"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я знал, что это только начало. Демон не отступит так просто.
Но как так получилось⁈ Лисенок… Все, кто угодно. Да даже Агнета подходила больше для этой роли, потому что была в плену у Авдеева и за все то время пребывания там, ей могил внедрить в голову все, что угодно.
Осознание того, что произошло, пришло запоздало. Эта проклятая гусеница каким-то образом умудрилась внедрить в разум Лисенка своего червя. Наверное, тогда, когда мы атаковали поместье Авдеева. Вот ведь ловкий червяк! И хитро сделал. На Агнету можно было бы подумал сразу. Да и не факт, что я вообще бы освободил из плена. А вот своих людей я не брошу. И он каким-то невероятным образом умудрился незаметно накинуть конструкт на девушку.
Верно, в пылу битвы особо не обращаешь внимания, что там летит на тебя — стреляешь и рубишь противника, успевая только прикрывать спину товарища. Вот и Лисенок, самоотверженно бившаяся тогда, не заметила этого.
В том и моя вина есть. Не проверил, не увидел вовремя.
Взгляд Лисенка, полный ненависти, был направлен на меня, но в нем проскальзывало что-то ещё — отчаяние, мольба о помощи. Демон, завладевший ее телом, не мог полностью стереть ее личность, и я использовал эту слабость.
Да, моя спутница убила Морригана, но не по собственной воле. Ее руками это сделал демон. И теперь нужно как можно скорей вызволять девушку из плена.
Я ощутил пульсацию магии, что текла по моим венам, и сосредоточил ее в точке между моими руками. Словно из воздуха материализовался сверкающий светящийся шар, похожий на миниатюрное солнце. В нем вибрировали энергетические потоки, готовые разрушить тьму.
Я использовать элементы тех сил, что дал мне кракен и с удивлением обнаружил, что они отзываются на мои манипуляции. Значит что-то успело передаться!
— Лисенок, посмотри! — крикнул я, стараясь прорваться сквозь демонический барьер. — Этот свет очистит тебя!
Она замерла, ее взгляд был прикован к светящемуся шару, в котором вибрировала чистая, созидательная энергия. Я чувствовал, как ее разум колеблется, будто борется с чем-то темным и злым. Давай же, ты сможешь!
Я направил шар ближе. Он поплыл по воздуху, оставляя за собой сияющий след. В этот момент я видел, как глаза девушки, до этого полыхавшие зловещим огнем, начали терять свой красный оттенок, уступая место привычному зеленому. Получается!
Шар коснулся лба, и от него пошла волна света, пронзившая разум Лисенка. Девушка вздрогнула, из горла вырвался крик, полный боли и страха.
Демон сопротивлялся, но чистая магия, сконцентрированная в шаре, была слишком сильна. Я видел, как его тёмная сущность, подобно дыму, исчезает из ее глаз, оставляя после себя пустоту. Так тебе, зараза!
Девушка опустилась на колени, схватившись за голову, её тело сотрясалось в конвульсиях. Но я видел, что в ее глазах, в глубине, уже пробивается огонек её собственного разума.
Давай же… Давай! Возвращайся!
Лисенок тряслась, словно ее били лихорадочные ознобы. Ее глаза, наконец, вернулись к своему естественному цвету, но в них стояла такая пустота, такая бездонная печаль, что мое сердце сжалось. Она поняла, что сделала и не могла себе этого простить.
— Лисенок… ты в порядке? — я подошел ближе, но она отшатнулась, будто от огненного пламени.
— Я… я… что я сделала? — ее голос, дрожащий, прозвучал едва слышно.
Она глянула на кракена. Он был мертв.
Я присел рядом с ней, касаясь ее плеча.
— Ты ничего не сделала, Лисенок. Это не ты. Демон… он…
Но она уже отстранилась, отворачиваясь от меня.
— Лисенок…
Но спутница не ответила. Она даже не шевелилась, как будто запертая в клетке собственных воспоминаний.
— Лисенок, это не твоя вина. Ты ничего не могла сделать, — повторил я, как мантру.
Мои слова, пустые как ветер, не нашли отклика в ней.
— Я чудовище, — прошептала Лисенок наконец, голос ее тихий, но пробирал до костей. — Я… я хотела убить тебя…
Я почувствовал бессилие. Я спас ее от демона, но не могу спасти от самого себя. От ужасающей правды того, что творилось внутри нее, когда она была его пленницей.
 
— Лисенок, если бы мы знали, что так произойдет, то мы помогли бы тебе, — подошла к нам Славия.
Я все никак не мог привыкнуть к ее новому обличию и едва не назвал Айроном.
— Славия права.
— Я… Я хочу исправить это. Хочу искупить свою вину, — слова Лисенка вырвались из нее хриплым шепотом, и я почувствовал, как с каждой фразой ее хрупкая душа дрожит от напряжения.
Я попытался убедить ее, но мои слова оказались бесполезными — она и слушать не хотела.
Лисенок мотнула головой, словно попыталась отбросить эти мысли, но они застряли в ее разуме. Я увидел, как она борется с собой, как пытается найти в себе силы для движения вперед, но ее взгляд по-прежнему был полон отчаяния.
— Что ты задумала? — настороженно спросил я.
Девушка не ответила.
Вот только геройства мне не хватало!
Я хотел прикрикнуть на нее, но не успел.
Ветер, который до этого был слабым, вдруг стал холодным и зловещим. С неба стали падать темные хлопья, похожие на пепел. Славия, стоящая рядом со мной, напряглась, сжимая в руке свой клинок.
— Смотрите! — шепнул Агнета, указывая на горизонт.
Там, где раньше простиралась пустота, на фоне багрового заката, стал образовываться черный дым. Он клубился, извивался, принимая причудливые формы, и всё больше походил на гигантскую, угрожающую тень.
В центре этого дыма, как зловещие глаза, горели два красных огонька. Они полыхали с каждым мгновением все ярче, становясь отчетливыми, пока не превратились в две огненных шара, взирающих прямо на нас.
В этом дыму, как из пекла, стали появляться фигуры. Демоны с когтями и клыками, монстры с щупальцами и шипами. Они выходили из бездны, подобно призракам, и шли на нас, словно волны, готовые поглотить всё живое.
С этими тварями нам уже приходилось встречаться в этом мире, причем совсем недавно.
— Это… Искариот! — произнес Агнета хриплым голосом.
Верно, он самый. Со своей смутой. И искать не пришлось.
Было поздно прятаться. Искариот приближался, его демоническая армия двигалась прямо на нас. И мы, стоявшие на краю света, готовились к последнему бою.
* * *
Черный дым, клубящийся вокруг Искариота, словно живой, обволакивал его фигуру, скрывая ее, но не делая менее грозной. Его красные глаза, которые я видел на горизонте, теперь смотрели прямо на меня, полные презрения и злобы. Однажды мне уже довелось их видеть — в поместье Кривощекина, куда он явился, чтобы получить Агхару. Тогда бой с Искариотом едва не закончился для меня смертью — помог Кривощекин, применив запретные заклятия. Да и сам Искариот был тогда слаб. А сейчас он, судя по его самодовольной усмешке и сопровождению в виде армии демонов, весьма силен.
Он двигался медленно, как тьма, захватывая пространство вокруг себя. В его движении не было поспешности, лишь уверенность в своей силе. Он упивался моментом своего триумфа.
Но это мы еще посмотрим кто кого.
Искариот подошел ближе. Я видел его теперь отчетливее: высокая фигура в черном плаще, который трепал ветер. Лицо скрыто тенью, но я чувствовал его взгляд, пронзающий меня насквозь. Да, этот мир он явно делал под себя — тени, тьма и пепел.
В этот момент Искариот рассмеялся, словно прочитав мои мысли. Его голос, хриплый и раскатистый, прозвучал подобно грому.
— Ну, что же, Шпагин? — прогрохотал он, его слова были слышны даже сквозь шум ветра. — Ты, наконец, пришел. Сам. В мое логово. Смельчак? Или полный болван?
Он откровенно насмехался надо мной. А потом, вдруг став в миг серьезным, прорычал:
— Ты проиграл, еще до того, как начал бороться со мной. Я силен, моя мощь безгранична! Я уничтожу тебя, как муху!
— Лучше как гусеницу, — усмехнувшись, ответил я. — Которую я раздавил в доме Авдеева. Жаль, не размазал до конца. Выжила. Говорят, это такая особенность у тех, кто любит падаль — учись выживать, даже если придется окунуться в дерьмо.