"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Дикари!
Впрочем, не велика дилемма. Вопрос можно решить иначе.
Следом за своим вожаком отправились на тот свете еще двое обезьян. Их я снял выстрелами сразу из двух пистолетов — щегольство и кураж давали о себе знать.
Еще выстрел. И еще. Два патрона — две цели.
В игру в тир подключилась и Лисенок. Зачерпнув огненных заклятий из конструктов, она швырнула шар в самого наглого противника, который поспешил навстречу своей смерти. Шар угодил точно в голову. С треском разбившись, он облил погонщика огнем и за считанные мгновения превратил в черную скрючившуюся головешку.
Мы входили в кураж. Но даже скорая смерть не останавливала противника. Они продолжали напирать. У них совсем мозгов нет?
Но зачатки разума у этих существ все же имелись — это стало понятно, когда изрядно поубавившаяся стая разбила на небольшие группы и начал нас окружать.
— Спина к спине! — приказал я Лисенку.
Сейчас нужно не дать им зайти с тыла.
Мы развернулись и продолжили пальбу. Теперь попасть в обезумевших существ было сложней. Лисенок пару раз промахнулась, мне же приходилось метиться чуть дольше, и я терял драгоценные секунды. Ситуация становилась рискованной и в какой-то момент я понял, что твари эти приноровились к нашей стрельбе, теперь словно предугадывая траектории снарядов.
Не понятно, чем бы все закончилось, если бы не внезапное появление еще одного участника боя.
С диким криком из чума выскочила ведьма-старуха.
— Сволочи! — злобно зарычав, ведьма начала метать в погонщиков небольшие колбы.
Колбы взрывались как настоящие гранаты, разметая противника во все стороны. Нам оставалось только добивать гадов. Самоотверженная атака ведьмы дала результат — вскоре погонщиков стало гораздо меньше, удалось оттеснить две группы, заходящие справа. А когда ведьма точно попала сразу в троих погонщиков, мы завершили начатое дело.
Над пустыней вновь повисла ночная тишина.
— Справились? — не веря собственным глазам, произнесла ведьма, оглядывая округу. — Справились! Ребятушки, помогли бабке старой! Погонщиков одолели! Кому расскажи — не поверят!
Ведьма еще сама не могла до конца осознать случившееся. Она принялась ходить по полю, опасливо разглядывая тела. Потом вдруг выхватила у одного из погонщиков кривой нож и принялась обрубать всем их обезьяньи хвосты.
На вопросительный взгляд Лисенка пояснила:
— Сильное отпугивающее зелье из них сварить можно. Чуть попозже еще и скальпы всем сниму — от облысения выварку делать буду, на толкучке потом задорого продам. Из желчи, говорят, еще для мужской силы можно порошок сделать, но тут как получится — раньше не пробовала такого делать.
Я понял, что участи погонщиков теперь не позавидуешь — в переработку пойдет все.
Но ведьма вдруг остановилась, замерла.
— Чего это я? К черту хвосты! К черту скальп! Что же я мелочусь?
Мы все непонимающе глянули на старуху. Казалось, она окончательно рехнулась от своего счастья.
— Рога! — торжественно объявила она и принялась обламывать мертвецам их небольшие рожки с голов.
— А они от чего? — кисло спросил я. — От несварения желудка?
— Что ты? — махнула рукой ведьма. — Рога — самое дороге! Ты знаешь сколько один такой рожек стоит?
Она показала костяной отросток, не больше указательного пальца длинной. На вид обычный рог, ребристый, грязно-сероватый.
— Сколько?
— Уйму денег! За вот этот можно стадо коз купить.
— Так дорого стоит? — удивился я.
Сложно было представить, что за какую-то костяшку можно обменять такое количество животных.
— Что же в нем такого ценного?
— Его используют для изготовления различных лекарств, весьма мощных, от смертельных болезней. Но не только для этого. Особенно богатые люди и для увеселения используют порошок. Дурманит он страшно.
— Теперь понятно, — кивнул я.
Остаток ночи уснуть уже не получилось. Мы ждали утра, слушая, как ведьма снаружи воюет с Гончими, отгоняя их от тел, попутно потроша и сортируя органы по разным горшкам и ведрам. Когда рассвет едва забрезжил, мы засобирались в путь.
 
Ведьма горячо поблагодарила нас, дала в дорогу запас воды и еды.
— И еще это возьмите, — сказала она, протягивая черный аконит.
— Это же вам подарили.
— Верно, твой отец подарил. Возьми обратно себе. В знак благодарности. От всего сердца.
— Спасибо!
— Это мне вам спасибо говорить нужно — так помогли, — старуха утерла навернувшуюся на глазу слезу. — Да это не все еще подарки. Я тебе амулет сделала.
Старуха достала из кармана веревочку, на которой виднелся клык.
— Это же…
— Верно, клык вожака той стаи, — кивнула ведьма. — Ты его убил — теперь его сила будет с тобой, так у нас говорят. Возьми, носи на шее. Он от сглаза, я заговорила его.
Я с сомнением отнесся к способностям амулета отводить неудачи, но все же уважил старуху, надел на шею. К тому же смотрелся неплохо.
Распрощавшись, мы двинули в путь. Ведьма нарисовала нам карту на лоскуте кожи погонщика, по которой мы и ориентировались.
Мы миновали плоское похожее на могильный камень плато, вышли к холму. До городка Ривер-Сити, если верить карте, оставалось пройти не больше пары километров.
Пологий холм на самой вершине становился крутым и чтобы его преодолеть, пришлось изрядно попотеть. Но усилия были не напрасны. Поднявшись на холм, мы увидели внизу долину. Ее разделяла река, с одной стороны которой стоял захудалый городишко, точно такой же, как и описывала ведьма — пара улиц, церковь, да городская ратуши.
Спустившись, мы добрались дороги и вошли в город.
Улочки были пустынными, по ним гулял ветер, словно он был единственным тут жителем. Может быть, ведьма все напутала? Нет, она хоть и старая, но умом обладает гибким и все прекрасно понимаем. Нужно найти старика Варуна — единственную ниточку, которая сможет связать нас с выходом из этого мира. Надеюсь, это получится сделать достаточно быстро. Недолгое пребывание уже начинало действовать на нервы.
— Где все? — тихо спросила Лисенок.
Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос.
Мы прошли один дом, второй, третий. Остановились у деревянного строения, похожего на амбар. Кривая табличка, висевшая над входом, сообщала, что это питейный салун господина Крока. Внутри слышались голоса.
Вариант был только один и мы зашли внутрь.
Салун представлял собой большое помещение, заставленное столами стульями. Мебель была не первой и даже не второй свежести, из разных наборов, не раз чиненная. В дальнем углу стояло пианино, на котором гвоздем на самом видном месте было выцарапанное бранное слово, означающее мужской детородный орган.
Немногие посетители все разом повернулись к нам. Разговоры затихли. Почувствовал на себе внимательные взгляды, которые, впрочем, быстро переместились на Лисенка.
Мы подошли к бармену, старику с подпаленными усами.
— Здесь нет постоялого двора, — произнес старик, любопытно оглядывая нас.
— Нам он не нужен, — ответил я, изучая присутствующих.
В основном это были старики. Молодежь — три парня, — сидели в дальнем углу, повернувшись к нам спинами. У одного из них, крупного плечистого бугая, я приметил кобуру с пистолетом.
— Еды тут тоже нет, — продолжил бармен.
— Не голодны, — ответил я.
Бармен растерялся. Произнес:
— У нас только самогон есть.
— Сгодиться, — кивнул я.
Старик пожал плечами, достал два стакана, которые явно давно не мыли, дунул в них, изгоняя пыль, плеснул мутной едко пахнущей жидкости.
— А не плохая у тебя подружка! — раздался хриплый голос за спиной.
Громоздкие шаги подсказали, что незнакомец направляется к нам.
Его отражение я увидел в стакане. Мгновенно рассчитав траекторию, я выхватил пистолет и выстрелил. Пуля ударила в массивную чугунную сковородку, висящую над барменом, дзынькнула, отрикошетила в идущего. Ударила точно в пряжку ремня, разбив ее и заставляя штаны опасть вниз.
На мгновение повисла тишина. А потом по салуну раскатился истошный лошадиный смех. Незнакомец, уже без штанов, стыдливо и поспешно ретировался.