"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Кроме Воснецовых поставщиков сырья нет?
— Почему же нет? Есть, множество. Дело не хитрое, многие возят, в разных количествах.
А вот тут странно. Я бы понимал мотив Дантеса убрать нас, потому что отец мешал Воснецову с его поставками, ибо тот вез сякую отраву. Но ведь поставщиков много, Дантес легко может взять другого поставщика, если этот сольется. Что-то тут не вяжется.
Может, следователь Руднев был прав и стрелок поехавший крышей одиночка? А может, эта какая-то новая форма проникновения в разум Архитектора, когда уже невозможно понять, что разум носителя занят чужаком? Вот этого не хотелось бы. Если так, то шансов у меня практически нет. Как определить, что в ближайшего соседа засел Архитектор?
— Да ты разве не знаешь Дантес? Мне казалось, достаточно близко познакомился с их представителем, — с каким-то скрытым ехидством и усмешкой произнесла Катя.
— Что ты имеешь ввиду? — не понял я. — С кем я успел познакомиться близко?
— Ну как же, она тоже была на балу.
— Она?!
— Именно. Метель. Метель Дантес…
* * *
— Метель принадлежит к роду Дантес? — ошарашенно спросил я.
— Именно так. Тебе ли не знать об этом? Или ты опять не помнишь?
Я не нашелся что ответить. Для меня это было новостью, которая меня огорошила. Метель Дантес…
Вот ведь…
— Ты уверена?
— Ну конечно! Она ведь с нами в Школу ходит, забыл? На класс старше.
И вновь в голове зароились мысли. Первый раз Метель я встретил с Крысой, второй — тоже. Потом была неожиданная встреча на балу. Зачем она пришла туда? Теперь уже становится понятно, что не просто так. Наверняка у нее был какой-то план, который видимо был разрушен внезапным появлением Архитектора в ее голове. Нужно было узнать что именно она задумала.
— Я должен встретиться с Метелью, — произнес я.
Именно так. Внезапно, неожиданно, подойти и прямо в глаза спросить и все узнать. Это застает врасплох и обычно большую часть человек выкладывает, пока не приходит в себя. Метель, хоть и строит из себя крутую, но по своей сути девушка, а значит ей не чужда мягкость. К тому же нас связывало теперь уже не только одно формальное общение. Был эпизод и с неформальным.
Пиликнул телефон — одновременно у меня и у Кати.
Пока я доставал свой, девушка уже успела заглянуть в свой и произнесла:
— Боюсь, твоим планам не суждено будет сбыться в ближайшее время.
— Это еще почему?
— Объявлен срочный сбор в Школе.
— Прямо сейчас? — удивился я, поглядывая на небо, которое уже было черным — наступила ночь.
— рямо сейчас. Впервые такое вижу. И сдается мне, что ничего хорошего этого не сулит.
Я достал телефон и глянул сообщения. Одно было общей рассылки, коменданта Школы, с просьбой собраться всем в актовом зале. Второе — от Смит. И оно мне не понравилось еще больше.
 
«Александр! Критическая ситуация! Все — при личной встрече!» — гласило оно.
 
Я кивнул. Катя была права — ничего хорошего ждать не приходится.
  
Глава 24
 
Озарение
 
Катя предложила доехать на своей машине, и я согласился. Ехали молча. Я думал о том, что мне сказала Катя, она же не отвлекала меня.
— Почему никто не сказал мне об этом раньше? — не смог сдержаться я.
— О чем ты?
— Да я про Метель.
— Ну, извини, ты не спрашивал, — обиженно ответила девушка. — И вообще, почему после этой твоей фразы я чувствую себя виноватой?
— Извини, — произнес я. — Я правда не хотел тебя обидеть. На самом деле я просто рассуждаю вслух. Знаешь, чувствую, что эта информация очень важная и может пролить свет на все, что сейчас происходит с нашим родом. Но я не могу понять как именно.
Я задумался.
— Постой, что ты там говорила насчет ее отца? Он держит самый крупный завод по производству табачной продукции?
— Именно так. Вся Москва заваленная его поставками. Да не только она. На внутренний экспорт идет его продукция. Во всех городах и поселках. Выручка — неимоверная. Его бы можно было бы назвать монополистом, если бы не несколько фирмочек, которые занимаются тем же самым. Но они и в сравнение не идут с тем объемом, который крутит Дантес. Мне даже кажется, что он имеет какое-то отношение к этим фирмам — ведь так на него не распространяется закон о монополиях, которых бы сильно прижимал ему хвост. А так вроде здоровая конкуренция, все дела. Хотя какая там к черту конкуренция? Так, фикция.
 
Я крутил эти факты, пытался сложить их словно пазлы в одну картину. Все это было интересно, но как…
Постой.
— Ты говорила, что Воронцов поставлял Дантесу сырье?
— Верно.
— А сколько он берет за это?
— Да откуда мне знать? — пожала плечами Катя. — Я же не веду их бухгалтерские дела. Думаю, что не так мало, как может показаться — очень большие расходы идут на взятки для таможни, на перевозку и прочие вещие. А Воронцов не дурак, все это будет учитывать в цене. Да и свой процент возьмет. Он известный скупердяй.
— Скупердяй?
— Верно. За каждую копеечку удавиться может. Мой отец давным-давно с ним кое-какие дела вел, пока тот Дантесов не нашел. Так вот, отец говорил, что этот Воронцов жадный до трясучки.
А вот теперь все встало на свои места. Просто щелкнуло — и все. Теперь я знал абсолютно точно все ответы на свои вопрос. И в голове от этого было холодно, словно кто-то обложил ее льдом.
Нужно позвонить отцу. В голове родился план, который нужно срочно провернуть и закрыть этот вопрос с покушениями раз и навсегда.
Словно читая мои мысли, отец позвонил сам.
— Саша, ты где? — голос Федора Ивановича был взволнован.
— У Кати. Сейчас едем в Школу.
— Так поздно? Впрочем, я слышал, что объявили сбор, но что именно случилось, понятия не имею. Ты что-то знаешь?
— Нет. Самим интересно.
— Только сейчас вернулся с совещания при правительстве, там какой-то кавардак. Суета, беготня, а никто не может толком объяснить. Видят, что начальство бегает с горящими хвостами и сами начинают носиться. Даже толком не понимая зачем.
— Отец, у меня есть к тебе две просьбы.
— Без проблем, говори.
— Думаю, они тебе не особо понравятся, — улыбнулся я.
— Почему же?
— Это касается покушения на нас.
— Архитектор? — шепотом произнес Федор Иванович.
— Нет, — покачал я головой. — Есть еще кое-кто, кто хочет нашей смерти. Именно он убил Игоря Воронцова, когда я хотел с ним поговорить.
— Откуда тебе это известно?
— Сопоставил кое-какие факты. И все сложилось.
— И что же за просьбы? — насторожился отец.
Я покрутил в руках книгу «Торги на бирже», которая всегда теперь была при мне, сказал:
— Нужно распустись слух.
— Я никогда…
— Все бывает впервые. Особенно когда тебе грозит опасность расстаться с жизнью. Так что нужно. Дело жизни и смерти.
— Ну хорошо, — нехотя согласился отец. — Какой еще слух?
— Очень простой — ты инициируешь закон о запрете экспорта ладана.
— Что?!
— Именно так. Причем акцент делаешь именно на китайские поставки. Скажешь, что с целью развития отечественного производства нужнее такие кардинальные меры.
— Да какое к черту отечественное производство? У нас никогда его не делали! Не умеют!
— Это не важно. Говори, что протащишь закон о запрете китайских поставок.
— На них же только Воронцов сидит.
— Верно.
— Что-то я ничего не понимаю…
— Я чуть позже объясню. Сможешь сделать?
— Ну, допустим, смогу.
— Только я прошу, чтобы это было сделано аккуратно, так, словно ты где-то между делом обмолвился этим, но делай акцент на том, что это пока тайна — так верней будет.
— Саша, ты же понимаешь, что это может меня под статью подвести?
— Понимаю, поэтому и прошу действовать очень аккуратно. Скажи эту новость князю Прутковскому?
— Ему?!
— Да, именно ему.
— А можно кому-то другому?