Великолепная Софи
IX
Вскоре после этого не совсем удачного дня за городом мистер Ривенхол объявил о своем намерении ненадолго съездить в Омберсли. Его матери было нечего возразить, но, понимая, что страшный момент разоблачения настал, она с видимым спокойствием, которого совсем не ощущала на самом деле, сказала, что надеется, что он вернется в Лондон к вечеру Софи.
— Разве это так необходимо? — спросил он. — Я не люблю танцевать, мама, а без танцев вечера, которые ты организуешь, довольно скучны!
— Видишь ли, это достаточно необходимо, — призналась она. — Будет странно, если ты будешь отсутствовать, дорогой Чарльз!
— О боги, мама, меня не было ни на одном подобном вечере в этом доме!
— По правде говоря, вечер будет несколько большим, чем мы сначала решили! — отчаявшись, сказала она.
Он бросил на нее один из своих приводящих в смущение взглядов.
— Неужели! Я считал, что приглашено около двадцати человек?
— Их будет… будет немного больше! — сказала она.
— Насколько больше?
Она принялась распутывать бахрому своей шали, зацепившейся за ручку ее кресла.
— Ну, мы подумали, что будет лучше — это ведь наш первый прием в честь твоей кузины, и твои дядя очень просил меня вывести ее в общество — устроить бал, Чарльз! А твой отец обещал привести на него герцога Йоркского хотя бы на полчасика! Кажется, Горас с ним хорошо знаком. По-моему, это очень лестно!
— Скольких человек, сударыня, вы пригласили на этот бал? — потребовал ответа мистер Ривенхол.
— Не больше… четырехсот! — виновато выдавила из себя его мать. — И, дорогой Чарльз, ведь далеко не все они придут!
— Четырехсот! — воскликнул он. — Мне не надо спрашивать, чьих это рук дело! Сударыня, а кто собирается оплачивать счет за это развлечение?
— Софи… то есть, твой дядя, конечно же! Уверяю тебя, издержки не падут на тебя!
Его это совсем не успокоило, а, наоборот, — распалило еще больше. Он закричал:
— Ты что, думаешь, я позволю этой проклятой девчонке платить за приемы в этом доме? Если вы были достаточно бездушны, сударыня, чтобы согласиться на такое…
Леди Омберсли благоразумно прибегла к слезам и стала искать свои нюхательные соли. Сын растерянно посмотрел на нее и, стараясь сдерживаться, сказал:
— Прошу тебя, мама, не плачь! Я отлично знаю, кого мне следует благодарить за это.
Тут появилась желанная для леди Омберсли помеха в образе Селины, которая влетела в комнату с криком:
— О мама! Когда мы давали бал для Сесилии, мы… — Вдруг она заметила старшего брата и, заметно смутившись, оборвала фразу.
— Продолжай! — сурово сказал мистер Ривенхол.
Селина слегка вскинула голову.
— Я полагаю, ты все знаешь про бал Софи. Что до меня, то я очень рада, что ты не можешь его отменить, потому что все приглашения уже разосланы и их приняли триста восемьдесят семь человек! Мама, Софи сказала, что когда они с сэром Горасом проводили большой прием в Вене, сэр Горас договорился с полицейскими, чтобы те указывали кучерам, куда надо ставить кареты, чтобы не загромождать улицу, и тому подобное. Может мы такое сделаем и во время этого бала?
— Да, а также наймем несколько посыльных, — ответила леди Омберсли, на секунду выглянув из-за носового платка, но тотчас же снова за него прячась.
— Да, мама, шампанское! — сказала Селина, намереваясь не откладывая выполнить все возложенные на нее поручения. — Закажем его у Гюнтера, как и все остальное? Или…
— Можешь передать кузине, — прервал ее Чарльз, — что шампанское будет из наших погребов. — Он отвернулся от сестры и спросил у матери: — Как могло получиться, что Эжени ничего мне не сказала? Она разве не приглашена на этот бал?
Пара горящих глаз выглянула из-за платка, отчаянно ища поддержки у Селины.
— Боже милосердный, Чарльз! — возмущенно сказала эта девица. — Неужели ты забыл о трауре в семье мисс Рекстон? Она не раз говорила нам, что приличия позволяют посещать ей лишь очень тихие вечера!
— Полагаю, это тоже работа моей кузины! — сказал он, твердо сжимая губы. — Должен сказать, сударыня, я ожидал, что уж если вас втянули в эту авантюру, то вы хотя бы пошлете приглашение моей будущей жене!
— Конечно, Чарльз, конечно! — согласилась леди Омберсли. — Если этого еще не сделали, то лишь по недосмотру! Хотя абсолютно верно, Эжени говорила нам, что пока она носит черные перчатки…
— Ох, мама, не надо! — порывисто закричала Селина. — Ты же знаешь, со своим длинным лицом, как у лошади, она только нагонит на всех тоску…
— Как ты посмела? — разъяренно прервал мистер Ривенхол.
Селина немного испугалась, но пробормотала:
— Но что бы ты ни думал, Чарльз, это так!
— Без сомнения, опять работа кузины!
Селина вспыхнула и опустила глаза. Мистер Ривенход повернулся к матери:
— Будьте так любезны, сударыня, объясните мне, как все это организовано у вас с Софи! Она дала вам вексель на банк моего дяди или как?
— Я… я точно не знаю! — сказала леди Омберсли. — То есть я хочу сказать, что это еще не обсуждалось! Чарльз, я и сама не знала до позавчера, что приглашено так много народу!
— Мама, я знаю! — сказала Селина. — Все счета пересылаются Софи, таким образом тебе совсем не придется с ними возиться.
— Благодарю! — сказал Чарльз и стремительно вышел из комнаты.
Он нашел кузину в маленьком салоне в задней части дома, который все называли комнатой юных леди. Она составляла какой-то список, но подняла голову, когда открылась дверь, и улыбнулась Чарльзу.
— Ты ищешь Сесилию? Она поехала с мисс Эддербери кое-что купить на Бонд-Стрит.
— Нет, я не ищу Сесилию! — ответил он. — У меня дело к тебе, кузина, и оно не займет много времени. Я узнал, что во вторник моя мама дает бал в твою честь и по какому-то ужасному недоразумению все счета за это посылаются тебе. Не будешь ли ты так добра найти эти счета и отдать мне?
— Опять в приподнятом настроении, Чарльз? — спросила она, подняв брови. — Этот бал дает сэр Горас, а не моя тетушка. Так что никакого недоразумения нет.
— Сэр Горас может быть хозяином в своем доме — хотя я в этом сомневаюсь, — но он не хозяин в этом! Если моя мама хочет устроить бал, она может так поступить, но ни в коем случае он не будет оплачен моим дядей. Невероятно, что ты убедила маму согласиться на это! Будь добра, дай мне счета!
— Не буду, — ответила Софи. — Ни сэр Горас, ни ты, Чарльз, не хозяева в этом доме. У меня есть согласие лорда Омберсли.
Она с удовольствием увидела, что он захвачен врасплох, и добавила:
— На твоем месте, Чарльз, я бы отправилась прогуляться в парк. Ничто так не улучшает настроение, как упражнения на свежем воздухе.
Он с большим трудом сдержал себя.
— Кузина, я серьезно! Я не могу и не буду терпеть такую ситуацию!
— Но тебя никто не просит ничего терпеть, — заявила она. — Если мои тетя и дядя довольны моими приготовлениями, позволь, что ты-то можешь возразить?
Он сказал сквозь зубы:
— Кажется, я уже говорил тебе, Софи, мы очень хорошо жили до тех пор, пока ты не приехала разрушать наш уют!
— Да, ты жил хорошо. Ты просто хочешь сказать, что до тех пор, пока я не приехала, никто не осмеливался пренебрегать тобой. Ты должен благодарить меня… или, скорее, это должна делать мисс Рекстон, потому что, если бы я не приехала жить к своей тете, ты бы стал самым отвратительным мужем.
Это напомнило ему о претензии, на которую он имел все основания. Он чопорно сказал:
— Поскольку ты упомянула имя мисс Рекстон, я был бы очень признателен тебе, кузина, если бы ты перестала говорить моим сестрам, что у нее лошадиное лицо!
— Но, Чарльз, никто и не обвиняет мисс Рекстон. Она ведь не может ничего изменить, и, уверяю тебя, я всегда указывала твоим сестрам на это.
— Я считаю, что мисс Рекстон очень красива!
— Да, конечно, но ты меня неправильно понял! Я имела в виду очень красивую лошадь!