Чудеса продолжаются

Урзан не торопился покидать свое укрытие. На реке бывало, появлялись команды людоловов. Они уходили вглубь леса, в поисках вот таких отшельников, какими были Урзан и его деревня. Сбежавшие рабы и примкнувшие к ним нищие. Жизнь беглецов была несладкой, но зато они были свободны, а пропитания в лесу и на реке хватало. Трудновато было зимой и весной, но они делали запасы мороженного мяса и сушеной рыбы. Плохо было без соли, но ее выменивали в рыбачьих поселках за шкуры, поэтому ее берегли.
Урзан огляделся, стараясь увидеть, появится еще кто или нет и посидев минут десять, и не заметив еще чужаков, осторожно двинулся к своему дому. Отодвинув кол в палисаднике, он проник за ограду и быстро побежал к землянке.
Он метеором ворвался внутрь, увидел отца, чинившего в свете лучины сеть и поспешно заговорил:
– Отец! Беда! В деревне чужаки!
Старейшина Кремент, крепкий еще нестарый мужик, бывший галерный раб отложил сеть и схватил топор.
– Сколько их и где ты их видел? – задал он вопрос. Впрочем, вполне спокойно и без суеты потянувшись к стоящему рядом копью с костяным наконечником.
– Двоих. Мужики. Они задушили тетку Орзу и вошли в землянку дядьки Моргуна.
– Только двоих видел?
– Да. Двоих.
– Беги к Фрому, пусть поднимает мужиков. И пусть они незаметно окружат дом Моргуна. Я же пойду к братьям Граписам, пробегу с ними по окрестностям. Скажи Фрому, чтобы без меня ничего не делали. Ждали.
– Ага, отец, понял, – ответил смышленый мальчик и выбежал из землянки.
Деревня поднималась тихо, без суеты и шума. Бабы схватив вилы и заперев ребятишек в домах, остались в палисадниках. Мужики вооружившись топорами и копьями, без шума выскользнули наружу и прячась за землянками, и заборами, пробрались к дому Моргуна, и окружили его.
Кремент захватив двух братьев – следопытов, Лура и Нира Грапис, имперских лесничих, сбежавших из крепости, обходил окрестности деревни в поисках следов чужаков. Следы нашлись. Один большой и глубокий, другой еле видимый.
– Странный след, – проворчал старший брат Лур Грапис. Размер вроде большой, а след неглубокий, как у ребенка или женщины. Нур нагнулся и принюхался.
– Баба, прошептал он. Носит сапоги не по размеру.
– Ты это по запаху определил? – спросил с усмешкой Лур. Кремент знал, что братья постоянно спорили и не обратил на их треп внимания, но прислушался.
– Нет, видно что сапог велик. Носок почти не отпечатался. Ну и запах, конечно. У мужиков он козлятиной воняет.
– Больше других следов нет? – уточнил Кремент.
– Нет, – ответил Лур и Нир кивком головы подтвердил.
– Так что выходит? – стал вслух размышлять старейшина деревни. – К нам пожаловали двое. Мужик и баба. Беглецы. И они убили жену Моргуна Орзу и спрятались в его доме.
– Выходит так, – согласился Лур. – Только зачем было бабу убивать? Мы бы их приняли и спрятали.
– Непонятно, – согласился Кремент. – Может со страху, может просто душегубы, но это уже неважно. Они заслуживают смерти. Пошли в деревню.
И уже не прячась, твердой походкой человека, решившего наказать убийц, направился к дому Моргуна. По дороге, петляющий по лесу в поисках следов Лур, нашел тело еще одного жителя деревни. В яме приваленный ветками, лежал Шморя. Лур нагнулся, раскопал тело и удивленно уставился на мумию Узнать в ней охотника Шморю, можно было лишь по знакомым чертам лица. Коричневое, лишенное крови и влаги, испущенное, сморщенное тело. На шее два черных пятна, похожих на укус. Он поднял тело и быстро вернулся к Кременту. Бросил тело под ноги.
– Это кто? – Спросил Кремент, не узнав жителя деревни.
– Они убили Шморю и забрали его кровь. – отозвался Лур. – Это темные, Кремент. Посмотри, что они сделали с человеком.
Кремент несколько долгих секунд разглядывал мумию. Увидел черные пятна.
– Может, это змея, – нерешительно проговорил он. – Вот и укусы, – он показал рукой на пятна.
– Нет, старейшина, это колдовство. С пришлыми нужно быть осторожными.
– Я понял тебя, – задумчиво ответил Кремент. – Теперь понятно, почему они прятались и убили Орзу. Может, среди них, даже, есть ходячий мертвец. – Он задумчиво посмотрел на мумию, затем потер подбородок, усиленно о чем-то размышляя и произнес: – надо звать Одрю.
 
– Надо! – согласились одновременно братья.
Одря, старая знахарка подслеповатая и полуглухая выслушала Кремента и пожевала беззубым ртом.
– Темные говоришь? – прервала она затянувшееся молчание. – На них не похоже. Темные живут отдельно. На глаза людЯм не показываются. Если только они не только что обращенные. А новички людишек не убивают. Они ищут последователей. Зачем им убивать. Тут что-то другое, а вот что, не скажу. Не знаю.
Она вновь на минуту задумалась, прикрыла выцветшие от возраста глаза и замолчала. Кремент ей не мешал, терпеливо ждал.
– Пятна говоришь на шее? – переспросила она, прервав молчание, – и высохшая мумия? Слышала я как-то еще в империи… Я тогда еще молоденькой была и училась в знахарской школе…. сказки про вампиров. Вроде, они кровь человеческую пьют. Но, сама их не видела… – старуха замолчала и развела руки. – Ты, старейшина, прости, но я ничем тебе помочь не могу. Убейте этих тварей и все. Порубите на куски и сожгите.
– И на этом спасибо, – поклонился старухе Кремент, бывший абордажник пиратов, а потом раб на галере. – Так и сделаем.
Он вышел из землянки знахарки и прикрываясь заборами, подошел к окружившим дом мужикам. Рядом незаметно «материализовался» Фром.
– Кажется, тут колдуны, – прошептал Кремент. – Один мужик и одна баба. То ли – темные, то ли, вообще – вампиры.
– Вампиры? А это кто еще такие? – удивился Фром.
– Это те, кто пьют человеческую кровь.
– Сектанты?
– Ну, навроде того, – кивнул Кремент. – Слушай меня внимательно Тут надо быть осторожными. Где мой сын? Он должен был тут крутиться?
– Урзан? Да, действительно, тут. Я его прогонял, но он ни в какую…
– Найдите и позовите его сюда, – прервал его Кремент.
Фром отошел и что-то проговорил мужикам. Вскоре, появился сын старейшины. Он осторожно подошел к отцу и встал в шаге от него, готовый в случае трепки удрать. Но Кремент его успокоил.
– Урзан, ты мне нужен. И ты Фром слушай. Урзан подойдет к дому Маргуна и позовет его. Те, кто там, мальца не испугаются, откроют калитку. Тут мы и навалимся. Все, как при абордаже Твои рубят топорами, мои держат их на копьях. Все надо сделать быстро. Чтобы они опомниться не успели и не применили свое колдовство. Они у Шмори всю кровь забрали..
– Вот оно как… Тогда понятно, чего они прятались, – кивнул Фром, – хороший план.
Попав в землянку, Изараэль обрела душевный покой. Деревня большая, пищи хватит надолго. А ей очень было нужно обрести долю былого могущества. Пусть у нее не было сердца, но даже те силы, которые она получит употребляя человеческую кровь, сделает ее владычицей этих жалких существ. Она была чистой, рожденной от вампира и вампирши не менее чем, в десяти поколениях предков. На людей она смотрела, как на скот, с большой долей презрения. Слабые смертные, неспособные ни на что, как только быть употребленными в пищу. Вот и этот бородатый урод стоит и слюни пускает на нее. Ее передернуло от отвращения.
Мужик стоял и с обожанием пялился на свою госпожу. Для нее он готов был сделать все, что угодно. Баба была привязана к балке и находилась в беспамятстве.
В деревне тихо. И у нее для того, чтобы обратить жителей в своих рабов, есть целая ночь. Это она удачно попала.
Изараэль устроилась на лежаке и закрыла глаза. Сил потрачено много, а сейчас ее запас очень небольшой.
– Упырь, сторожи! – Приказала она.
Но поспать ей удалось не долго. В калитку палисадника застучали и детский, звонкий голос громко позвал.
– Дядька Моргун! Откройте. Я вам рыбу принес…
Изараэль, приподнялась. Нашла взглядом топтавшегося мужика и лениво приказала:
– Открой и тащи ребенка сюда.