошло в подземельях? Кто-то перенес меня сюда? Или я сам, пребывая в беспамятстве, каким-то образом выбрался? Только вот как?
В моей голове вращался вихрь непонимания.
Я вызвал Лисенка — может быть, она видела что-то? Но и она не смогла мне хоть что-то разъяснить.
— Я была в северной части дома и не видела, как вы пришли, — пожала она плечами, явно растерянная моими странными вопросами.
Я вновь глянул на свои руки. Чистые. Одежда тоже чистая. Хотя я точно помнил, что несколько раз падал в грязь. Бред какой-то!
— Ты точно меня… не отмывала, мою одежду и руки?
— Александр Константинович, с вами все в порядке? Может быть, врача вызвать? — обеспокоенно спросила Лисенок.
— Не надо, — ответил я.
Ладно, оставим эти непонятки на потом, раз сейчас не получается докопаться до истины.
— Лисенок, какие-то важные дела есть? — спросил я, надеясь на отрицательный ответ — хотелось принять ванну и выпить чего-нибудь, чтобы прояснить мозг.
— Есть, — ответила девушка. — Граф Березов хотел с вами встретиться. Просил назначить встречу. Я сказала, что у вас плотный график, но он был настойчив и попросил встретиться именно сегодня. Сказал, что будет ждать вас в галерее «Третьякофф».
— Граф Березов⁈ — удивленно переспросил я.
Граф Березов — не простой человек. Это тень, что тянется над всеми значимыми сделками Российской Империи. Его имя шепчут на закрытых вечеринках, его влияние чувствуется в каждом политическом решении, но никто не знает его истинной цели. Он — не просто политик, а хищник, который умело манипулирует людьми и событиями, чтобы достичь своих собственных, скрытых от глаз общественности, целей.
Но зачем же ему понадобился я?
Тут вариантов очень много. Березов вроде не на стороне инсекторов, чтобы мстить мне. Да и вряд ли кто-то сейчас вообще рискнет открыто выступить на стороне этих насекомых. Инсекторы разбиты в пух и прах, а тонуть вместе с ними никто из элит не захочет. Так что вряд ли тут что-то связанное с ними. Тогда какой вопрос он хочет со мной обсудить? Про вторую башню еще никто не знает, да и руда оттуда еще не начала поступать — клехи только начали ее разрабатывать, даже горизонты еще не все расчистили.
— Постой, где он будет меня ждать? — переспросил я.
— Галерея «Третьякофф», — повторила Лисенок. — Граф Березов — известный коллекционер и любитель картин. Думаю, поэтому он и назначил вам там встречу. Тем более, что только сегодня идет выставка редких картин.
— Откуда знаешь?
— В газете прочитала. Говорят, будут выставлять какие-то очень редкие, ранее нигде не показанные картины мало знакомых художников.
— И что же тут интересного?
Лисенок пожала плечами.
— У коллекционеров свои заморочки. Некоторые редкие картины могут очень дорого стоить.
Картины, граф Березов, галерея… только причем здесь я⁈
— Ладно, схожу, — после паузы ответил я.
Было определенное любопытство узнать зачем Березов хочет со мной свидеться. Да и отказывать ему, вроде бы не врагу, не стоит. Влияние Березова на элиту аристократии не стоит откидывать, оно достаточно большое. Поэтому заиметь такого знакомого и единомышленника было бы неплохо.
* * *Галерейный свет, мягкий и приглушенный, погружал посетителей в мир картин едва те входили внутрь. Воздух был пропитан специфическим запахом старых красок и деревянных рам. Большое помещение с высокими потолками и множеством комнат, каждая из которых была посвящена отдельной эпохе или стилю, заставляло невольно почувствовать себя маленьким и беззащитным
Попасть сюда оказалось проблематичным — почти все билеты были раскуплены и пришлось доплатить перекупщикам, чтобы получить право на вход.
Люди ходили по галерее, рассматривая картины. Были здесь и молодые кадеты, которые с заинтересованным взглядом изучали каждый холст, и статные пожилые аристократы, которые с ностальгией вспоминали былые времена.
Некоторые и вовсе в гордом одиночестве стояли перед картинами в тишине, погруженные в свои размышления. Другие обсуждали работы с друзьями, делясь впечатлениями и интерпретациями.
В центре галереи стояли несколько картин, которые привлекали особое внимание. Это были портреты знаменитых людей, написанные известными художниками. На одной картине был изображен император Николай I, на другой — великая княгиня Елизавета Федоровна, а на третьей — писатель Александр Пушкин. Выполнены они были в весьма странной манере — с помощью крупных мазков и брызг. Но стоило взглянуть на холсты под определенным углом, чтобы взгляду предстала тонкая работа художника.
Я прогуливался по галере, больше всматриваясь в людей, чем в сами картины. Довольно скоро повстречал Ирину Кривощекину, дочь Кривощекина старшего, которая тоже была известна своей любовью к искусству.
— Александр! — воскликнула она, увидев меня. — ты что тут делаешь?
— Картины решил посмотреть, — ответил я, думая, как бы поскорей улизнуть.
— Что-то ты давно не заглядывал ко мне в гости, — сказала девушка, подходя ко мне ближе.
Ее пальцы незаметно для всех коснулись моей штанины и поползли вверх, к ремню.
— Не было времени, — ответил я, пытаясь отстраниться — не хватало, чтобы меня еще выгнали отсюда за неподобающее поведение.
— Ну посетить галерею хватило же времени?
Рука прошла еще ближе, к самой ширинке.
— Ирина…
— Паучок поймал свою жертву! — хихикнула девушка.
В ее устах, дочери рода арахнидов, это прозвучало двусмысленно.
— Ирина, давай не здесь? — предложил я.
— А где?
— Встретимся через полчаса в туалете. Хорошо?
Это устроило девушку, и она поспешно пошла прочь, игриво подмигнув мне напоследок.
Я же продолжил обход галереи, высматривая Березова.
В других залах были представлены пейзажи, натюрморты, жанровые сцены. Некоторые картины были яркими и жизнерадостными, другие — темными и меланхоличными. Каждая из них рассказывала свою историю, передавала свои эмоции. Чего-то удивительного и невероятного я не увидел — деревенские избы, люди, леса. Что тут такого?
Впрочем, я никогда не был особым любителем живописи.