"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Он вдруг вздрогнул, поднялся со скрипучего стула. Вновь сел. Севшим голосом спросил:
— Вы пришли убить меня?
— Нет, — ответил я, стараясь придать голосу как можно больше твёрдости. — Убивать мы вас не хотим и не будем.
Это подействовало, заключенным немного расслабился.
— Тогда зачем вы тут? Я ведь уже несколько раз давал показания.
Я глянул на отца. Тот кивнул, давая мне полную свободу.
— Эта беседа будет не для протокола, — начал я. — Вы курите?
Я протянул ему пачку сигарет, которые мы купили по пути сюда.
Заключённый трясущимися руками взял пачку, жадно открыл ее. Закурил, глубоко затягиваясь. Закашлялся.
— Крепкие! — нервно хохотнул он. — Аж в голову дают. Извините, давно не курил.
— Мы еще вам взяли.
Я отдал оставшийся блок.
— Спасибо, — растеряно ответил заключенный, не смело забирая сигареты. — А за что? Я ведь… я ведь в вас…
— Не вы, — произнес я и собеседник вдруг вздрогнул.
— Так ведь…
— По этому поводу мы и хотели с вами поговорить.
Заключенный вопросительно посмотрел на нас, не зная, что сказать. Руки его тряслись.
— Как вас зовут? — спросил я.
— Михаил.
— Михаил, расскажите немного о себе, — попросил я, чтобы хоть немного отвлечь его от темы беседы и дать немного расслабиться и успокоиться.
— Да особо и рассказывать то нечего! — вновь нервно хохотнул тот. — Меня зовут Михаил Мышкин, мне двадцать пять лет. Живу в Столярном переулке, снимаю там комнату у Алёны Ивановны. Учусь на ветеринара. Подрабатываю художником, рисую портреты людей на рыночной площади. Не сказать, что хороший заработок, едва хватает, чтобы оплатить аренду своей каморки. Я уже молчу про еду!
Михаил достал вторую сигарету, закурил.
— Но я не жалуюсь. Думаю, как закончу учебу, поеду в свою деревню, там острый дефицит с ветеринарами, — он вдруг замолчал. Грустно поправился: — Теперь видимо уже не суждено.
— Не теряйте надежды, — сухо сказал Федор Иванович.
— Михаил, расскажите, что случилось в тот вечер.
— Я как обычно собирался рисовать людей. На этот раз думал сходить на спиритический сеанс мадам Шерер — вдруг удаться запечатлеть призрака? Да и публика там благодарная, хороша платят за портреты. Я наброски делаю или шаржи, их хорошо раскупают. Если посчастливится, то удастся на масляный портрет договорится, за отдельную плату. У меня и билет был — повезло, нашел на мостовой. В общем, думал я что вечер выдастся удачным. Но вышло иначе…
Говоривший замолчал.
— Что дальше? — нетерпеливо спросил я.
Тот принялся трясущимися пальцами долго доставать новую сигарету из пачки.
— Дальше? А что дальше? Зашел на сеанс, огляделся. Людей взглядом выбирать стал, кого нарисовать можно и кто денег не пожалеет. Вот вас видел, — он кивнул на Федора Ивановича, потом на меня. — И вас. И много еще кого. А потом…
Он вдруг остановился, задумался.
— А потом в голове какой-то словно бы сквозняк появился. Неприятно так стало, зашипело все, стянуло словно стальным обручем. И голос…
— Голос?
— Да, голос я услышал. Жуткий такой, скрипучий. Он приказал убить мне вас, — заключенный кивнул на отца.
— А оружие где взял? — спросил отец.
— Так у меня было. Короткоствольный «кобальт», практически игрушечный!
— Ничего себе, игрушечный! — язвительно заметил Федор Иванович.
— Калибр маленький, эффективность тоже низкая. Я его в прошлом году на выручку от картины купил. Просто в таком неблагополучном районе комнату снимаю, сами понимаете. Меня сколько раз уже грабили, прямо посреди бела дня! И били грабители до полусмерти, едва выкарабкался. А с оружием и спокойней как-то. В общем, и в тот злосчастный день я взял его с собой. Лучше бы дома оставил!
Заключенный злобно раздавил окурок в пепельнице.
— Голос еще что-то говорил?
Михаил покачал головой.
— Я не помню — все уже было в красноватом тумане. Хотя, погодите-ка… Кое-что я успел расслышать, перед тем как окончательно потерять связь с реальность.
— Что?
— Что зовут его Архитектор. И он сам дьявол!
Глава 13
Сеанс
— Архитектор? — переспросил я.
Михаил пожал плечами, показывая, что и сам не понимает, что это значит.
Я повернулся к отцу. Тот покачал головой.
— Ладно. А что дальше? — вновь обратился я к заключенному.
— Все, — ответил тот. — Больше ничего я не помню. Даже как в вас стрелял. Извините меня за это, но я правда не хотел! Мной словно дьявол завладел!
Михаил подскочил с места, прильнул к прутьям решетки.
— Я правда не виноват!
— Успокойтесь. Сядьте.
Заключённый сел.
— Больше рассказать я вам ничего не смогу дельного. Очнулся уже в полицейской карете, в наручниках, бьют меня, что-то в ухо голосят, права зачитывают, в общем переполох какой-то. А как сюда привели да зачитали, что я натворил… — кадык Михаила начал энергично подниматься и опускаться, а в горле заклокотало. — Понял, что все. Крест можно ставить. Списанный я человек, видимо. Пропащий. Тюрьма мне светит! Это в лучшем случае. А скорее всего каторга. Все-таки не на простого человека покусился, на князя.
Михаил поник, плечи его опустились и весь он превратился словно в тряпичную куклу.
— Так, чего тут разорались? — в камеру вошел охранник. Потрясывая вторым подбородком, сообщил: — Время свиданки закончилось.
Заключенного подхватили под руки и быстро вывели во вторую дверь, тот даже не успел и пикнуть.
Потом зашел другой охранник и кивнул на выход.
— Пора. Начальник уже ругается.
Мы вернулись к машине.
— Александр, если честно, — начал отец, садясь на заднее сиденье. — Все это очень сильно смахивает на сумасшествие.
— Я бы тоже так подумал, — кивнул я. — Если бы уже не слышал подобное от совершенно другого человека, который никак не пересекался с этим Михаилом.
— Это еще ничего не значит! — раздраженно произнес отец.
— Их показания совпадают — словно один человек рассказывает!
— И что с того?
— А то, что не сам он стрелял в нас, а сущность, которая завладела его разумом.
— Но его палец нажимал на спусковой крючок! И в суде этот момент будет самым важным. Никто не будет разбираться в том, что там у него с головой и кто в нее пробрался. В лучшем случае психиатра вызовут, чтобы вменяемость этого Мышкина проверить.
— Отец, — я пристально посмотрел в глаза собеседнику. — Ты ведь понимаешь, что он не виноват? Он — единственная наша зацепка во всем этом деле. От того, что его посадят нам никакой пользы не будет. Я уверен, что покушения продолжатся. Найдутся другие люди, подверженные этому воздействию, кто будет стрелять в нас.
От этой фразы Федор Иванович вздрогнул.
— Нам важно сейчас найти заказчика. Исполнители — всего лишь пешки. И кое-что у нас есть. Его имя.
— Архитектор?
— Именно.
— Это скорее должность какая-то, чем имя, — задумчиво произнес Федор Иванович.
— Кто знает, — пожал я плечами.
— Что же это такое? — выдохнул отец, начав массировать себе виски. — Что за напасть такая на наш род обрушилась? Все и сразу!
Я пожал плечами. Хотел бы и сам знать ответ на этот вопрос.
— У кого-то Дар такой необычный, что может проникать в головы людям? — продолжал размышлять отец. — С трудом верится, слишком фантастично звучит.
— Нельзя и такую версию откидывать.
— А других у меня и нет, — раздраженно ответил отец.
— Нужно понять, кто же это такой Архитектор.
— Первый раз о таком слышу, — пожал плечами отец. — Может, какой менталист мощный? А может, шпион заграничный? Только накой мы ему сдались? Ему бы генерала Нестерова убить — тот больше в деле обороны страны знает, ценный кадр. А мы кто такие? Ну князь я Одинцовский, так что с того? Кому моя смерть чем поможет?
И вдруг, посмотрев на меня совсем по другом, пронзительно, спросил:
— Ты правда считаешь, что покушения продолжатся?