"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Лёха удивил, как впрочем и Маня. Ни одно из предположений Егора не подтвердилось, путь Ермолова лежал не в сторону Европы, а в Азию. А Мария Сергеевна, как уже обвенчанная с ним в церкви — отправлялась с мужем. Но не просто в качестве жены и обузы, а как полноценный командующий санитарного батальона. А по поводу столь неожиданной командировки Ермолов объяснил сам, сердито нахмурившись:
— Вам спасибо, потомки… Талант у меня, оказывается, к убеждению инородцев. Вот поеду предоставлять право нациям на самоопределение, в Азию. Только это между нами, надеюсь на понимание ситуации, немного расширим границы империи, чтоб нужные в будущем месторождения оказались у нас. И всячески будем способствовать переселению наших людей и возделыванию хлопка, как стратегически важного на данном историческом этапе сырья. И никаких независимых государств вблизи космодрома империи! Особенно на исконно российских территориях!
— Мань, а ты то куда? — Попытался воззвать к здравому смыслу племянницы Егор. — Там ведь и в наше время дичь полнейшая, недалеко от средневековых нравов, а сейчас вообще атас!
— Туда и с ним! — лаконично ответила Мария Сергеевна, кивнув на жениха. Затем покосилась на воркующего за соседним столиком Константина Павловича с Дуняшей и пояснила. — Вон Костян оставил бабу в Санкт-Петербурге, сейчас у Анны Федоровны развод и девичья фамилия!
Вечерний концерт, хоть и произвел ажиотаж среди публики, для Егора был как прощальным, с оттенком грусти. Вспоминал слова Мани, что скоро их концертная деятельность закончится, жене цесаревича невместно кривляться на подмостках, а сама Маня уедет вслед за мужем. Но голоса Мани и Дуняши не канут в лету — уже записали, весь освоенный репертуар. А скоро перенесут записи из компьютера на пластинки и чем черт не шутит — ещё несколько поколений будут слушать эти песни. И словно в такт мыслям, над притихшей толпой собравшихся — плыли два голоса:
'Я календарь переверну
И снова третье сентября
На фото я твоё взгляну
И снова третье сентября
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября
Но почему, но почему
Расстаться всё же нам пришлось
Ведь было всё у нас всерьёз
Второго сентября'. М. Шуфутинский
Глава 21
И не стучись, и не ломись ко мне, осень!
Глава 2 1 . И не стучись, и не ломись ко мне, осень!
Южный Урал, октябрь 1797 г.
Минула годовщина переноса, плюнув на разницу между летоисчислением по старому и новому стилю — потомки решили не оглядываться назад, жить здесь и сейчас, не забивая голову расчетами. Попали сюда в ночь с седьмого на восьмое октября, так тому и быть, будет седьмое красным днём календаря. Возражений это предложение ни у кого не вызвало, как и то, чтоб эту дату сделать одним из праздников, хотя бы для причастных к переносу. И отмечать, пусть скромно, не афишируя на широкую публику, но чтобы помнили. «Символизм то какой!» — Ворчал ветеринар: «Не могли на месяц позже провалиться, для полного счастья⁈»
Седьмое октября удачно выпало на субботу и получилось собраться почти полным составом, как и в те, первые дни после переноса. Даже Анатолий с Олегом выбрались с Тургояка, привезя с собой Марию Федоровну, на природе поправившуюся и заскучав там. Давно уже просилась в Попадалово, поближе к гаражу. Отмечали у Захара Михайловича, по поводу чего его Татьяна несколько раз высказалась: «Вам бы лишь шары залить, охламонам, нашли повод!» Вырвался и Расул, сейчас одаривал собравшихся настольными часами с гравировкой к памятной дате:
— Вот, не стали сильно менять историю, в Златоусте основали часовой завод. Пока до завода далеко, конечно, но кое-что можем! А к следующему лету и карманные освоим, а там и до наручных недалеко. Главное, что трубки взрывателя гранат поставили на поток!
— Это вы молодцы! — Председатель крутил в руках подарок. — Ждем появления первой табачной фабрики и папирос калибра 7.62! Ого, и с будильником даже!
— Всё будет! — Пообещал Расул. — Заводы двойного назначения это наше всё! Не смотрите на то, что мы так вроде неспешно Урал осваиваем, у меня пацаны в конструкторском бюро не разгибаясь в три смены за кульманами торчат. Проектируют новые заводы, я только навскидку Новороссию могу назвать, там с десяток производств запустят в ближайшее время. А магнезит как горячие пирожки разлетается, в несколько раз пришлось увеличить темпы добычи руды и изготовление огнеупоров. Надо к весне накопить запас, чтоб отправить по реке для новых заводов, а не получается, так вывозят, и Демидовы, и Строганов торопятся в своих вотчинах перестроить старые производства.
— Ещё бы не торопиться, — фыркнула Галка. — тут и соцпакет с достойной оплатой обеспечь для рабочих, иначе национализируют. И прогрессивная ставка налогообложения, в зависимости от доходов и активов в собственности, кто не будет шевелиться, прогорят.
— Как бы не сожрали нынешние олигархи Павла нашего Петровича, — Председатель наконец оставил часы в покое и занялся прогорающими в мангале поленьями. — эта публика ох как не любит раскошеливаться…
— Подавятся! — Бросил Серёга. — Убери сейчас императора и страну такая гражданская охватит, всех противников текущей политики подчистую вырежут. И армия возглавит эти классовые чистки. А цесаревичи, если на престоле воцарятся, не будут фарш обратно проворачивать, скорей всего ещё больше гайки закрутят. Особенно Константин Павлович, не зря его усмирять чухонцев отправили.
— Новые производства и те, которые модернизируются, дотируются из государственной казны, — Галка, в силу своих интересов и рода деятельности, в нынешних экономических реалиях разбиралась больше, чем все собравшиеся. — плюс сейчас страна практически отрезана от международной торговли, так что для отечественных производителей режим наибольшего благоприятствования и всевозможных преференций работает. Не считая инсайдерской информации от нас, по технологиям, одно только знание местоположения залежей полезных ископаемых это всем козырям козырь! А ведь это ещё не всё!
Председатель с недоумением разглядывал Галку, объясняющую азы современной экономической политики. С кружкой сладчайшего чая (сам видел, как она туда четыре ложки бахнула!) в одной руке та подобралась к тазику с шашлыком и не прекращая разглагольствовать — второй рукой принялась таскать кольца маринованного лука и тут же их есть, запивая чаем. «Они чо, опять⁈» — Озарило Захара: «Только же родили! Вот что императорский указ о материнском капитале для всех подданных империи делает!»
Расул, между тем — расписывал собравшимся, что они успели сделать и на что замахиваются дальше. В Сатке, после того, как попытались объять необъятное — решили не распылять силы и оставить только производство огнеупоров, выплавку стали из руды с Бакальских рудников и станкостроение (а вот по станкам — уже стали неоспоримым лидером, не только в России, но и во всем мире), ну и сельхозинвентарь, вроде конных косилок, механических сепараторов и прочего — пока продолжали клепать. В Златоуст отправились станки и освоившие работу на них квалифицированные кадры, принимавшие участие в изготовлении первых образцов огнестрельного оружия. Первый цех уже начал штамповать карабины и револьверы на старом оборудовании, а рядом возводили несколько новых.
Миасс озадачили производством двигателей и генераторов, и кроме того, там заработала типография. «А чо, там и медь ближе возить, пока с Кыштыма, и традиции — Миасскому автомобильному быть!» — Объяснил Расул коллегиальное решение: «Я уже устал от гужевого транспорта, хорошо ещё, что редко пользоваться приходится, прям аж трясет, в прямом и переносном смысле! Так то я люблю лошадей, но чтоб они под окном у пруда паслись, а не в телеге ездить и тем более верхом».