"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я не нашелся, что ему ответить.
А Корнев продолжал улыбаться, довольный собой.
— Да ты не переживай, я никому не скажу, — произнес старик, вдруг став предельно сосредоточенным. — Меня пытать будут — я не скажу. Я верой и правдой служу Императору!
Я был на распутье. С одной стороны старик все верно считал с меня, и от этого становилось обидно на самого себя. Как так смог выложить все на блюдечке ему? С другой стороны — свидетели мне ни к чему. Убить старика? Или…
— Вы сказали, что верны Императору?
— Именно так, — очень серьезно ответил Корнев.
— Тогда вы должны мне помочь, ради Императора.
— Этого я и ждал! — улыбнулся Корнев. — Я предполагал, что происходит что-то неправильное и что-то затевается, но не мог точно сказать — они умело все скрывали.
— Они?
— Люди, что суетились вокруг Императора. Их был не много и они явно боялись сделать то, что задумали.
— Но все-таки сделали, — закончил я за него. — Откуда у вас такой талант читать людей?
Корнев гордо выпятил грудь.
— Я учился в военной академии, еще когда Император-батюшка Иван I под стол ходил! Сейчас так не учат и не готовят, как тогда. Кадры нынче совсем никудышные — портянки вязать не умеют даже. Что уж говорить о чем-то большем? — тяжело вздохнул старик. — А вот раньше… Вот где школа была! Там такому обучали, с пылинки считывать информацию. Бывало, дадут одну горелую спичку. И задание — определить, кто держал эту спичку и где он сейчас находится. И время засекают — минуту. Вот и выкручивайся, как можешь. Но определяли. И находили. А сейчас…
Старик обреченно махнул рукой.
— Всё потеряно, вся система образования.
Корнев глянул на меня, сказал:
— Я понимаю, что задавать мне вопросы сейчас лучше не стоит. Поэтому задам лишь один — чем я могу помочь?
— Мне нужно незаметно выбраться из этого отделения.
— Это можно, — кивнул старик. — Только имей ввиду — в коридоре камеры. Если бы я тебя не остановил, и ты сунулся за халатом, то непременно попал бы в поле их зрения. А там и охрана бы подключилась.
— Камер? — спросил я, глядя на потолок. Там ничего видно не было.
— Именно. Но не смотри — все равно не увидишь. Они спрятаны. Одна в глазе статуи, вон там стоит.
Я глянул в конец коридора, там и в самом деле стояла мраморная статуя обнаженной богини.
— А вторая — на другом конце коридора, под декоративные украшения спрятана. Обе камеры установлены так, что создают почти полную просматриваемость отделения.
— Вот это глаз! — только и смог воскликнуть я, удивляясь невероятной зоркости старика. — Знаю я одного штабс-полковника, но он разительно отличается от вас!
Старик вопросительно и с каким-то подозрением глянул на меня. Спросил:
— Как его фамилия?
— Малинков, — хмуро пояснил я.
— Этот сосунок?! — почти закричал Корнев. — Да это из-за него я тут валяюсь, в больнице! Довел меня до инфаркта! Это из-за него я отставной. Меня выпнули со службы, а на мое место его поставили.
— Да, человек он и в самом деле с гнильцой, — ответил я, припоминая с каким рвением он пытался меня убить.
— Он и тебе дорогу перешел? — спросил старик.
Я кивнул.
— Тогда это дело чести помочь тебе! Значит так, слушай сюда…
* * *
План Корневым был разработан идеальный. Старик лежал в палате дольше меня и успел изучить все повадки врачей и медсестер. И потому весьма сильно помог мне.
Пора было делать представление.
— Сестра! — крикнул Корнев, выходя из палаты и направляясь по коридору к дежурному пункту. — Сестра! Тамара! У меня сердце прихватило! И давление подскочило. Измерь, пожалуйста, а то упаду сейчас. Вот, уже качает! Передглазами все плывет. Ох. Старость — не радость.
Старик знал, что именно в этот час Тамара отправилась в раздаточную, для получения расходников — перчаток, масок и прочих необходимых вещей. Занимало это обычно минут пятнадцать, но почти все время мы потратили на разговор со стариком и определение кто есть кто, поэтому нужно было спешить. Проскочить просто так я бы не успел. Поэтому сейчас разыгрывался весь этот спектакль.
 
Корнев проковылял до статуи, театрально вскинул руки, громко произнес:
— Ох! Сейчас упаду! Ноги совсем не держат! Тамара, где ты попадаешь?
— Андрей Егорович, это вы? — крикнула из подсобки Тамара.
— Я! Качает меня. Сейчас упаду. Падают!
Корнев схватил статую, делая вид, что падает, отвернул чуть в сторону, смещая обзор камеры в стену. Со второй камерой тоже поступили хитро. Корнев знал, что открытая дверь палаты загораживает часть обзора, создавая невидимую полоску. Мне нужно было передвигаться именно в этой «мертвой» зоне, чтобы не быть замеченным.
Из подсобки выскочила Тамара. Это был знак.
Я вышел из палаты, прижимаясь к стене, двинул в сторону выхода.
— Тамара! — громко произнес Корнев, отвлекая внимание. — Я упал! Мне плохо!
— Зачем же вы вышли? — забеспокоилась Тамара, подхватывая старика.
Корнев взял ее за плечи, делая вид, что пытается встать, а сам же ловко ограничивая ей обзор.
— Тамара, посмотри на меня! Кажется, у меня инфаркт! Или инсульт! Посмотри на лицо, оно перекошено? Посмотри! Это первые признаки — если перекошено лицо. Смотри внимательней.
При такой поддержке пройти путь от палаты до выхода было легче легкого. Но нужно было еще решить вопрос с охраной, которая ходила по общему коридору. Однако и тут Корнев дал ценные указания.
Находясь почти за самой спиной Тамары, внимательно наблюдая, как старик ловко управляет ее вниманием, я дождался определенного знака и шмыгнул в подсобку, где еще минуту назад суетилась медсестра. Отставной штабс-полковник не обманул — там висел запасной халат, который Тамара принесла сюда специально для себя — она часто, как сказал старик, обедала на рабочем месте и пачкалась.
Выждав еще один знак, я вышел из подсобки и в два прыжка выскочил из отделения. Налету накинул халат и, сделав задумчивый вид, прошел мимо охраны. На меня даже не обратили внимания — халат сыграл свою роль идеально.
Облегченно выдохнув, я двинул по коридору.
В короткой беседе с Корневым он предположил, что Император мог лежать в седьмом отделении — самом закрытом из всех. Туда сложно было попасть — любой доступ осуществлялся с помощью специальных ключей, которые имелись только у ограниченного круга людей.
Моей задачей сейчас являлась разведка этого самого седьмого корпуса и поиск ключа. Чем я и занялся.
Незаметно стащив со стола фонендоскоп, я перекинул его через шею, еще больше придавая себе вид врача. Стараясь сильно не отсвечивать лицо мимо проходящим докторам и персоналу, я прошел к лифту, вызвал его. Принялся ждать.
Двери открылись, из лифта вышло несколько врачей, что-то живо обсуждающих. Я пропустил их, зашел внутрь. Быстро сообразил, что кнопка с надписью «VIP» — это и есть тот самый седьмой корпус, в который мне нужно было.
Я нажал на кнопку.
— Постойте! — раздался вдруг чей-то голос.
И пухлая рука в последний момент остановила закрывающиеся двери, ворвавшись в пространство лифта.
— Успел! — выдохнул толстый коротыш, заходя внутрь.
Это был доктор, об этом говорил белый халат (хотя в некоторых места он был не таким и белым, а замасленным едой).
— Здравствуйте! — кивнул мне коротыш. — Мне в пятый.
Он нажал на кнопку. И тут же обратил внимание, что я нажал на «VIP».
— О, вам в седьмой корпус? Не повезло.
— Почему? — не смог сдержать я любопытства.
— Ну как же? Такая система контроля, пока пройдешь все стадии идентификации забыл зачем пришел! — пухляш визгливо рассмеялся.
— Верно, — сдержано ответил я.
Лифт медленно поплыл вверх.
— Хотя, я и сам подавал прошение о переводе на седьмой корпус, — не унимался собеседник. — Там ведь и зарплата больше, и возможности шире.
Я не ответил. Завязывать разговор с незнакомцем мне не хотелось, да и нужно было быть осторожным. Но пухляш не унимался.