"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Глава 24
Я уплываю, и время несет меня с края на край…
Глава 23. Я уплываю, и время несёт меня с края на край…
Южный Урал, весна 1798 г.
'Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые!
Вот дождик брызнул, пыль летит…
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит…
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам…'
Пронзительная трель звонка не дала Ксении Борисовне закончить стихотворение:
— Куда собрались⁈ Звонок для учителя! — Ксюша и сама не прочь была закончить урок, но порядок есть порядок, дашь слабину, так дети совсем на шею сядут.
— Ксения Борисовна! — Заканючили школьники. — Весна же! А мы это стихотворение уже знаем давно! Ваш Егор студентам рассказал, а они нам! И там немного по другому всё!
— С Егором я дома поговорю! — Таким тоном сказала Ксюха, что ученики моментально притихли. — Домашнее задание, выучить это стихотворение! А письменная работа, упражнения номер двести шестьдесят восемь! Урок окончен, до свиданья!
— До свиданья, Ксения Борисовна! — Хором попрощался класс и тут же, с криками и гомоном, собрав письменные принадлежности, рванул на волю.
А Ксюша отправилась домой, девчонок кормить. По этой же причине она работала пока частично — одна академическая пара утром, для школьников и одна вечером, для персов. Не считая методической работы — для младших классов букварь давно был принят и отпечатан многотысячными тиражами, а вот для учеников постарше — учебная программа ещё только формировалась. По задумке, получившей одобрение с самого верху — среднее образование было решено унифицировать во всей империи, подогнав под определенные стандарты, естественно — воспользовавшись знаниями потомков. И исключив лишнее, вроде закона божьего. Так что хватало с головой всем причастным, от потомков до современников…
А что до персов — ещё осенью прошлого года приехала большая делегация молодежи, числом до полутысячи. В рамках соглашения с императором, на обучение. Вот и распределили по всем учебным заведениям, которыми внезапно обзавелся горно-заводской округ. Егор по этому поводу ходил недовольный: «В стране большинство неграмотных, а мы иностранцев учить будем. Да ещё чуть ли не наравне с нашими!» Анисим тогда его окоротил: «Чойто ты в наше время вон как гераням из Ирана радовался, чо сейчас выступаешь? Надо полагать, царь-батюшка сделал выводы, а с Персией у нас враги одни, вот вместе и будем бороться!»
Егор, поначалу дувшийся — познакомился с приданными в Известковое студентами персами, активно начавшими осваивать русский язык и науки. И постепенно отмяк, и против воли императора не попрешь, и персы оказались вполне себе нормальными ребятами. Турок не любили как бы не хлеще русских, так что нашли общий язык. А повеление императора, по поводу предоставления персидской стороне части различных технологий, уже отработанных в этом времени — окончательно расставило точки. Союзника империя выбрала и по всей видимости — и торговать будем с Персией, и дружить против кого надо! А Егор нашел и положительный момент: «Грибоедов в этой истории живым останется!»
Ксения не торопясь (всё-таки пацан внутри, четвертый месяц пошел) дошла до дома, где вопреки обыкновению — её встретила не нянька с Аришей и Мари, а довольно уже теплая компания. Состоящая из мужа, Серёги, внезапно приехавшей с югов Мани и Фаниса, который должен был находиться в столице, охраняя самодержца. Как снег на голову оба, могли бы и предупредить, радиостанции то сейчас почти везде есть! Маниному приезду Ксюша так обрадовалась, что ни слова не сказала против уже сидевших навеселе в саду мужиков, лишь укорила:
— Закусывать надо, чо у вас на столе пусто?
Не слушая возражения мужа, что им и сала с хлебом хватит — проверила девчонок, убедилась что с ними всё в порядке и поспешила домой, оставив их на попечение тетешкавшейся с ними Мани. А Мария Сергеевна, довольная встречей с родными и особенно с так выросшими сестренками — напевала им песенку:
'В волшебном парке лежу я на траве
И тихо корни на ушко шепчут мне:
'Пускай дают Богу разные имена
Но я то знаю — истина на всех одна!'
Но ма Криста, я Криста шара нам
Ом мьяше Криста джа, я джа я нам
Но ма Криста, я Криста шара нам
Ом мьяше Криста джа, я джа я нам
И я пою, порой бывает нелегко
Когда ты знаешь, когда небо далеко
В волшебном парке светит лишь луна
И травы шепчут мне: «Любовь на всех одна!»' Ольга Маркес
А участковый с Егором подтрунивали над Фанисом, подбивая того выпить:
— Совсем же взрослый стал, Фанис! — Ерничал Егор, для которого появление молодого бойца на родине не было секретом, как и причина столь внезапного приезда. — Сколько фрейлин успел оприходовать? А чо не женился, раз предлагали?
— Нет, спасибо! — Мужественно отказывался императорский телохранитель. — Мне ещё в Сатку ехать, там батя орать будет. Как я сразу на четырех женюсь⁈
— Так чего теперь, тебя всё, нагнали из армии получается, за разврат? — Уточнил участковый.
— Ничего не нагнали! — Возмутился Фанис. — Перевели в распоряжение Суворова, вот в Чебаркуль еду. И мимо Сатки ведь не проедешь…
Эту идиллию прервал гневный крик Ксюхи из дома:
— Ах вы кошки-мандавошки! Мася, ты то ведь взрослая уже, мать кормящая! А пакостишь как Чайка! А ну брысь на улицу!
Выйдя на улицу с полным подносом того, что она посчитала достойным украсить стол — Ксения пояснила свою недавнюю вспышку гнева:
— Два рулона туалетной бумаги вытащили и по всей комнате растащили! А может и три, там всё порвали, только на макулатуру!
Сели наконец все вместе за стол и выпив-закусив (кроме дам) — накинулись с расспросами на Маню, сколько месяцев (она приехала через Тургояк, где врачи развернулись не на шутку, заодно перевезя туда всю аппаратуру из будущего), кого ждут и как вообще там, в Средней Азии. Мария так же по порядку отвечала:
— Шестой месяц, мужик будет! Там пипец, дыра дырой, зимой ещё норм было, а сейчас без кондиционера не выжить. У местных каждое лето холера, как у нас простуда, вот я и домой вернулась, рожу под присмотром и образование лучше продолжить у наших врачей.
— А наши то как там? — Забеспокоился Фанис, несколько приятелей которого служили у Ермолова, с ним и отбыли в Семиречье.
— А у наших прививки, да и живем отдельно от местных. В крепости.
— А аборигенов не вакцинируете разве? — Поинтересовалась сердобольная Ксюша.
— Зачем? — Удивилась Маня. — Может им ещё школы, детские сады и промышленность обустраивать? Медицина только для граждан империи и спецпереселенцев, которые осваивать приехали Азию. Ну как приехали, спасибо Александру Васильевичу и Константину Павловичу. Не советская власть всё-таки, а колониальная политика по отношению к отсталым народам должна быть последовательной. Уже проходили, они как расплодятся, так государственности требуют и потом верещат, как их злые орысы геноцидили. Строя больницы и школы…