"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Думаете, я боюсь кого-то пристрелить? — спросил Генерал, и я вдруг увидел в его глазах искры безумия.
Только теперь я понял, что Генерал не в себе и победа стала спусковым механизмом, который запустил это безумие. Да и алкоголь добавлял свой вклад.
— На войне я убивал множество людей. И рука моя не дрогнула тогда. Не дрогнет и сейчас.
— Вы хотите кого-то убить? — спросил Дантес, спокойно и буднично, словно вопрос касался чего-то пустякового.
— А нужно?
— Нет, убивать никого не нужно. Спрячьте оружие.
— Я его достал не просто так, — заявил Генерал, рассматривая револьвер. — Этот револьвер очень дорого стоит. С ним ходил в атаку сам Ян Коваль, в период первой смуты. Накладки из чистого золота. Гравировки мастера Гумбольта. За такой коллекционеры готов выложить порядка ста тысяч.
— Неплохо, — кивнул Дантес. — Весьма неплохо. Только к чему нам эта информация? Или вы просто хотите похвастаться?
— Я никогда не хвастаюсь и говорю только по делу! — рявкнул Генерал. — И сейчас я предлагаю вам сыграть по-крупному. Я со своей стороны готов поставить на кон этот револьвер. Если есть чем ответить, то милости прошу в игру. Принимаются расписки на загородные дома. Может быть, ювелирные изделия, но по цене равнозначные цене револьвера. Ну так что?
Генерал пристально осмотрел всех.
— Ну? Чего молчите? Что, смелых нет?
— Смелых много, — ответил Дантес. — Только вот неразумных нет. Играть с вами никто сейчас не рискнет, тем более на такие ставки. Слишком уж круто вы взяли.
— Трусы! — прорычал Генерал. — Все трусы! Халдей!
Прибежал официант.
— Водки мне принеси! Хоть напиться, коли никто сыграть по-взрослому не хочет.
Выпивка была подана в тот же миг, и Генерал принялся вливать в себя алкоголь. Играть совсем перехотелось, и все быстро разошлись по сторонам, оставляя Генерала за игральным столом одного.
— Ну что вы? Куда рассосались? Или испугались? — кричал пьяно он, ударяя кулаком по столу.
Но никто не соизволил ему ответить.
— Вот ведь пьяный дурак! — произнес Дантес, когда мы отошли к бару. — Бывают и такие чурбаны в светском обществе. Солдафон! Кстати, мы до сих пор не познакомились с вами.
— Александр Федоров, — произнес я, протягивая руку.
— Аскольд Дантес, — представился собеседник. — Федоров — что-то не знаю такой фамилии. Из южного округа?
— Из краснореченского, — соврал я.
— Из краснореченского округа я мало кого знаю. Отец боярин?
— Боярин, — кивнул я.
— А чем занимается?
— Сейчас уже ничем, умер. Я вместо него.
— Интересно. И чем же вы занимаетесь, если не секрет?
— У меня мануфактура. Была…
— Взорвалась? Я слышал, мануфактуры часто взрываются.
— Нет, в порядке она.
— Его за правду выгнали, папенька, — добавила Дарья.
— За правду? Интересно. Я думал за правду напротив, ордена дают, а не мануфактур лишают, — улыбнулся Дантес.
— Был слишком волен в своих политических суждениях, — ответил я.
— Вот значит как? — повел бровью Дантес. — Власть значит критиковали?
— Папенька, ну что же вы так в лоб?
— Все верно, — кивнул я. — Критиковал. За что и поплатился. Вот вынужден отъехать в зарубежье, чтобы ненароком шею дома не сломать, когда спать буду.
— Это правильно, — улыбнулся Дантес. — И все же, позвольте полюбопытствовать — мануфактура что производила?
— Занимались обработкой руды, — ответил как бы невзначай я, сам пристально глядя на реакцию собеседника. — Изготавливали артефакты.
— Вот как⁈ — воскликнул Дантес. — Очень интересно! Весьма прибыльное дельце. И весьма сложное для входа.
— Отец был близким другом Министра обороны.
— Матвеева?
— Нет, прошлого, Куприянского. Вот с помощью него и смог организовать мануфактуру, школьные связи помогли. Потом отец умер, мануфактура перешла мне. Я справлялся хорошо, только вот рот за зубами держать не мог. Хотя, если подумать, где я сказал неправду или кого оклеветал? Просто высказывал свои соображения и критику насчет внешней политики государства. А меня вон как…
— Критику никто не любит, — философски заметил Дантес. — А вы, конечно же, в силу юности погорячились. В таких вопросах нужно держать язык за зубами, это бы вам подтвердил и ваш отец, будь он еще жив, светлая ему память.
— Теперь ничего не поделать.
— Может быть, нужно выждать. Вы правильно сделали, что в Америку рванули. Поживете там полгодика, может быть и больше, глядишь, и забудут про вас. Тогда и вернетесь.
Дантес после моих слов стал задумчивым — это я точно приметил. Особенно после информации про руду.
— Так что не переживайте, — произнес собеседник. — Все у вас будет в порядке, я в этом уверен. Так, а что же мануфактура?
— С ней все в порядке, она под доверительным управлением.
— А руда? Как же вы теперь достаете руду?
— Я словно чувствовал, что нужно запастись! — улыбнулся я. — В прошлом году, когда деньги были после продажи хорошей партии, сделал я заказ руды. Объемом хорошим взял, все закрома запасов забил. Так что даже после моего возвращения останется достаточно. К тому же думаю часть продать — за ненадобностью, потому что слишком много ее. А деньги нужны на расходы на проживание за границей.
— Это верно, — еще более задумчивым тоном произнес Дантес.
На несколько секунд замолчали.
Потом Дантес встряхнулся, спросил отвлеченно:
— Так вы с Дарьей знакомы?
— Только сегодня познакомились, — ответила за меня девушка.
— Х-м-м, интересно, — нахмурился тот. — Только познакомились и уже в карты играть?
— Это я его позвала! — тут же произнесла Дарья.
— Может быть, чего-нибудь выпьем? — предложил Дантес.
Но ответить я не успел.
— Дантес! — окликнул вдруг его знакомый голос.
— Телай! — обернувшись, крикнул в ответ тот.
— А я тебя ищу! — мой сосед по каюте подошел к нам.
Увидев меня, произнес:
— Александр, вот ты где! А я ищу тебя везде.
— Вы знакомы? — спросил Дантес.
— Конечно! — ответил Телай. — Отличный парень. Мой сосед. Мы с ним такую дегустацию провели вин — просто закачаешься! Аскольд, а ты я погляжу еще трезвый. Давай немедленно выпьем.
— Почему бы и нет? — ответил тот. Потом повернулся ко мне: — Вы с нами?
— Нет, я пас. Мне дегустации хватило.
— Понимаю! — улыбнулся Дантес.
— Мы лучше прогуляемся по палубе, — ответила Дарья. — Посмотрим на звезды.
— Хорошо, — кивнул отец. — Только будьте осторожны, снаружи сильный порывистый ветер.
Дарья потянула меня на выход. Впрочем, я не сопротивлялся. После такого насыщенного вечера хотелось освежить голову и информация Дантеса о том, что снаружи холодный ветер только обрадовала.
Погода и в самом деле была не самой лучшей. Едва мы вышли на палубу, как нас обдало ледяным сквозняком.
— Б-р-р! — произнесла Дарья, дернув плечами.
Я скинул куртку, протянул девушке. Та благодарно укуталась.
Мы подошли к перилам, глянули вниз. Вода была черной, переливающейся бликами луны и походила на нефть. Горизонт прочерчивал темную линию, а в небе раскинули россыпи звезд.
— Как красиво! — воскликнула Дарья.
Я с ней согласился. Красиво. Чертовски красиво. Аж дух захватывает.
Любуясь звездами, я вдруг почувствовал, как игривые пальцы Дарьи прикоснулись к моей ноге и поползли выше, к ремню. Сопротивляться я не стал. Правда вот раздеваться в такую холодную погода не хотелось. Но девушка и сама не желала этого, поэтому потянула прочь с палубы.
Мы заскочили в первую попавшуюся дверь и оказались в каком-то темном тесном помещении. Судя по звяканью ведра, которое я задел и недовольному скрипу швабр, которые ткнулись мне в спину, это была техническая комната.
Дарья стащила с меня штаны, сама стянула с себя трусики, юбку просто задрав. И повернулась ко мне спиной. Ее белая бархатная кожа выделялась из мрака, заставляя меня еще больше возбуждаться. Огненный порыв страсти накрыл нас обоих, и мы слились в единое целое, жарко осыпая друг друга поцелуями.