Великолепная Софи

— Мама, может ты сможешь объяснить мне… — начал да разъяренным голосом, но осекся, увидев, что они не одни. — Прошу прощения! Я не знал… — Он снова осекся, когда сэр Горас поднес к глазам лорнет, чтобы лучше видеть его. — О? — сказал он, и в его голосе послышались зловещие нотки. — Так это вы, сэр? Превосходно! Вы не могли бы выбрать лучший момент для возвращения!
Возмущенная его неуважительным тоном, леди Омберсли осмелилась на робкий протест.
— Чарльз! Прошу тебя!
Он не обратил на нее внимания и вошел в комнату.
— Вам, несомненно, будет интересно узнать, сэр, что ваша драгоценная дочь сбежала с Эверардом Чарльбери! — объявил он.
— Неужели? — сказал сэр Горас. — Интересно, зачем? Я ведь не возражаю против ее свадьбы с Чарльбери! Хорошая семья, приличное состояние!
— Она сбежала, — сказал мистер Ривенхол, — чтобы разъярить меня! Что же касается ее свадьбы с Чарльбери, она не сделает этого!
— О, не сделает? — переспросил сэр Горас, продолжая смотреть на племянника через лорнет. — Кто это сказал?
— Я сказал это! — отрезал мистер Ривенхол. — Причем она даже и не собиралась это делать! Если вы не знаете свою дочь, то я знаю!
Леди Омберсли, в безмолвном отчаянии слушая эту перепалку, обрела голос и слабо сказала:
— Нет, нет, она не могла убежать с Чарльбери! Ты ошибаешься! Увы, Чарльз, боюсь, это из-за тебя! Ты, должно быть, ужасно плохо обошелся с бедняжкой Софи!
— О, ужасно плохо, сударыня! Я лишь имел наглость возразить против того, что она украла молодого гнедого из моих конюшен и, не сказав мне ни слова, поехала на нем в парк. И не ее вина, что она не лежит сейчас со сломанной шеей!
— Ну, — рассудительно сказал сэр Горас, — в этом она была не права! Хотя я с удивлением слышу, что она вела себя столь неприлично, ибо это совсем на нее не похоже. Что на нее нашло, что она выкинула такое?
— Лишь ее проклятое желание затеять со мной ссору! — грубо сказал мистер Ривенхол. — Теперь-то я это понял, и, если она не будет осторожна, она увидит, что добилась значительно большего, чем хотела!
— Боюсь, мой мальчик, — сказал его дядя с блеском в глазах, — ты не любишь мою маленькую Софи!
— Ваша маленькая Софи не дала мне — нам! — ни одной спокойной минуты с тех пор, как появилась в этом доме! — прямо заявил мистер Ривенхол.
— Чарльз, ты не должен так говорить! — воскликнула его мать, залившись краской. — Это несправедливо! Как ты можешь… как ты можешь, вспомни ее доброту, ее самоотверженность!.. — Ее голос оборвался; она машинально стала искать платок.
Краска выступила на щеках и у мистера Ривенхола.
— Я не забыл этого, сударыня! Но это бегство…
— Я не понимаю, с чего ты это взял! Это неправда! Софи уехала из-за твоего несдержанного языка, а предположение, что Чарльбери был с ней…
— Я точно знаю, что он с ней! — прервал он. — Если мне нужны были доказательства, то я мог найти их в этом письме, которое она любезно оставила мне! Она этого не скрывает!
— В таком случае, — сказал сэр Горас, протирая стекла лорнета, — она действительно замышляет какое-то озорство. Попробуй эту мадеру, мой мальчик. Я скажу твоему отцу, что он прекрасно разбирается в винах!
— Но, Чарльз, ведь это ужасно! — задохнулась леди Омберсли. — Слава Богу, я разрешила Сесилии поехать за ней! Подумать только, какой скандал! О, Горас, поверь, я ни о чем не подозревала!
— Господи, я не обвиняю тебя, Элизабет! Я же говорил тебе, не тревожься из-за Софи! Она в состоянии сама о себе позаботиться, с самого рождения!
— Говорю тебе, Горас, ты переходишь все границы! Тебя ничутъ не волнует, что твоя дочь на пути к собственной гибели?
— К собственной гибели! — пренебрежительно сказал мистер Ривенхол. — Неужели вы действительно верите в эту сказку, сударыня? Разве за шесть месяцев вы не поняли свою племянницу? Если в этот момент в Лейси-Мэнор нет этой испанки, можете называть меня болваном!
— О, Чарльз, только бы ты оказался прав!
Сэр Горас стал с особой тщательностью полировать свой лорнет.
 
— Санчии, да? Я хотел поговорить с тобой о ней, Лиззи. Она все еще в Мертоне?
— Боже, а где же еще ей быть, Горас?
— Я просто спросил, — сказал сэр Горас, изучая результат своих трудов. — Полагаю, Софи рассказала вам о моих намерениях в отношении ее.
— Конечно, рассказала, и я нанесла ей визит, как ты бы, вероятно, хотел! Но должна сказать, мой дорогой Горас, я не могу понять, почему ты сделал ей предложение!
— В этом-то и проблема, Лиззи, — ответил он. — Увлечение, в этом все дело. Хотя никто не отрицает, что она чертовски приятная женщина. Я бы, кстати говоря, совсем не удивился, узнав, что кто-то еще приударяет за ней. Жаль, что я оставил ее в Мертоне! Но что было, то было! Такие поступки делаются под влиянием минуты, пока ты еще не успел подумать… Хотя я не собираюсь жаловаться!
— Много красавиц в Бразилии, сэр? — ехидно поинтересовался его племянник.
— Мне не нравится твоя наглость, мой мальчик, — дружелюбно сказал сэр Горас. — Дело в том, что я не уверен, что принадлежу к разряду женящихся мужчин!
— Ну, если вас это утешит, — сказал мистер Ривенхол, — я вам скажу, что кузина изо всех сил пыталась удержать Тальгарта вдали от маркизы!
— Какого черта, — раздраженно спросил сэр Горас, — Софи вмешивалась? Тальгарта, а? Не знал, что он в Англии! Чудно, чудно! У него много обаяния, у Винсента, и более того, держу пари, что он положил глаз на богатство Санчии!
Леди Омберсли, сильно шокированная, вмешалась в разговор, воскликнув:
— У тебя, кажется, совсем нет стыда! Что мы будем делать с выходкой бедняжки Софи? Ты сидишь здесь, как будто тебя совсем не касаются ее дела, а она, тем временем, губит себя! А ты, Чарльз, можешь говорить, что угодно, но если то, что она уехала с Чарльбери, правда, это же ужасно; надо немедленно вернуть ее!
— Непременно! — согласился мистер Ривенхол. — Разве вы сомневаетесь в этом, посылая ей на выручку Сесилию и Эжени, совсем в стиле романов, сударыня?
— Я не посылала их! Я ничего не знала об этом, но я бы не согласилась отпустить Сесилию одну, тогда она сказала, что Эжени предложила сопровождать ее, и что, кроме благодарности, могла я почувствовать? — она замолчала, пораженная неожиданной мыслью. — Но откуда ты узнал, что они поехали спасать ее, Чарльз? Если Дассет настолько забылся, что стал сплетничать с тобой…
— Ничего подобного! Своей осведомленностью я обязан Эжени! И должен сказать, сударыня, что так как вы и моя сестра предпочли все скрывать от меня, мне пришлось получить чертовски дерзкое письмо от Эжени! Что заставило вас довериться ей, я никогда не буду в состоянии понять! Господи, неужели вы не понимаете, что она растрезвонит на весь город, что моя кузина отвратительно вела себя?
— Но я не виновата! — чуть ли не взвыла его мать. — Чарльз, я ничего ей не говорила!
— Но ведь это сделал кто-то из вас! — нетерпеливо сказал он и повернулся к дяде. — Ну, сэр, вы остаетесь здесь хвалить вкус моего отца в выборе вин или поедете со мной в Эштед?
— Поехать в Эштед в это время, после того как я два дня трясся в карете? — спросил сэр Горас. — Ну же, мой мальчик, подумай немного! Зачем мне ехать?
— Я полагаю, ваши отцовские чувства подскажут вам ответ! Если же нет, что ж пусть! Я еду немедленно!
— И что ты собираешься делать, когда приедешь в Лейси-Мэнор? — спросил сэр Горас, с интересом глядя на него.
— Сверну Софи шею! — кровожадно ответил мистер Ривенхол.
— Ну, в этом тебе не потребуется моя помощь, мой мальчик! — заметил сэр Горас, поудобнее устраиваясь в кресле.
  
XVIII
 
Первые несколько минут после приезда маркизы с сопровождающими из Мертона были заполнены жалобами этой леди на ситуацию, в которой она оказалась. Сквозняк, вызванный открытой дверью, заставил камин вновь изрыгнуть в холл клубы едкого дыма; и несмотря на отчаянные усилия, миссис Клаверинг не удалось вытравить из помещения дух заброшенности.