"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я выглянул из-за укрытия и увидел роботов. Это и в самом деле были киберы, которые сейчас дружным рядом надвигались на противника, окружая его. Автоматы затарахтели чаще — сектанты принялись отстреливаться отчаянно, понимая, что силы резко изменились. Но было поздно. Изрядно потрепанные нами и отрядом Прутковского, ни уже ничего не могли противопоставить роботам.
Все закончилось в считанные минуты. Раздался последний выстрел и все затихло. Выждав еще немного, я осторожно выглянул. Киберы стояли у входной двери, контролируя округу. Сектанты лежали на земле.
— Пушкин! — крикнул Прутковский, осматриваясь.
— Я тут! — ответил я, выглядывая из укрытия.
Наш отряд подскочил нам. Увидев Императора, все опешили.
— Он мертв? — выдохнул Прутковский, глядя на лежащего Алексея Ивановича.
— Нет, потерял сознание. Помоги поднять его.
— Постой, у меня тут было, — Прутоквский ударил себя по карманам, вытащил из внутреннего небольшую фляжку. — Коньяк!
И влил небольшой глоток в горло Императора. Это помогло. Алексей Иванович закашлялся, пришел в себя. Щеки его раскраснелись, а на глазах навернулись слезы.
— Что за дрянь?! — выдохнул он, приподнимаясь.
— Ваше Величество… — только и смог вымолвить Прутковский.
— Вы нас спасли, — перебил его Император. — Спасибо вам.
— Служу отечеству! — выкрикнул Прутковский, довольный такой высокой похвалой.
— Нам нужно уходить, — устало произнес Император, тяжело приподнимаясь.
— Машина стоит метра в двухстах отсюда, — сказал я. — Вам помочь?
— Нет, я и сам справлюсь.
Император сделал шаг, другой. Его качало, но он шел. Мы проковыляли до машины. По пути я рассказал Прутковскому про Романова и нашу битву у воды. Прутковский сморщился, произнес:
— Чуяло мое сердце, что он с гнильцой окажется.
Мы сели в машину.
— Нам нужно немедленно попасть в мой дворец! — произнес Императора.
— Ваше Высочество! — выдохнул Прутковский, весь побелев. — Там… там…
— Что там? — нахмурился тот.
— Нельзя нам туда.
— Это еще почему?!
— Плохие известия.
— Какие? Да говори же ты, не тяни!
Прутковский со страхом глянул на меня. Не решился озвучить страшное, протянул сотовый телефон мне. Я глянул в новостную ленту, присвистнул. Громко прочитал:
— Сегодня Его Величество Император Российской Империи Алексей Иванович отрекся от престола в пользу своей сестры Софьи Ивановны…
  
Глава 26
 
Затишье
 
— Это что, шутка? — спросил Император и глянул на меня так, что мне тут же захотелось ответить утвердительно.
Но это была не шутка.
— Нет, к сожалению, это правда.
Я быстро просмотрел новостную ленту. Все вести были об этом — уходе Императора. И ажиотаж она внесла во многие сферы — акции, биржу, бизнес, Думу. Смятение было повсюду, и каждый аналитик пытался понять, почему так происходит.
Алексей Иванович взял у меня телефон, сам полистал новости. И лишь страшно прошипел:
— София!.. Она узнала, что вы меня вызволили, и решила играть ва-банк. Нужно немедленно возвращаться назад.
— Алексей Иванович… — осторожно включился в разговор Прутковский. — Не сочтите за дерзость, но это будет не совсем правильно.
— Это еще почему?
— Никто же ведь не знает из простых людей, что у вас есть двойник и это он был на троне некоторое время и именно его сейчас убирают. Как это будет выглядеть со стороны? Только представьте: Император вдруг ни с того, ни с сего добровольно уступил место своей сестре. Потом опять выгоняет ее и сам садиться на трон. Многие сочтут, что Император свих… — Прутковский вовремя прикусил губу, исправился: — Не в себе. Доверие к власти сильно упадет. И этим может воспользоваться София.
— Верно, — после паузы нехотя согласился Алексей Иванович. — Что же тогда делать?
Это вопрос, такой простой, но услышанный из уст самого Императора заставил нас удивиться и растеряться. Ни кто-нибудь, а сам Его Величество спрашивал у нас совета!
Но Прутковский, хоть и знал ответ на этот вопрос, не спешил его озвучивать.
— Необходимо убрать Софию, — сделал это я за него. — Народ сам потребует вернуться прежнего Императора. А потом, выждав время, можно и сообщить реальную ситуацию.
 
Алексей Иванович долго смотрел на меня, обдумывая мои слова. То взгляд было очень тяжело выдержать, он давил и сминал. Но предложил эту идею и теперь должен был ее отстоять.
— Ты прав, — наконец произнес Император, совсем тихо. — Так и сделаем.
— Подождите, — облизнув пересохшие губы, произнес Прутковский. — Вы что же, хотите убить действующую главу власти?!
— Во-первых, она не действующая, а точнее, не легитимная, — ответил я. — Ее назначение — не законно. Во-вторых, никто ее убивать не собирается.
— А что же тогда?
— Я сделаю с ней тоже, что она сделала со мной, — ледяным тоном произнес Император. — Я посажу ее в «Черный лебедь».
* * *
Придумать план было невероятно сложно. Все наши робкие попытки что-то предложить Император нещадно отвергал. Но делал это не из-за вредности и прихоти. На каждую версию у него находилось множество факторов, которые сильно мешали осуществлению задуманного.
— Тогда, может быть, просто нагрянем во дворец? Вы же настоящий Император! — предложил Прутковский.
— Нет, — покачал головой Алексей Иванович. — Там очень надежная система охраны. О нашем появлении будет известно уже на подходе. А на воротах стоят сектанты и у них — я в этом просто уверен, — приказ стрелять в меня на поражение.
— А что, если выманить Софию из ее покоев?
— Ее покои защищены еще лучше, чем сам императорский дворец.
— А если пожертвуем дворцом? Просто ударим ракетами по нему!
— Во дворце, помимо сектантов, есть множество людей, которые ни в чем не причастны — слуги, уборщики, садовники. Порядка сотни человек. Нельзя жертвовать ими. Да и у дворца есть противо-воздушная система — любой подлетающий предмет будет немедленно сбит. К тому же где мы возьмем ракеты?
Император вопросительно глянул на Прутковского, тот смущенно улыбнулся, опустил взгляд в пол.
Множество идей было отвергнуто и сейчас мы сидели в скорбном молчании, не зная, что делать. София знает, что Император вырвался из тюрьмы, и теперь будет всеми силами стараться получить то, что ему причитается. Поэтому наверняка оградила себя надежней золотого запаса страны. И скорее всего, собрала вокруг себя всю секту.
Как же удобно — вся зараза в одном месте. Только вот к этому месту не подобраться. Никак. Или…
— У меня есть одна задумка, — начал я, хотя идея, рожденная в голове, была дерзкой.
Слишком дерзкой.
— Какая задумка? — заинтересованно спросил Император.
— К логову Софии и в самом деле не пробраться — чужаку. А вот своему…
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я бился с Брауном, он бросил одну фразу, которая засела у меня в голове. Он сказал, что я далеко бы пошел, если бы вступил в их секту. Они видели во мне своего союзника. Думаю, в самом начале, когда Распутин еще был жив, он говорил обо мне — у меня есть Дар, способный поглощать другие Дары. И это умение нужно было и секте, и Архитектору — их божеству, на которое они молились. Поэтому, как бы это пафосно и хвастливо не звучало, но меня они хотели заполучить в свои ряды. Только вот мои действия быстро изменили их отношение ко мне.
— И? — насторожено спросил Прутковский.
— А что, если предположить, что я якобы и в самом деле хочу вступить в их секту? Вроде бы воевал против них, а потом, когда понял все их величие и могущество, пересмотрел свои взгляды. Понял, кто на самом деле истинная сила. Алесей Иванович, без обид, я это не в самом деле говорю. Что, если мы подадим это Софии под таким соусом? Мол, я захотел вступить в секту, но не простым адептом, а сразу крупной фигурой. Размениваться на мелочь не с руки мне. И чтобы получить эту должность, у меня на руках есть козырная карта.