Лишь в твоих объятиях

Должно быть, в глазах отражались все ее чувства, даже те, о которых она и не подозревала. Они с сестрой явно что-то скрывали, он в этом не сомневался. Может быть, что-то связанное с бытовой ситуацией, вроде отсутствия денег, например. Но выразительный взгляд мисс Тернер говорил ему, что она не безрассудна и не глупа. Что-то побудило ее схватиться за пистолет и целиться в него в конюшне, даже не спросив, как и зачем он там появился. Он гадал, что они утаили о своем отце, или о себе, или о ситуации, в которой оказались.
  
– Есть еще кто-то, хорошо знающий характер сержанта Тернера и его привычки? – До сих пор ни одна из женщин не рассказала ему ничего такого, чего бы он не знал или о чем не догадывался. Тернер был скорее всего негодяем, но из числа негодяев-симпатяг.
Сестры обменялись взглядами.
– Наша мать умерла много лет назад, – сказала миссис Филлипс. – С нами живет бабушка, но она не совсем здорова.
– Мне жаль слышать это. Возможно, когда она поправится…
– Ее болезнь не физического свойства, – пояснила мисс Тернер. – Она просто… немного не в себе. Не думаю, что она сможет рассказать вам что-нибудь важное о нашем отце.
В общем, старая леди утратила ясность ума. А может быть, что-то вывело ее из состояния душевного равновесия? Алек отказался от мысли расспросить ее.
– Тогда я больше не буду беспокоить вас.
– Что вы собираетесь делать?
Услышав такой конкретный вопрос, он чуть улыбнулся:
– Поспрашиваю у людей. Сержант Тернер около года пробыл в Марстоне, так что это займет некоторое время.
Миссис Филлипс быстро поднялась.
– Благодарю вас, сэр, – торопливо произнесла она. – Лорд Хейстингс был очень добр, прислав вас.
– Я рад быть вам полезным, – ответил он, продолжая смотреть на мисс Тернер даже после того, как поднялся с места. Она криво улыбнулась. – Всего доброго, миссис Филлипс. Мисс Тернер. – Он поклонился и вышел, пытаясь отделаться от преследовавших его золотисто-карих глаз.
Когда он вышел, Калли сложила руки на груди и строго посмотрела на Крессиду.
– Итак, ты угрожала убить его.
Сестра проигнорировала этот взгляд и принялась протирать уже чистый стол.
– Я поступила плохо. Но что я должна была делать? Он не сказал мне всего… – Крессида покрутила в воздухе рукой. – Всего этого!
Последовало молчание.
– Ты даже ничего не сказала о том, какой он красавец.
Крессида пожала плечами:
– Ты в самом деле так думаешь? Он ужасно… высокий.
– Никогда не видела таких синих глаз. Да, для человека, которого, как ты сказала, похоронили пять лет назад, он выглядит очень неплохо.
– Я думала, что он пришел забрать лошадей. – Ее снова пронзило чувство вины. Неужели она угрожала человеку, не попытавшись ни в чем разобраться? Такому человеку?
– Если бы он забрал лошадь, нам по крайней мере не пришлось бы тратиться на ее содержание. Теперь папу будет кто-то искать. Может быть, нам все-таки удастся выкрутиться.
Крессида уловила надежду в словах сестры.
– Очень странно, что лорд Хейстингс прислал к нам именно его.
– Возможно, – не сразу согласилась Калли. – Но лорд Хейстингс не прислал бы кого попало.
Крессида фыркнула:
– Он прислал человека, который якобы умер пять лет назад, и, по слухам, предателя. Тебе это не кажется странным?
– Ты не хочешь, чтобы он нам помог? – Ее сестра сказала это испуганно. – Разве у нас есть выбор?
Крессида не ответила, только снова пожала плечами. Выбора, может быть, и не было, но что-то в этом майоре раздражало ее до крайности. Крессида не любила чувствовать себя смущенной и бестолковой, а при нем она совершенно терялась.
Калли наклонила голову набок и задумчиво уставилась в пространство.
– Слишком высокий? Мне казалось, тебе должно понравиться, если твои глаза будут на уровне лица красивого мужчины, а то ты всегда смотришь сверху вниз.
– Если он тебе так нравится, попробуй его заинтересовать.
– Для меня мужчины больше не существуют, – со спокойным достоинством сказала Калли. – Но ты…
– Ах, перестань! Я скорее когда-нибудь примусь за Тома!
Веселье и шутливость исчезли с лица ее сестры.
– Извини, Крессида. Мне не следовало дразнить тебя. Прости меня.
Калли, как всегда, сохраняла сдержанность и, избегая умоляющего взгляда сестры, вышла, оставив Крессиду с тяжелым чувством. «Подожди, – захотелось ей крикнуть сестре, – я не это хотела сказать!» Но Калли уже ушла. Из холла, в котором больше не было ковров, отчетливо доносились звуки ее шагов, потом шаги слышались уже с лестницы и постепенно затихли.
Крессида закрыла глаза и сделала глубокий вдох, призывая себя быть терпеливее и сдержаннее в высказываниях. Но слишком тяжело было переносить поддразнивание Калли, признаваться в том, что майор Хейз невероятно хорош собой, да к тому же словно послан в ответ на их молитвы. Но как она могла съязвить насчет интереса сестры к нему, если учесть, что Калли уже была замужем за отродьем сатаны и едва пережила это?
С проклятием, которое свело на нет действенность ее молитв, Крессида отшвырнула от себя тряпку для пыли. Она прошла в холл, схватила щетку и несколько минут яростно мела пол в попытке справиться со злостью. Когда она распахнула дверь, чтобы вымести сор, перед ее глазами предстала любопытная картина.
У дальнего конца дорожки, в том месте, где через сломанные ворота недавно убежали овцы, их недавний гость, майор Хейз, разговаривал с Томом. Том стоял, прислонясь к воротам, и время от времени кивал, но почти не говорил. Он стоял в неудобной, скованной позе. Крессида отставила щетку и бросилась туда. Тревога и ярость ускоряли ее шаги, она почти бежала.
Он заметил ее, когда она оказалась уже на середине дорожки. Она была слишком далеко, чтобы видеть выражение его лица и эти дьявольски синие глаза под полями шляпы, а увидела лишь, как он наклонил голову, поднял руку в прощальном жесте и вскочил в седло. Он что-то еще сказал Тому, тот кивнул, и майор Хейз, не оглядываясь, пустил лошадь в легкий галоп по уходящей в сторону дорожке.
Крессида, держась рукой за заболевший бок, замедлила шаг. Подойдя к Тому, она все еще смотрела туда, где скрылся майор.
– Что он хотел, Том?
Том выглядел обеспокоенным.
– Он сказал, что прибыл для розыска сержанта. Спросил, есть ли у меня какие-нибудь предположения.
– Да, нам он сказал то же самое.
Крессида в растерянности смотрела на дорогу, туда, где исчез майор Хейз.
– Калли считает, что это нам за наши молитвы. Кажется, его прислал лорд Хейстингс. – Она повернулась к Тому. – Не могу только понять, почему прислали именно его. Ведь воскресший из мертвых должен привлекать к себе всеобщее внимание, даже если его не подозревают в предательстве.
Том пожал плечами. Зажав в руках гвоздь, он вернулся к воротам и принялся прилаживать на место перекладину.
– Что вы сказали ему? – Крессида знала, что досаждает ему, но не могла удержаться.
Том с молотком в руке прилаживал гвоздь к перекладине.
– Ничего, – буркнул он.
– Конечно, вы ничего не могли сказать, потому что мы ничего не знаем. Не представляю, что он собирается сделать такого, о чем мы даже не догадываемся. – Том начал стучать по гвоздю, ворота сотрясались от резких ударов. Крессида вздохнула. – Ладно. Спасибо, Том.
Стук молотка преследовал ее всю дорогу к дому. Крессида продолжала думать о посещении майора и чуть не налетела на бабушку.
– Бабушка! – воскликнула она, резко останавливаясь. – Дорогая, что ты делаешь здесь, внизу?
Старушка смотрела на нее лучистыми глазами, покачиваясь на ногах, хотя в руке сжимала палку.
– Я как будто слышала мужской голос, милая.
  
Лицо у Крессиды, к ее неудовольствию, запылало.
– Да, бабушка. – Она колебалась.
Часто одного упоминания об отце было достаточно, чтобы старушка разволновалась, сделалась раздражительной и капризной. Но если не объяснить ей, с какой целью приходил майор, она придумает что-нибудь невероятное – и это подтвердил ее следующий вопрос: