"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Не переживай, останусь подольше. Я же не буду помехой?
— Конечно же нет! — воскликнула Велимира Ивановна, но судя по ее сомкнутым на переносице бровям такой ответ ее явно не устроил.
— Ну вот и отлично! — улыбнулся Амадей. И повернувшись к слуге, обратился: — Кстати, стерлядь просто отличная! Пальчики оближешь!
Еще одно нарушение такта, которое занозой кольнуло Велимиру Ивановну — нужно было обратиться с похвалой к ней, а не к слугам. Амадей мельком глянул на меня, подмигнул — мол, смотри как ее. Я не сдержался, тоже улыбнулся.
— А мне стерлядь не понравилась! — сказал вдруг Борис. — Гадость какая-то! И заяц недосоленный!
Борис швырнул тарелку на пол. Та со звоном разбилась. Слуга тут же принялся собирать осколки.
— Такую еду даже собакам нельзя отдать. Слышишь? — он крикнул слуге. — Не смей отдавать это собакам — потравишь! Выкинь сразу на помойку. Или сам съешь!
У меня зачесались кулаки — захотелось врезать Борису. Но Амадей поймал мой злобный взгляд и едва заметно подал знак — не горячись. Дарья тоже осторожно ткнула меня ногой под столом.
Дальше ели в полной тишине, хотя аппетита уже и не было. С трудом добрались до десерта, который особо и не тронули, хотя выглядел он весьма аппетитно. Первым не выдержал Борис:
— Я сыт. С вашего позволения, — и не дождавшись ответа, вышел из-за стола, противно скрипнув стулом.
Начали расходиться и другие. Велимира Ивановна посетовала на усталость и тоже отправилась к себе. Мы с Амадеем и Дарьей еще некоторое время поболтали о пустяках, потом тоже пошли каждый в свою комнату.
Я зашел к себе. Некоторое время размышлял о том, чтобы вызвать Лисенка для массажа, но был слишком уставший и, повалившись на кровать, тут же уснул.
Однако посреди ночи что-то противно зазвенело.
Три-и-ить! Три-и-ить! Три-и-ить! 
Я не сразу понял, что произошло, открыл глаза и принялся глупо озираться. В голове еще была мешанина из снов. Почему-то сначала показалось, что это Бритва скоблит лезвием по окну, пытаясь проникнуть ко мне в комнату. Потому подумалось о монстре из башни. Но это было не первое и не второе.
Три-и-ить! Три-и-ить! Три-и-ить! 
Звонил телефон, вырывая меня из приятной истомы.
— Какого… — хрипло прошептал я, поднимая трубку. — Алло?
— Кричевский! — раздался знакомый голос. — Кричевский, ты?
— Гезе! — узнал я голос. — Ты как меня…
— Не важно. Послушай. Времени очень мало. Нужно срочно встретиться.
— Сколько время?
— Около двух ночи.
— Что случилось? К чему такая спешка?
— Кричевский, я разве тебя когда-нибудь не по делу беспокою?
— Нет.
— Ну тогда ты должен понимать, что если я тебе звоню в два часа ночи, то дело действительно важное, — Гезе был взволнован.
— А по телефону никак не сообщить? Нужно обязательно куда-то ехать?
— Послушай, твой новый голос я слышу во второй раз. У меня до сих пор ломка сознания не прошла. Я понимаю, что с тобой говорю, но разум сопротивляется. Так что мне нужно именно увидеть тебя, поговорить с тобой. Мимику твою разглядеть — она все равно проявляется. А так я даже не уверен, что этот тот абонент, который мне нужен. Да и не уверен, что нас не прослушивают — телефоны не надежная вещь. Так что давай через полчаса на старом месте?
— Хорошо, — согласился я. — Мне одеться нужно. Ты хоть намекни про что речь пойдет? Про Бориса и Бритву?..
— Мне удалось кое-что выяснить про Искариота. И тебе нужно об этом знать как можно быстрей. Потому что дело и в самом деле важное. Жизненное важное. И когда я говорю «жизненное», то имею ввиду твою жизнь. Кричевский, тебе угрожает смертельная опасность. И все, что было до этого — детский лепет.
  
Глава 9
 
Я положил трубку и сразу же принялся одеваться. Сон как рукой сняло. Если Гезе говорит, что дело чрезвычайно важное, то это действительно так. И нужно поспешить.
Волнительное чувство было тяжело унять. Теперь мне откроется тайна этого Искариота, и я смогу понять, за что же поплатился жизнью. А еще смогу отомстить за свою смерть.
 
Я осторожно выглянул в коридор. Не хотелось сейчас попасться кому-то на глаза. Впрочем, в такую глубокую ночь вряд ли кто еще не спит. Я пошел к выходу, все же невольно смягчая шаги, и сам не зная почему. Не хотел разбудить Велимиру Ивановну? Ее вряд ли просто так разбудишь, своим медвежьим храпом она дворовых собак пугает. А вот прислуга может соскочить и тогда начнется переполох — что-то нужно, господин? что-то подать, господин? что-то принести, господин?
Я уже подошел было к лестнице, ведущей в холл, как вдруг приметил в полутьме узкую полоску света, пробивающуюся из-под щели в двери.
Свет горел в комнате Амадея.
Почему он не спит? Все-таки два часа ночи. Бессонница с дороги? Или что-то другое?
Любопытство завладело мной, и я подошел ближе. Подслушивать было не очень красиво и тактично, но я все же прислонил ухо. А вдруг дяде плохо, и он там лежит на полу и хрипит, умирая?
Но Амадей не умирал и чувствовал себя вполне хорошо. Это слышалось по его бодрому голосу и смеху. А еще гость был не один.
— Выпьешь? — спросил Амадей.
— Да, — ответил второй, и я перестал дышать.
Борис.
А вот это уже интересно. Что это они делают в такое время? Да еще и вдвоем.
Глухо хлопнула пробка, раздалось журчание — напиток полился в стакан, явно наполненный льдом.
— А виски то дрянь, — произнес Амадей, покашливая.
— Извини, все, что есть. Папенька свободных денег не оставил, так что не слишком то и разгуляешься.
— Ладно, — вздохнул Амадей. — Сойдет и такой.
Раздался звон бокалов, потом на пару секунд тишина.
— Ну, что скажешь? — после паузы спросил Амадей.
— Нечего сказать, — севшим голосом ответил Борис. — Все в пустую.
— Не нашел?
— Нашел, но не все.
— Как это — не все?
— Да вот сам посмотри.
Раздалась возня, шуршание бумаги. Потом опять все замолкли, причем надолго.
— Ерунда какая-то! — сказал наконец Амадей. — И это все?
— Все.
— А где продолжение?
— Я не знаю. Говорю же, что нашел только это. Думаю, на третьем листе как раз самая важная информация.
— А это какая? Вторая?
— Вторая.
— Черт, третьей нет!
— А ты весьма проницателен, Амадей! — с сарказмом заметил Борис.
— Пустослов твой папаша! Не мог все коротко написать. Принялся размазывать мысль по бумаге…
Я начал догадываться о чем сейчас идет речь. Письмо отца. То самое, которое я нашел. И, кажется, у Бориса есть его продолжение. У меня — первый лист. У него — второй. И судя по разговору должен быть еще и третий, самый главный.
— Письмо адресовано моему братцу, вот в чем проблема, — произнес Борис.
— Это тебя расстраивает? — в голосе Амадея послышалась насмешка.
— Беспокоит! — вскрикнул тот.
Выклик был громкий и прокатился по коридору.
— Не кричи, — проворчал Амадей. — На самом деле не важно кому это письмо адресовано.
— Важно! Я старший наследник! Я должен всем владеть.
— Костя так не считал! — вновь усмехнулся Амадей. — Послушай. Ситуация с наследством и в самом деле странная. Но паниковать не нужно.
— А я и не паникую. Я просто зол! Сильно зол!
Повисла странная пауза.
— Борис, я надеюсь, ты дров во время моего отсутствия никаких не наломал? — с нажимом произнес Амадей. — Борис, что ты молчишь? Говори!
— Я заказал братца, — тихо ответил тот после долгой паузы.
— Что⁈ — закричал Амадей. И чуть тише прошипел: — Ты что, в своем уме⁈
— Он мне поперек горла! Как рыбья кость!
— Да ты с ума сошел? Борис, что ты сделал? Говори!
— Да ничего такого…
— Борис!
— Связался с одним парнем, он обещал выполнить задание, — нехотя ответил тот.
— Ты идиот! Нельзя этого допустить!
— Но почему⁈ Нет человека — нет проблемы.
— Ты что, совсем без мозгов⁈ Забыл завещание? К тому же мы не знаем, что там на третьей странице письма. Немедленно отменяй заказ!