Великолепная Софи

— Да, если Чарльз позволит.
— Моя дорогая, ты ведь знаешь, твой брат никогда не возражает против разумных удовольствий. Я же не предлагаю устроить большой бал.
Софи, с некоторой тревогой наблюдавшая за тем, как вяло ела тетушка, попросила:
— Дорогая сударыня, пожалуйста, не стоит так беспокоиться из-за меня!
— Я организую вечер в твою честь, — твердо ответила леди Омберсли. — Я обещала это твоему отцу. Кроме того, я сама люблю развлечения. Уверяю тебя, обычно мы живем не так тихо, как сейчас. Когда я первый раз вывезла мою дорогую Марию в свет, мы устроили бал, два раута, венецианский завтрак и маскарад! Но тогда, — добавила она со вздохом, — была еще жива бедная кузина Матильда; она рассылала все приглашения и обо всем уславливалась с Гюнтером. Мне ее ужасно не хватает. Ты, наверное, знаешь, она умерла от воспаления легких.
— Нет, не знаю. Но если вас волнуют только хлопоты, сударыня, не стоит беспокоиться! — сказала Софи. — Мы с Сесилией все организуем, а вам придется только выбрать платье и принять гостей.
Леди Омберсли заморгала:
— Но, любовь моя, ты не справишься!
— Конечно же справлюсь! — не согласилась Софи, тепло улыбнувшись. — С семнадцати лет я организовывала все приемы сэра Гораса! Да, кстати, это напомнило мне об одной вещи! Тетушка Лиззи, где я могу найти банк Гоара?
— Найти банк Гоара? — озадаченно переспросила леди Омберсли.
— Ради всего святого, зачем тебе надо его искать? — спросила Сесилия.
Софи казалась удивленной:
— Чтобы передать им доверенность сэра Гораса, зачем же еще! — ответила она. — Мне надо сделать это как можно скорее, а то я останусь без гроша. — Она увидела, что ее тетя и кузина еще больше сбиты с толку, и вскинула брови. — Но что я такого сказала? — не то весело, не то испуганно спросила она. — Банк Гоара, вы знаете! Сэр Горас ведет с ними дела!
— Да, моя дорогая, он может вести с ними дела, но не ты! — увещевала леди Омберсли.
— Увы, это так! Какая досада! Тем не менее мы решили, что я могу пользоваться счетом сэра Гораса для своих нужд. И для содержания дома, конечно, но сейчас у нас нет своего дома, — сказала Софи, обильно намазывая маслом четвертый кусок хлеба.
— Любовь моя! Юные леди никогда… я сама ни разу в жизни не была в банке твоего дяди! — разволновалась леди Омберсли.
— Никогда? — спросила Софи. — Наверное, он предпочитает сам оплачивать свои счета? Для сэра Гораса нет ничего утомительнее, чем заниматься денежными вопросами! Много лет назад он научил меня разбираться в делах, и теперь мы оба довольны. — Она наморщила лоб. — Надеюсь, Санчия научится этому. Бедняжка! Он будет очень недоволен, если ему снова придется изучать счета и платить жалованье.
— Никогда не слышала ничего подобного! — сказала леди Омберсли. — Право, Горас… но неважно! Дорогая девочка, тебе не придется пользоваться его счетом, пока ты живешь со мной!
Софи рассмешило твердое убеждение тетушки, что банк Гоара был подобен притону порока, но она возразила:
— Да нет же! Мне понадобится его счет! Вы даже не представляете, как много я трачу, сударыня! Кроме того, сэр Горас строго-настрого запретил мне обременять вас.
Сесилия, с круглыми от удивления глазами, спросила:
— Твой папа разве не ограничивает тебя в расходах?
— Нет, да и как можно, он ведь не знает, что мне может понадобиться. Он знает, что я не разорю его. Но я не собираюсь утомлять вас своими делами! Только скажите, пожалуйста, в какой части города находится банк?
К счастью, так как обе леди не имели ни малейшего представления о расположении хотя бы одного банка, в этот момент вошел мистер Ривенхол. Он был одет для прогулок верхом и только хотел узнать, не будет ли у матери каких-либо поручений в Сити, куда он отправляется. Поручений не было, но, ни минуты не колеблясь, она рассказала сыну (несмотря на его возможное неудовольствие) о необычной просьбе Софи проводить ее в банк Гоара. Он спокойно выслушал и даже приятно удивился тому, что она была неограничена в тратах.
— Невероятно! — заметил он, скорее позабавленный, чем недовольный. — Банк Гоара находится у заставы Темпль, — добавил он. — Если тебе срочно надо туда, то я сегодня утром еду в город и могу проводить тебя.
 
— Спасибо! Если тетя не возражает, я с радостью приму твое предложение. Когда ты едешь?
— Когда ты будешь готова, кузина, — вежливо ответил он.
Такой ответ заставил леди Омберсли, всегда склонную к оптимизму, лелеять надежду, что племяннице удалось завоевать столь редкое расположение ее сына. Он еще больше зауважал ее, когда она не заставила его ждать. А она, в свою очередь, не могла плохо думать о человеке, обладающем такой великолепной парой лошадей, запряженной в их экипаж. Софи заняла место на сиденье рядом с ним; грум вскочил на запятки, и экипаж тронулся с места. Пока Чарльз сдерживал первый пыл лошадей, Софи оценивающе молчала. Отложив окончательное суждение до тех пор, пока не увидит его правящим упряжкой лошадей цугом или четверкой, она решила, что он в состоянии дать ей совет о покупке лошадей для собственного выезда, и сказала:
— Мне надо купить экипаж, но я не знаю, что выбрать: бричку или фаэтон с высоким сиденьем. Что бы ты посоветовал, кузен?
— Ничего, — ответил он, правя лошадьми.
— О? — удивилась Софи. — Что же тогда?
Он взглянул на нее.
— Ты ведь это не серьезно, а?
— Не серьезно? Конечно, серьезно!
— Если ты хочешь покататься, как-нибудь я возьму тебя в парк, — предложил он. — Я, думаю, смогу найти в конюшне одну или даже двух лошадей, достаточно смирных для того, чтобы ими правила леди.
— О нет, так не пойдет! — протестующе воскликнула Софи.
— Неужели? Почему же?
— Я могу разволновать лошадь, — слащаво сказала она.
Он был захвачен врасплох. А затем рассмеялся и сказал:
— Прошу прощения. Я не хотел обидеть тебя. Но в Лондоне тебе не понадобится свой экипаж. Ты сможешь выезжать с моей матерью или воспользоваться любым из экипажей, которые есть у нас, если тебе захочется поехать по своим делам.
— Очень любезно с твоей стороны, — сказала Софи, — но, боюсь, мне это не совсем подходит. Где в Лондоне покупают экипажи?
— Едва ли ты будешь ездить по городу одна в бричке! — сказал он. — Я также не считаю фаэтон с высоким сиденьем подходящим экипажем для дамы. Им не так-то просто управлять. Я бы не рискнул доверить это своим сестрам.
— Не забудь сказать им об этом, — любезно отозвалась Софи. — Они когда-нибудь возражают тебе? У меня не было брата, так что я не знаю.
Последовала небольшая пауза, в течение которой мистер Ривенхол, не привыкший к внезапным атакам, пытался обрести присутствие духа. Это не заняло много времени.
— Для тебя было бы лучше, чтобы он был, кузина, — сурово произнес он.
— Я так не думаю, — довольно бесстрастно сказала она. — Как ни мало я знала братьев, я благодарна сэру Горасу, что он не подарил мне ни одного.
— Спасибо! Думаю, я знаю, как это следует понимать!
— Да, полагаю, что знаешь, потому что, несмотря на твои старомодные взгляды, ты, по-моему, далеко не глуп.
— Премного благодарен! У тебя есть еще какие-нибудь замечания?
— Да, не отвлекайся, когда правишь лошадьми. Мы слишком резко завернули в последний раз.
Мистер Ривенхол считался невозмутимым человеком и этот выпад не пробил его броню.
— Ну что ты за отвратительная девушка! — сказал он значительно дружелюбнее. — Успокойся! Не можем же мы ссориться всю дорогу до заставы Темпль! Давай объявим перемирие!
— Давай, — приветливо согласилась она. — Поговорим лучше о моем экипаже. Мне надо покупать лошадей в Таттерсоле?
— Конечно, нет!
— Дорогой кузен Чарльз, ты хочешь сказать, что я неправильно называю это или что есть место лучше?
— Ни то, ни другое. Я хочу сказать, что дамы не часто ездят на Таттерсол!
— То есть ты не хочешь, чтобы твои сестры ездили туда, или это просто будет неприлично?