Лишь в твоих объятиях
Так, его внимание привлекло довольно странное зрелище. Из конюшни, крадучись, вышел мужчина. По тому, как он все время озирался, было ясно, что он скрывается. Это был очень крупный, ширококостный мужчина, с длинными руками, которые он держал прижатыми к телу. Кепка была низко надвинута на лоб. Его лица Алек не видел. Когда мужчина скользнул за угол конюшни, Алек на лошади последовал за ним. Это мог быть слуга, увиливающий от своих обязанностей… Но интуиция подсказывала, что это не слуга, не похоже. Лучше проверить, чем упустить что-то важное.
К тому времени как Алек завернул за угол, этот человек исчез среди деревьев. Алек поехал было следом, но деревья росли довольно плотно, и он напрасно вглядывался в лесную чащу. В ветвях деревьев пели птицы, кролик шмыгнул под упавший ствол, но подозрительного человека нигде не было видно. Алек повернул лошадь обратно к конюшне, гадая, что там мог делать скрывавшийся.
Конюшня была непритязательной. В стойлах обнаружились две лошади, жующие сено, остальная часть конюшни пустовала и, похоже, никак не использовалась. Алек медленно и осторожно прошелся по ней, заглядывая в пустые стойла, во все углы, пытаясь понять, что делал здесь человек, скрывшийся в лесу. Конюшня была совершенно обычной, достаточно чистой, хотя почти пустой. Он не увидел никаких следов причиненного вреда или какого-либо злого умысла. Этот человек не мог унести никакой крупной вещи. Но если он не вор и не вандал, то кто он?
Занятый своими размышлениями, Алек не сразу услышал шорох шагов, но отреагировал на голос за спиной:
– Могу ли я чем-то помочь вам, сэр?
Алек медленно развернулся, настороженный тоном, каким был задан вопрос. В голосе звучало холодное презрение. Его взгляд в первую очередь упал на пистолет в поднятой руке, дуло которого было направлено прямо ему в грудь. Он уже видел направленные на него пистолеты, не раз они выстреливали, пусть не с такого близкого расстояния, и научился справляться с первым побуждением уклониться и искать укрытия. Гораздо благоразумнее подготовиться к ответному действию, как только представится такая возможность… А она наверняка представится, понял он, и перевел взгляд на лицо женщины.
Она была высокой, изящной и достаточно молодой. Ее лицо, имеющее форму сердечка, обрамляли длинные пряди каштановых волос, выбившихся из узла выше затылка. Тяжелый пистолет чуть дрожал в ее руке, но глаза – прекрасные, цвета корицы с примесью золота и янтаря – смотрели спокойно и твердо. Очень интересная особа. В Алека еще никогда не стреляла женщина.
– Возможно, – ответил он. – Я ищу сержанта Джорджа Тернера.
Она вскинула голову.
– Он живет не в конюшне. Может быть, подъезжая, вы обратили внимание на дом?
Его губы дрогнули.
– Разумеется. Но я видел человека у конюшни и подумал, что это мог быть он.
– Однако я уверена, что он предпочел бы принять вас в доме.
– Не сомневаюсь. Простите меня. Тогда я иду к дому.
Она колебалась.
– Его нет дома, в настоящее время он отсутствует.
Алеку это было известно, но он хотел знать, что скажет она.
– А когда его можно будет застать?
На этот раз она рассвирепела.
– Когда он вернется, я ему не сторож.
Алек оценивающе быстрым взглядом окинул фигуру женщины. Тернеру было за пятьдесят. На его попечении были две дочери и престарелая мать. Должно быть, перед ним была одна из его дочерей. И она все еще целилась в него из пистолета.
– Вы его жена?
– Нет, я его дочь. – Последовал щелчок – она явно раздумала стрелять. – Кто вы, черт возьми?
– Александр Хейз к вашим услугам. – Он слегка поклонился и даже не заметил, что пистолет больше не направлен на него. К черту это поручение. К черту ее глаза. – Мы соседи.
Она снова заколебалась. Посмотрела на его лошадь, привязанную у дверей конюшни, и медленно опустила руку.
– Для соседа у вас довольно странные манеры, сэр.
– Простите меня, – снова сказал Алек. – Я просто не хотел сразу беспокоить всех домашних.
Она не высказала предположения, что он мог видеть конюха или другого слугу, отметил он. Не было никаких признаков существования слуг, и тот человек тоже не был похож на парнишку, присматривающего за лошадьми. Он был похож скорее на вора.
– Прошу прощения, мисс Тернер. Я навещу вас в более подходящее время.
Он ей явно не нравился. Она поджала губы, дернула головой в недовольном кивке и посторонилась, давая ему возможность выйти. Алек слегка улыбнулся и поклонился. Ее поза и поведение дали ему не меньше информации, чем несостоявшийся разговор. Или она была чрезвычайно подозрительной и скрытной особой, или вокруг фермы уже крутились другие люди, разыскивающие ее отца. Интересно, что она сразу же наставила на него пистолет, не потрудившись сначала узнать его имя и цель визита.
Пока он шел к лошади, садился на нее и отъезжал, он чувствовал на спине ее взгляд.
Глава 3
Крессида Тернер не спускала глаз с незнакомца, пока он, свернув на главную дорогу, не исчез из виду. Затем она направилась к дому, из которого уже вышел Том.
– Что случилось? – спросил он. Волосы у него стояли дыбом, лицо пылало. – Ваша сестра сказала, что вы опрометью выскочили из дома.
Она улыбнулась:
– Ничего не случилось. У конюшни был человек, он что-то высматривал.
Том замер.
– И?
– И это все или все, что я обнаружила. Он представился нашим соседом. – Затем сердито продолжила: – Прекрасные у нас здесь соседи, все шпионят, хотят знать, насколько плохи у нас дела.
Она не на шутку разозлилась. Разве хорошие соседи шныряют по чужим конюшням? Конечно, нет, и незваный гость это прекрасно знал. Он совсем не удивился, когда взглянул на дуло ее пистолета. Она почти пожалела, что у нее не хватило мужества выстрелить – просто чтобы убрать с его лица этот спокойный, пронизывающий взгляд.
Том озабоченно нахмурился:
– Вам не следует бегать и прогонять всех, кто слоняется вокруг.
Крессида посмотрела на тяжелый пистолет в своей руке и вздохнула. От того, что она долго его сжимала, у нее занемели пальцы.
– Кто-то должен это делать. Вы были заняты, чинили забор у овец. Если хотите, в следующий раз я пошлю вас прогонять их.
Он не успокоился, но кивнул и пошел рядом с ней. Том Уэбб служил вместе с ее отцом, а теперь был их основным работником. Он опекал Крессиду и ее сестру, как суетливая наседка, защищающая своих цыплят.
– Он назвал свое имя?
– Александр Хейз.
Том бросил на нее острый взгляд, а она не удержалась и оглянулась еще раз, чтобы убедиться в том, что этот человек уехал.
– Тот, который умер?
Крессида пожала плечами. Новость о воскрешении из мертвых самого известного жителя Марстона облетела город за несколько дней. Майор Александр Хейз, младший сын одного из самых уважаемых в округе семейств, считался погибшим при Ватерлоо пять лет назад, причем все считали, что это к лучшему, поскольку, если верить слухам, он оказался предателем.
Говорили, что семья очень тяжело пережила случившееся. Старый мистер Хейз умер вскоре после того, как стало известно о предательстве сына, а этой весной, после продолжительной болезни, умер и молодой хозяин Пенфорда. Семейство жило очень уединенно, не привлекая к себе особого внимания, относились к ним неплохо и очень жалели. Возвращение майора Хейза, если это действительно был он, взволновало город сверх всякой меры. Крессида гадала, что же ему было нужно от ее отца.
– Совсем он не мертвый, – ответила она Тому. – Непохоже, чтобы его черви ели.
Странно все складывается. Получалось, что даже люди, которых считали погибшими, являются сюда и хотят нажиться на их беде. Крессида испугалась бы демонов, поднявшихся из ада, чтобы мучить ее, если бы не подозревала, что они уже овладели ею. Только бы вернулся домой отец…
Они подошли к дому. Дверь была открыта, чтобы проветрить и охладить дом. Внутри дома было так же жарко, как снаружи. Крессида знала, что жара укрощает ее, как и другие неприятности. Она провела рукой по лбу и почувствовала, что рукав прилип к коже. Как она жалела, что они перебрались сюда. Если бы они по-прежнему жили в Портсмуте, можно было бы с наступлением темноты спуститься к морю и поплавать. Как ей не хватало Портсмута…