"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Взвесив всё, обдумав, я осторожно поднял артефакт. И уловил исходящие от камня мягкие магические волны. Впрочем, было понятно и без этого, что камешек то не простой.
Как он тут оказался? Кто-то оставил его намеренно, забыл, потерял? Или…
Я глянул во тьму коридора, куда скрылся монстр. Коридор по сечению овальной формы, через каждые сто метров виднеются опоры, на полу в некоторых местах видны остатки колеи…
Меня словно током прошило. Шахтная выработка!
Ну конечно же! Как сразу об этом не подумал?
«Это все из-за башни, — подумал я, глядя на коридор уже по-новому. — Из-за башни. Она — что-то вроде отвлекающего маневра. Маскировка».
От осознания у меня даже руки затряслись. Шахтная выработка — это способ добычи магических артефактов, который использовали лет сто назад. Так раньше добывали магические камни, из которых потом маги делали артефакты. Для этого требовалось множество сил и резервов, в основном человеческих. Поэтому пользовался он популярностью не долго. Как только пришла механизация о ручном труде забыли. Как и о мелких штольнях и шахтах. Они стали не выгодны, разработка ушла в северные города — там и прииски больше, и карьеры богаче.
А теперь я нашел родовую шахту, которая находится под боком, в саду.
Правда, есть одна маленькая проблемка. И эта проблемка едва меня сейчас не сожрала.
«Интересно, насколько богата выработка? — подумал я, примериваясь взглядом к камню. — Или же…»
Наверно, вера в чудо во мне не пропала с возрастом. Ну кто бы бросил богатый прииск? Наверняка, выработанный до основания, что даже на входе сооружения соорудили башню, а сам коридор выработки хотели видимо использовать как подвальное помещение. Ведь не могли же власти просто так отдать такое сокровище какому-то роду, пусть и аристократическому? Или могли?
Вспомнилось письмо отца, в котором тот говорил о тайне, которую не знает никто, кроме него. Не эту ли башню он имел ввиду? Вполне возможно. Ведь если о ней кто-то из родни узнает, то тут такой переполох начнется. Заиметь такое наследство захочет любой, даже самый дальний родственник. Например, такой, как Велимира Ивановна…
Однако…
Я вновь пригляделся к артефакту. Впрочем, еще ничего доподлинно не известно. Прежде, чем что-то утверждать, все же лучше стоит проверить камень и его емкость. Вполне может оказаться, что все это выеденного яйца не стоит.
Положив находку в карман, я двинул к выходу.
Уже выходя из башни, я вдруг поймал себя на мысли, что мне нужны пистолеты. Вот что доставляло мне дискомфорт — помимо все прочего, что со мной случилось. Отсутствие оружия. Я привык ходить с пистолетом. А сейчас его у меня не было.
Поэтому в ближайшее время я знаю куда направлюсь. А пока — отдыхать.
* * *
Однако ближайшее свободное время наступило не скоро. Утром нужно было отправляться в школу, а прогулять занятия не получиться — от них зависит вся моя жизнь и мое существование. Велимира Ивановна с радостью выгонит меня из дома — ведь я буду вычеркнут из завещания отца.
Я поднялся утром рано, желая расспросить сестру Дарью более подробно о башне, но девушки не оказалось дома. Куда она ушла я понятия не имел.
— Доброе утро! — приветствовала меня Велимира Ивановна, наворачивая бутерброд с маслом и щедрым слоем красной икры.
— Доброе, — буркнул я в ответ.
— После школы будь без опоздания дома, — сказала тетушка, запивая бутерброд шампанским. — Сегодня к нам приедет Амадей Шпагин, старший брат твоего отца.
— Зачем?
— Что значит зачем? — выпятив далеко вперед нижнюю губу, произнесла тетя. — Это твой родственник! Он хочет проведать нас.
Я хотел заметить, что после смерти отца что-то много стало в этом доме стягиваться родственников, да не стал — не хотелось вступать в долгую и бессмысленную перепалку.
В школе было все так же, как и вчера — все те же одаренные, суета, беготня.
— И все-таки зря ты этого Котовского на дуэль вызвал, — без всякого приветствия произнес Штакет, едва я появился на школьной площадке.
 
— Я не вызывал, — уточнил я. — Он сам меня позвал. А отказывать я не привык.
Штакет пожал плечами, как бы говоря — мог бы и отказаться.
Я не стал с ним спорить, не желая продолжать эту тему. Но тема, как оказалось, была еще не закрыта. Вскоре среди толпы показался и сам виновник назначенной дуэли Котовский. Парень, кажется, поджидал меня. Он шел надменно, словно лев в своем прайде, окруженный здоровяками из параллельных классов.
— Ну что, Шпагин, готов отхватить по самое горло? — воскликнул Котовский, едва меня увидев и противно улыбаясь.
— Смотри, сам не захлебнись, — в тон ему ответил я.
Спутники парня тут же набычились, но я и бровью не пошевелил.
— Сегодня вечером, после школы, — процедил Котовский. — Или струсил?
— Зачем ты повторяешь одно и то же, но разными словами? Переспрашиваешь, — спросил я, чем немало удивил Котовского. — Ты правда надеешься, что я откажусь от дуэли? Зря. Дуэль не состоится только в одном случае — если от нее откажешься ты сам.
Отморозка аж передернуло от злобы.
— Что⁈ — прошипел он. — Отказаться⁈
И вновь от рукоприкладства нас спас проходящий мимо преподаватель и звонок на урок.
— Сегодня! После школы! — бросил Котовский и поспешно ушел.
Итак, сегодня на вечер у меня назначена дуэль, на которую я должен прийти. Но на которой мне нельзя появляться. Вот такой парадокс. С одной стороны — это репутация. Я никогда не избегал дуэлей, потому сбежать с нее — это навсегда клеймить себя позором и званием труса. С такой печатью появляться в светском обществе будет нельзя. Да я сам себя за это уважать перестану!
А вот явиться на дуэль — это значит навлечь беду на свое будущее. Дарья сказала, что отец Котовского какой-то авторитетный перец, имеющий связи с деканом. А значит наверняка после дуэли меня погонят из школы. А без школы путь в свет мне закрыт. Вот ведь выбор!
Что же делать?
Я решил остановиться на втором варианте и пойти на дуэль. Есть у меня одна идея как все устроить.
Время до вечера прошло незаметно. Я сидел на уроках, но препода не слушал — пялился на девчонок в коротких юбках, сидящих впереди. Школьная форма учениц невольно притягивала взгляд.
Когда прозвенел звонок с последнего урока и я уже собирался было отправлять на дуэль, как меня окликнула преподавательница, та самая затейница, кого я первой и увидел, переселившись в это тело.
— Шпагин, задержитесь! — строгим тоном произнесла Екатерина Олеговна.
Я тяжело вздохнул, остался в классе. Штакет, с трудом сдерживая ухмылку, подмигнул мне и вышел.
Когда в комнате никого не осталось, тон учительницы заметно изменился, из строго стал томным.
— Сашенька! — произнесла Екатерина Олеговна, подходя ко мне вплотную.
Ее объемная мягкая грудь прикоснулась ко мне.
— Ну что же вы избегаете меня?
— Я не избегаю, — ответил я, немного отстраняясь к двери. — Просто уроков много.
В принципе, не смотря на некоторую пышность форм учительницы, на вид она была вполне себе ничего и можно было бы оторваться, но сейчас абсолютно не было времени на утехи, поэтому приходилось делать ей отворот-поворот.
— О моем предмете вам тоже не стоит забывать, — учительница прильнула еще ближе. — Кстати, о вашем предмете я точно никогда не забуду!
— Давайте обсудим это как-нибудь позже? — произнес я. — О вас я не забываю.
Щеки Екатерины Олеговны залило румянцем, учительница смущенно улыбнулась.
— Это хорошо, что вы обо мне не забываете, — в самое ухо прошептала преподаватель и я вдруг почувствовал ее ладонь, которая прильнула к моим брюкам. — Потому что если забудете, то я вынуждена буду вас наказать.
Я вспомнил комнату Екатерины Олеговны, где было множество плеток, хлыстов и ошейников и понял, что про наказание она говорит не в переносном смысле.
— Когда мы встретимся вновь, шалун? — с придыханием прошептала учительница, поднимая ладонь все выше, к самой ширинке.