Праматерь (СИ)

Одуванчик была очень зла. Сначала вызвали, а потом ещё и подождать предлагали. Мысли у обоих человеков были особенно мерзкие, поэтому она не стала ничего говорить. Да и ждать тоже не стала. Два выстрела из светючек попали по ногам противным человекам, пробив им колени.
Лис поднял за шкирку двух воющих от боли людей, отбросил их в сторону и галантно открыл дверь, пропуская девушку вперёд. Он не ощущал опасности, его способность предсказывать недалёкое будущее тоже молчала, поэтому решил поухаживать за своей спутницей. Самкам его вида нравится такое внимание, возможно, и другим женщинам оно придётся по вкусу.
Когда они вошли в помещение, лис попросил дом создать удобное кресло, устроился в нём и притянул малышку к себе, свив из своих хвостовых отростков подобие гнезда. Хвосты были хорошими проводниками пси-энергии, и в случае необходимости он мог очень быстро создать сильный щит вокруг своей подруги.
Тучная и неопрятная особь недолго помялась на месте, затем гордо выставила своё объёмное брюхо, неуклюже встала из-за стола и направилась в их сторону. От неё веяло гнилостным пси-потоком, да и от тела шёл к тому же лёгкий неприятный запашок. Не дойдя порядка двух метров, она нелепо поклонилась, протянула руку и одновременно заговорила:
— Позвольте представиться. Я Людовик де Арми, глава временного правительства земных колонистов.
Стоит, смотрит и чего-то ждёт, то и дело поглядывая на свою протянутую руку.
— Зовите меня Одуванчик, а лиса — Кууген Тенко. Чего нужно дефектной человеческой особи? И кто это вас назначил главой? Или вы до отправки сюда провели выборы? Я о них читала! У людей вроде главнюков выбирают. Да и большая главнючая либри Катерина про какие-то выборы рассказывала… Да и неважно это всё! Ты нас от важных дел отрываешь. Говори быстрей, чего вам нужно, — заговорила мелкая, поглаживая попавший к ней в руки пушистенький хвостик. Лисы — буки, они так редко давали другим трогать такие мягонькие свои хвостики.
— Позвольте! Почему «дефектной»⁈ И разве не уважаемый Кууген Тенко является главным? — удивился Людовик. Ему было сложно представить такого милого, но невоспитанного ребёнка на руководящей позиции. — К тому же, прошу развеять наше замешательство. Мы заметили, что вы не совсем человек, но очень похожи на нас. Я было подумал, что вы принадлежите к числу отсутствующих колонистов, возможно, с необычной аугментацией. Что касается моих полномочий, то в столь тяжёлое и неопределённое время мы с коллегами взяли тяжёлую ношу управления на свои плечи. И поверьте, когда все особо важные и острые моменты будут решены, мы обязательно проведём честные демократические выборы. Мы не являемся сторонниками диктатуры, и вы, как представители цивилизованного сообщества, должны понимать, что наше заключение и уголовные статьи имеют сугубо политический характер. Мы не имеем никакого отношения к земной диктатуре мегакорпораций, а наше заключение является результатом нашей борьбы за свободу и равенство.
— Кто? Лис — это человек? Ой не могу! — захихикала Одуванчик.
Дефектный человек такой глупый и забавный! Она пропустила большую часть этой бессмысленной болтовни мимо своих милых ушек.
— Мой вид называется «кицунэ». Это результат скрещивания генов полярного песца, человека, оркоида, мимика и праматери. Хотя моя человеческая составляющая занимает всего восемь процентов, в основном она отвечает за внешний облик, а моё внутреннее строение абсолютно не похоже на человеческое. И нет, я не главная особь в нашем тандеме. Мой подвид предназначен для выполнения совершенно других задач. Впрочем, стоит отметить, что видовая принадлежность моей спутницы также не слишком предрасположена для данной встречи. Что касается вашего самоустройства, нам нет до него никакого дела, это всё ваши игрища. Дефектной особью вас назвали вполне заслуженно. Ваше тело работает с дефектами, ваши мысли и эмоции деструктивны по отношению к своему же виду. К тому же, вам стоит заботиться о личной гигиене, вы бы пробовали следить за собою, — последовательно отвечал на вопросы лис. Он продолжил:
 
— И нет, у нас вовсе не демократия. Самое близкое словосочетание в вашем языке, которое может охарактеризовать наш государственный строй, является «абсолютная наследуемая монархия». Правителя нашего народа называют Праматерью, а её дочерей — Матерями. Отрывать от дел ради ваших желаний что монарха, что инфант никому и не придёт в голову. Да, вы можете составить официальный запрос на имя праматери, но когда он будет рассмотрен — мне неизвестно. Вы нам не интересны, а ваши проблемы решаются по остаточному принципу. И да, я читаю ваши мысли и могу заглядывать в грядущее. Мне доступно около пяти минут грядущего. Да, могу не лезть в вашу голову. Поверьте, ваши эмоции и мысли вызывают у меня отвращение. Советую вам держать своё мнение о «мерзких псиониках и ксеносах» при себе. А за оскорбление матерей и, тем паче, праматери вас казнят, а перед этим отправят в застенки инквизиции. Там вы сможете узнать, как наши биологи умеют растягивать казнь почти на вечность. Прошу поторопиться и наконец озвучить для Одуванчика вашу просьбу. У нас и вправду намечены более важные дела. Мы не желаем выслушивать всякие несуразные требования, — отчитал он неприятного человека.
После этой встречи стоит и вправду задержаться в гостях у мелких, успокоить нервы и очистить свой разум. От мыслей этой ужасной особи и вовсе появилось желание помыться. Во время отповеди данный «колобок» весь покрылся розовыми пятнами и ещё сильнее вспотел, из-за чего и так неприятный запах стал ещё сильнее и почти перерос в невыносимую вонь. Вон, Одуванчик уже носик морщит, даже хвостом не удаётся её отвлечь. Будь на её месте более юная представительница её вида, данный разговор уже закончился бы сожжёнными «еретиками» и вызовом карательного отряда инквизиции.
— Так, человек. Ты сейчас быстро и кратко рассказываешь, зачем нас вызвали, и передаёшь своё прошение для праматери. Так и быть, через недельку-другую я занесу его в отдел канцелярии, — тонким гневным голоском потребовала либри.
Пузырь на ножках, заикаясь от избытка эмоций, начал было ответную гневную отповедь, был оттерт своими коллегами подальше. Они почувствовали метафорическую пролитую кровь и провал недавно избранного лидера.
Краткий пересказ событий очередным представителем странных людей не внёс никакой ясности. Человек очень эмоционально рассказал душещипательную историю, даже показывал якобы пострадавших, но те, за исключением нескольких ушибов и синяков, не имели больше никаких повреждений.
Рассказанная история ещё больше запутала лиса и либри. Создавалось впечатление, что рассказчик сам сомневался в правдивости своих слов. Словно он рассказывал им выдуманные события: вроде и не врёт, но при этом несёт какую-то чушь, в которую ещё и сам не верит. Ни Одуванчик, ни Тенко так и не могли понять, зачем их вообще вызывали. Ну напали особи или подрались. И что? Зачем что-то решать и кого-то наказывать?
Заставили рассказать минувшие события самих пострадавших. Это ясности также не внесло. Пострадавшие настаивали на том, что на них вероломно напали и тем самым нарушили какие-то им одним ведомые законы, и требовали наказать виновных, по их мнению, особей.
Тогда вызвали другую сторону конфликта, что очень не понравилось людям, и они начали возмущаться. Однако людей быстро заставили замолчать, придавив их телекинезом. Тем временем Одуванчик телепортировалась на стол, приставила острый нож к шее одного из них и спросила, есть ли у них ещё какие-то претензии или важные советы, как им следует поступать.
Пока они ждали прихода других людей, либри заставила их наконец-то написать запрос на имя праматери. Времени она им выделила до прихода других человеков. Прошение было составлено в рекордные сроки. Мелкая прочитала, похмыкала и вбила его в планшет. После этого она демонстративно оповестила, что оно зарегистрировано, и сожгла бумажку в пламени, которое возникло на её руке.