Криминалист 6 (СИ)

— ФБР. Специальный агент Митчелл. Слушайте внимательно. В здании может находиться взрывное устройство. Никого не впускать. Всех, кто уже внутри, немедленно эвакуировать. Используйте пожарную тревогу. Выводите людей через все выходы. Мы будем через десять минут.
Пауза. Полсекунды. Потом голос Уилсона, уже другой, жестче, быстрее, тон человека, вспомнившего двадцать лет полицейской работы за одну секунду:
  
— Принято. Сколько у вас людей?
— Семь агентов. Сапера вызываем отдельно. Выводите всех, мистер Уилсон. Прямо сейчас.
— Понял. Действую.
Положил трубку. Повернулся к Дэйву, стоявшему у машины.
— Звони в Форт-Макнейр. Саперная рота. Экстренный вызов, код три, взрывное устройство в федеральном здании.
Дэйв не переспросил. Сел в машину, снял трубку рации, «Моторола», базовая станция в багажнике, антенна на крыше, и вызвал оперативный центр ФБР. Через центр, военную линию, через военную связь на Форт-Макнейр, армейскую базу на мысе у слияния Потомака и Анакостии, в четырех милях от Министерства труда.
Мы выехали с Говард-роуд двумя машинами, по мосту, через центр, и помчались на запад по Пенсильвания-авеню, к Конституции-авеню. Семь человек, две машины, восемь минут пути.
Министерство труда Соединенных Штатов находилось в здании на Конституции-авеню, 200, между Второй и Третьей улицами, в двух кварталах от Капитолия. Массивное, каменное, в неоклассическом стиле, построенное в тридцатых при Рузвельте.
Колонны у главного входа, широкие ступени, бронзовые двери, барельефы с рабочими и фермерами по фризу. Шесть этажей, подвал, около тысячи кабинетов.
Когда мы подъехали в восемь двенадцать, на тротуаре перед зданием уже стояли люди. Человек тридцать-сорок, может, больше.
Женщины в деловых костюмах и плащах, мужчины с портфелями, секретари с бумажными стаканчиками кофе. Растерянные и недовольные.
Охранник Уилсон стоял у главного входа, крупный, в темно-синей форменной рубашке, фуражка на голове, и не пускал никого внутрь. За стеклянными дверями мигала красная лампа пожарной тревоги, из динамиков над входом доносился монотонный гудок сирены.
Уилсон справился. За шесть минут вывел всех, кто успел войти, около пятидесяти человек, ранние служащие, уборщицы, охрана. Пожарная тревога сработала безотказно, люди выходили, не задавая вопросов, рефлекс, отработанный учебными эвакуациями раз в квартал. Надеюсь внутри никого не осталось.
  
Глава 18
 
Взрывник
 
Я подошел к Уилсону и показал удостоверение.
— Здание пусто?
— Проверил первые три этажа лично. Четвертый, пятый и шестой смотрели мои два напарника, Грант и Мэйсон, прошли коридоры, открыли кабинеты. Никого не нашли.
— Подвал?
Уилсон помолчал.
— В подвал не спускались. Утром не проверяем, там только электрощитовая, архив и котельная. Дверь закрыта.
Электрощитовая. Подвал. Закрытая дверь.
— Ключ от подвала?
Уилсон снял с пояса связку и отделил ключ, латунный, плоский, с номером на головке.
Я взял ключ и повернулся к Дэйву и Маркусу.
— Со мной. Остальные по периметру. Никого не впускать, кого увидите, выгонять из здания. Расстояние от здания минимум сто ярдов. Оттеснить всех за Вторую улицу.
О’Коннор, Торренс, Паттерсон и Стюарт разошлись, к углам здания, к толпе на тротуаре, на перекрестки. Профессионально, быстро, без лишних слов. Толпа отступала медленно, недовольно, люди хотели на работу в теплые кабинеты, а не стоять на улице в октябрьской сырости.
Мы вошли в здание втроем. Вестибюль в мраморе, повсюду колонны, высокий потолок, эхо шагов терялось в нем. Красная лампа пожарной тревоги мигала над постом охраны.
Сирена гудела, монотонная, раздражающая, как зубная боль. Дэйв нашел панель управления за стойкой охраны и выключил.
Наступила тишина. Пустое здание в восемь утра, тысяча кабинетов, ни одного человека.
Дверь в подвал в конце коридора первого этажа, за пожарным выходом. Стальная, серая, с табличкой «Служебное помещение. Только для персонала.»
Ключ вошел в замок, повернулся со скрежетом. Дверь открылась на бетонную лестницу, вниз, в темноту.
Я шел первым. Фонарь в левой руке, правая свободна. Ступени бетонные и узкие. Воздух внизу сухой, теплый, с запахом пыли и горячего металла от котельной.
Лестница повернула налево, вывела на короткий коридор, три двери. Первая с табличкой «Архив», закрыта. Вторая «Котельная», приоткрыта, внутри тепло и слышен гул работающего котла. Третья «Электрощитовая», закрыта, но не заперта.
Я толкнул третью дверь.
Помещение небольшое, десять на двенадцать футов. Вдоль стен электрические щиты, серые металлические шкафы с рядами автоматов и предохранителей, пучки кабелей в гофрированных трубах поднимаются к потолку и уходят в стены.
Голая лампочка под потолком, включатель у двери. Я щелкнул, загорелся свет, тусклый, желтоватый, ватт сорок.
На полу, у дальней стены, за крайним электрическим шкафом, стоял деревянный ящик.
Из необработанной сосны, размером примерно двенадцать на шесть дюймов, высота около четырех. Крышка фанерная, прибита маленькими гвоздями, но не до конца, два гвоздя торчат на четверть дюйма, можно поддеть и снять без инструмента.
Сверху, на крышке ничего, ни надписей, ни меток. Сбоку два тонких провода, в красной и черной изоляции, выходят из щели между крышкой и стенкой ящика и тянутся к предмету, стоящему рядом.
Будильник. «Вестклокс Биг Бен», классическая модель, хромированный корпус, круглый циферблат с крупными арабскими цифрами, два колокольчика наверху, рычажок завода сбоку. Будильник привязан к ящику бечевкой, провода подведены к молоточку звонка, при срабатывании будильника молоточек замкнет контакт.
Стрелка будильника на девяти ноль-ноль. Текущее время на циферблате восемь девятнадцать.
Осталась сорок одна минута.
Я непроизвольно отступил назад.
— Не трогать, — сказал я Дэйву и Маркусу, стоящим за моим плечом. — Никому не прикасаться. Выходим.
Мы поднялись по лестнице, вышли в коридор, вышли из здания. На тротуаре я повернулся к Дэйву.
— Сапер?
— В пути. Форт-Макнейр подтвердил выезд в восемь одиннадцать. Четыре мили по Мэйн-авеню, без пробок минут двенадцать-пятнадцать.
Восемь двадцать три. До срабатывания бомбы осталось тридцать семь минут.
Я отошел к углу здания, прислонился к холодному камню стены и ждал. Дэйв рядом, руки в карманах, лицо спокойное, только желваки перекатываются под кожей.
Маркус у машины, рация в руке, координирует периметр. О’Коннор оттеснил толпу за Вторую улицу, люди стояли на перекрестке, смотрели и перешептывались.
Кто-то из зрителей спросил полицейского, подъехавшего на патрульной машине: «Что случилось? Пожар?» Полицейский не знал. Никто не знал. Знали только семь агентов ФБР, про деревянный ящик в подвале.
Восемь тридцать восемь. Армейский джип «Форд М151», оливково-зеленый, без номеров, с эмблемой инженерных войск на дверце, свернул с Конституции-авеню и остановился у здания. Из джипа вышел человек в полевой форме.
Невысокий, плотный, лет тридцати пяти, на поясе набор инструментов в брезентовом чехле, на плече тяжелая сумка цвета хаки. Сержант первого класса Рэймонд Козловски, Шестьдесят девятая саперная рота, Форт-Макнейр.
Козловски подошел ко мне. Лицо спокойное, глаза сосредоточенные. Руки не дрожали. Руки саперов не дрожат, как только это случится, карьера закончена.
— Агент Митчелл? Что у нас?
— Деревянный ящик в электрощитовой подвала. Фанерная крышка, два провода на внешний часовой механизм, будильник «Вестклокс Биг Бен», установлен на девять ноль-ноль. Содержимое ящика не осматривали.
  
— Размер?
— Двенадцать на шесть на четыре дюйма.
— Достаточно для пяти-десяти фунтов аммонала. — Козловски прикинул. — Радиус поражения при десяти фунтах двадцать-двадцать пять футов убойный, до ста футов осколочный, зависит от оболочки. В подвале, среди бетонных стен ударная волна отразится и усилится. Достанет весь первый этаж через перекрытия.