Лишь в твоих объятиях

– Могу я поинтересоваться, почему вы решили, что я собираюсь украсть лошадей?
– Ну… вы были в конюшне.
– Это так. Но я видел человека, выходящего из конюшни, который вел себя очень подозрительно. Может быть, он был вашим вором?
Она явно забеспокоилась.
– Вы в самом деле видели какого-то человека? – спросила она и покраснела. Она думала, что он со-врал ей.
Он не стал больше ничего говорить, просто кивнул:
  
– Да. Крупный парень, он крался, явно желая остаться незамеченным, а потом скрылся в лесу. Мне кажется, это не ваш работник.
– Да, – пробормотала она. – Наверное, это был кредитор или человек, работающий на конюшне у мистера Бикфорда.
Кредиторы обычно входят через главную дверь и требуют денег. Алек добавил загадочного человека к перечню того, чем ему предстоит заняться.
– Непохоже, чтобы это был вор. В конце концов, день – странное время для кражи лошадей, вам не кажется?
– Поскольку я никогда не воровала лошадей, – сказала она, – я не могу знать, какое для этого нужно выбирать время.
– Советую после наступления темноты. Или во время ливня, тогда вас не будут преследовать. Конечно, лошадь в этом случае надо выбирать смирную, которая не испугается бури.
Она встревоженно взглянула на него:
– Вы хорошо осведомлены в этом деле.
Он встретил ее взгляд.
– Знания такого рода иногда могут пригодиться.
Она попыталась отодвинуться от него.
– Не могу понять, почему лорд Хейстингс послал вас, чтобы помочь нам. Потому что на самом деле мы не нуждаемся в том, чтобы у нас крали лошадей.
– А я не могу понять, почему вы не хотите принять помощь. Может быть, вы раздумали искать своего отца?
Она открыла рот.
– Нет! Как вы могли подумать?
Он натянул вожжи, рывком остановив экипаж, отчего мисс Тернер откинулась на подушку сиденья, и повернул к ней лицо.
– Вы сообщили, что он покинул дом четыре месяца назад. Прежде чем обратиться к Хейстингсу, вы три месяца выжидали, а когда Хейстингс прислал вам меня на помощь, вы, вместо того чтобы обрадоваться, каждый раз даете понять, что неприятно удивлены. – Она открыла было рот, чтобы запротестовать, но он положил руку на спинку сиденья и наклонился к ней. Чуть-чуть. Но она дернулась в сторону, прижимая к себе корзину, как свою спасительницу. – Подозрительному человеку могло бы прийти в голову, не на руку ли вам исчезновение вашего отца и не является ли ваше обращение с просьбой отыскать его просто способом скрыть, что вам лучше без него. Или, может быть, вы прекрасно знаете, где он… похоронен. – Он прошептал последнее слово, склоняя ее, нет, вынуждая ее выйти из себя и сказать то, чего он не знал.
– Что вы за человек, если говорите такое? – запинаясь, произнесла она. – Это ужасно!
Его взгляд блуждал по ее лицу, он почти ощущал ее кожу под своими пальцами. Ему потребовалось крепко зажать вожжи в кулаке, чтобы удержаться и не дотронуться до нее. Это оказалось очень плохой идеей, потому что в результате ей пришлось придвинуться к нему. А ему с самого начала следовало бы держаться подальше от нее, с первого момента, как только он увидел ее.
– Для этого есть основания, – ответил он. – Нередко самые ужасные предположения оказываются вер-ными.
Она облизнула губы.
– Не в нашем случае. Я потрясена тем, что вы могли так подумать.
Он поднял брови и выпрямился на сиденье.
– Разве я сказал, что подумал это? Я никогда не жду ответов на такие вопросы.
– Тогда почему вы об этом заговорили? – гневно спросила она. – Мы уж точно не нуждаемся в помощи тех, кто способен на такие умозаключения!
– Нет, но вы нуждаетесь в помощи того, кто задает такие вопросы.
– Я так не думаю!
По тому, как это было сказано – не для того, чтобы оправдаться, а с яростным протестом в голосе, – он понял, что она колеблется. Она не доверяла ему, он ей не нравился, но его дипломатический запас был исчерпан.
– Мисс Тернер, вы явно сами не верите в то, что ваш отец вернется. Если бы вы еще верили в это, то не обратились бы к Хейстингсу. Мое появление здесь – следствие вашей просьбы. Вы же по каким-то причинам, похоже, перестали желать, чтобы вашего отца нашли, или просто не хотите, чтобы это сделал я. – Он знал, что говорить с ней так прямо рискованно. Обычно он оставался в тени, в одном месте слушал, в другом осторожно выпытывал. Ему было непривычно действовать так открыто и дерзко, но другого способа он не видел. Здесь все знали, кто он. Прятаться в обличье слуги не было смысла. Он не сомневался, что она слышала его историю. Его агрессивность привела бы большинство леди в негодование или довела до глубокого об-морока.
Но эта леди… Если иметь в виду пистолет и то, что она приняла его предложение подвезти ее в город, Крессида Тернер была не робкого десятка. Хотя ее явно шокировали высказанные им предположения, она была скорее разгневана, чем испытывала какие-то другие чувства. Лицо ее раскраснелось, а в удивительных глазах полыхало пламя. Он почувствовал, что невольно напрягся в ожидании удара, но это не вызвало у него раздражения, скорее заинтриговало.
– Что, черт побери, вам от меня надо? – спросила она раздраженным тоном. – Что же я должна сказать на это?
Алек, подтягивая вожжи, тонко улыбнулся.
– Правду, мисс Тернер. Вот все, что мне надо. – Он взмахнул вожжами, и экипаж резво рванулся вперед.
– А если правда заключается в том, что я больше не желаю говорить с вами? – заявила она под громыхание колес. Одной рукой она взялась за шляпку, другой крепко прижимала к себе корзинку. Она растеряла свою чопорность и перестала напряженно следить за тем, чтобы не коснуться его.
– Вы не обязаны.
Она притихла.
– Да?
Он взглянул на нее. И увидел вздернутый подбородок, слегка сдвинутые брови, полные губы, приоткрытые от удивления. С румянцем на щеках она стала просто очаровательной.
– Разумеется, не обязаны. Однако я был бы рад вашей помощи.
Она снова облизнула губы. Черт, он, как мальчишка, не может оторвать глаз ото рта этой женщины.
– Значит, вы все равно будете искать моего отца, даже если…
– Да. – Он подался вперед и заглянул за ее плечо, проверяя, свободен ли путь. Они подъехали к повороту на Марстон, и он свернул на дорогу, ведущую в гору. – Я дал слово.
– Но лорд Хейстингс…
– Лорд Хейстингс не говорил мне, что я должен заручиться вашим одобрением. Может быть, он считал это само собой разумеющимся, ведь вы сами просили о помощи. – Алек не знал, чем руководствовался Хейстингс, направляя его сюда, но он получал большое удовольствие, поддразнивая ее.
Крессида поджала губы. Он явно не желал понять ее. Спорить с майором Хейзом было невозможно. Все, что она говорила, он переиначивал и представлял так, что ей хотелось заорать. Ей не следовало садиться в его кабриолет, даже если бы расстояние до города было вдвое больше.
– Я не хочу выглядеть неблагодарной в глазах лорда Хейстингса.
Он бросил на нее взгляд, в котором промелькнуло некоторое озорство.
– И не надо.
Она решилась говорить прямо. И его такой поворот событий вполне устраивал.
– Три дня, – сказала она. – Мне нужно три дня, чтобы обдумать ваше предложение.
– Что может случиться за три дня?
– Я… мне нужно обсудить все с сестрой, – пояснила она, парируя выпад, – и с бабушкой.
– Что вы им скажете?
Он словно подталкивал ее к тому, чтобы она обвинила его в тех ужасных вещах, о которых ходили слухи. Крессида замолчала и заставила себя улыбнуться.
– Я спрошу, что они думают об этом. На самом деле хотелось бы, чтобы нашим делом занялся кто-нибудь, хорошо знающий нашу семью.
  
– Уэбб, например. Конечно, вы пока еще не просили его об этом.
– Мы не любим, когда вмешиваются в нашу частную жизнь, – выпалила она. – Я ничего не обязана вам объяснять. Мы привыкли обходиться своими силами, и если я не захочу рассказывать вам о том, чем он занимался и каковы его привычки, то вы не можете осуждать меня за это! – Ужаснувшись, она замолчала. Ее вспыльчивость сыграла с ней злую шутку, несмотря на все попытки сдерживаться.