"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Дубровский молчал. На его лице отражалась целая гамма чувств, но он боролся со своими эмоциями, пытаясь не выдать волнения.
— Попасть в Высокий Совет, но ради этого примериться с врагом? — бубнил он, нещадно жуя нижнюю губу.
— А разве есть от этого польза? — спросил я. — Разве есть в этом толк, с вашей вражды? Она приносит вам пользу?
— Никакой, — после паузы ответил Дубровский. — Только убытки.
— Так не лучше ли тогда ее прекратить?
Возразить было нечего, но эмоции задавать так сразу было не легко.
— Мы так долго враждовали… — наконец смог промолвить Дубровский.
— И пора это остановить. Весь этот бал организован не просто так.
Дубровский вскинул брови. Я кивнул.
— Не до плясок. Император будет присматриваться к потенциальным кандидатам. И, думаю, если увидит вас вместе с Орловым, то сделает определенные положительные выводы. Я тоже кое-что шепну Его Величеству на ушко, чтобы выбор был сделан правильно.
— Пушкин, мне нужно будет кого-то убить ради этого? — спросил Дубровский. — Свою маму?
— Не нужно никого убивать, — улыбнулся я. — Просто в определенный момент понадобятся ваши силы. Я скажу, когда именно.
— И это объединение действительно поможет нам…
— Иван Иванович, я же сказал — поможет! Императора этот жест удивит, он примет положительное решение по вам.
— Я согласен, — кивнул Дубровский. — Согласен забыть все прошлые обиды и помириться с Орловым.
— Вот и отлично! Я надеюсь, этот разговор останется между нами?
— Конечно.
— Тогда надеюсь, что у вас все получится с примирением. Вы все делаете правильно.
Дубровский тяжело вздохнул, глянул на Орлова.
— Дельце сложное будет. Боги, столько лет грызлись. А теперь вот такое…
— Иван Иванович — помните про Высокий Совет, — шепнул ему я. — Или мне другим предложить?
— Нет, ну что вы! Я помирюсь. Все будет в полном порядке.
— Надеюсь на это.
Потом взял бутылку виски, медленно пошел к Орлову. Я приготовился уже было к интересному действу, но в зал вошел Император. Все сразу же затихли, переведя взгляд на него.
Его Величество прошел в центр зала, вскинул руку, прося внимания. Но, конечно, мог этого не делать. Все и так безотрывно глядели на государя.
— Непростые времена наступили, — произнес Император, окину всех взглядом. — Я вижу, что вас тревожит один вопрос. Сила. Ее нет. Хочу вам сказать, что не по своей воле она исчезла. Есть определенные обстоятельства, из-за которых это произошло. Я не могу пока вам все рассказывать, чтобы не сеять панику. Но я хочу сказать одно. В этот трудный период мы должны объединиться. Не смотря на наши разногласия и споры, какие-то моменты, в которых мы не сходились — обо всем этом нам нужно сейчас забыть. Потому что только вместе мы сможем решить возникшую проблему.
Слова Императора вызвали среди присутствовавших легкую тревогу. Они ожидали совсем другого выступления — объявление конкурсов, поздравлений, шуток и радости, — а получили что-то туманное и тревожное. Объединиться? Проблемы?
Давно не было встрясок для аристократов — подумал я, глядя на присутствовавших. Отвыкли они от настоящего боя. Размякли.
Император хотел продолжить речь, но внезапно к нему подошел помощник и что-то принялся шептать на ухо. Его Величество с каждой секундой, выслушивая послание, становился все серей и серей, брови сползли к переносице, взгляд стал холодным.
— Александр! — подозвал Император меня, когда доклад закончился. — Отойдем.
Мы прошли в небольшую комнату. Император был напряжен, я чувствовал, что внутри него словно стальной узел. Каждый шаг Его Величества походил на удар молотком.
— Ты выяснил кто этот негодяй, кто все это устроил? — спросил Император, резко обернувшись.
— Пока еще нет, — ответил я. — Но я этим занимаюсь.
Император нахмурился. Ответ ему явно не понравился.
— У нас проблемы, — наконец сказал Алексей Иванович.
Когда сам Император говорит тебе, что у нас проблемы, то дела и в самом деле плохи. Чертовски плохи.
— Егерь на Западной Окраине обнаружил еще одну такую невидимую деревню. Точнее не саму деревню, а ее пропажу. Начал выяснять — говорит, что пройти не может, словно барьер какой-то сдерживает. Отправили поручиков, те тоже самое говорят.
 
— Западная Окраина? Это же совсем близко отсюда, — только и смог вымолвить я.
— Верно. И это значит, что эта сволочь размещает вокруг Москвы свои базы высадки! — повысив голос, произнес Император. — Сначала обезоружил нас, а теперь окружает.
Император стукнул кулаком по столу.
— Я немедленно отдаю приказ, чтобы к деревням начали сходиться войска армии. А потом ударю ракетами.
— Эта спешка только все погубит!
— А промедление может наделать гораздо больше вреда, — ответил Император.
— Дайте мне еще один день, Алексей Иванович! Я прошу!
— У меня нет столько времени, Пушкин. Народ вышел на улицы, напряжение растет, глядишь, скоро будут дворец штурмовать! Нужно срочно вернуть Кристалл Отчизны. И не дать этой гадости проникнуть в наш мир. Я ударю ракетами по этому барьеру. И войду в деревню.
Я хотел ему тут же сказать, что встретит он там только великанов, от которых толку мало. Ну удастся их с большими потерями победить и что с того? Сам то предводитель ускользнет. И Кристалл с собой прихватит.
— Дайте мне один день, прошу вас. А после можете делать так, как считаете нужным, — попросил я.
Император посмотрел на меня пронзительно долго, кивнул.
— Хорошо. Дают ровно один день. Потом иду на штурм. Слишком долго я терпел. Пора показать кто в доме хозяин.
  
Глава 16
 
Зверь
 
Пора было приступать к решительным действиям. Слишком скоро, когда вся ситуация не ясна… Но иначе поступить нельзя. Тут либо они нас, либо мы их. А то, что существо, возможно, было не одно, я тоже не сбрасывал со счетов.
Я связался с главой клана Огненных Василисков и попросил встретиться. Он спросил лишь одно: «сколько брать оружия?» и понял, что с этим парнем не соскучишься.
План мой был изощренным, даже безумным, граничащим со смертельной опасностью, о чем я сразу же предупредил Стравинского. Он, на удивление, не испугался и философски изрек: «чему быть, того не миновать». Тогда я сказал ему взять с собой человек пять-семь самых надежных и крепких ребят и ехать по адресу, где жил Калинин. И прежде, чем он положил трубку, я вновь повторил:
— Это смертельно опасно.
— Александр Иванович, я не боюсь смерти, — ответил Стравинский. — В Клане Огненных Василисков это одно из первых испытаний — перебороть страх смерти. Мы считаем, что если отважный воин умрет в бою, то его душа переродится вновь. А если отойдет в мир иной в старости, то в другой жизни станет червяком или навозным жуком. Поэтому нам даже в радость ваше предложение. К тому же я сказал, что мы полностью поддерживаем вас. Старец Гарх сказал, что вы идете по пути сердца, а значит, мы идем с вами.
Стравинский был парнем отчаянным, по крайней мере, на словах. Посмотрим, что будет дальше. Особенно после того, что я задумал.
А план и в самом деле отдавал безумием.
Мы встретились у дома Калининых через двадцать минут. Стравинский взял с собой пять крепких ребят. У всех было оружие.
— Это — лучшие из лучших, — сказал глава Огненных Василисков. — Говори, что нужно делать?
— Провести разведку, — ответил я, пытаясь сформировать в голове все детали задуманного.
— Это мы можем, — кивнул Стравинский.
— Даже в ином мире?
Вопрос если и произвел на парня впечатления, то вида он не подал. Невозмутимо ответил:
— В ином мире идти в разведку мне еще не приходилось.
— Вот и попробуем.
Для начала нужно было наложить на всех маскирующие заклятия. Сил для этого понадобилось много, но я использовал элементы, изъятые из защиты белых волков и рассчитывал на то, что наш конструкт будет работать как часы.
Мы вошли во внутренний двор Калинина.