Ученик (СИ)

Этот дом переходил в мое полное владение. Здесь останется прислуга, готовая принять меня в любое время дня и ночи. Проход к обелиску теперь для всех закрыт, так как появился настоящий глава рода. Теперь только я смогу провести кандидатов на ритуал. К счастью, проходит он всего один-два раза в году. Это теперь основная моя обязанность, как главы, которую ни на кого переложить не получится.
Еще приятная новость: Ураз выдал мне карточку с деньгами. Пусть я и не публичный глава, но бедствовать не должен. Решил для себя особо не злоупотреблять. Тем более, по словам Ураза, ко мне будут присматриваться. В роду, кроме Ураза, три магистра, и все имеют достаточно сильное влияние на дела рода и людей, входящих в него. Ураз из главной ветви, поэтому стоял во главе рода, точнее, совета, который и принимал все важные решения. Но некоторые превосходят его во влиянии. Они уже знают обо мне — такое не скроешь — и завтра приедут знакомиться.
Глава 3 
Утром, неторопливо перекусив, Ураз показал, как открывать дверь из кабинета на лестницу в подвал, затем мы вдвоем спустились вниз. Я с некоторым содроганием подошел к обелиску и, преодолев внутреннее сопротивление, приложил к нему ладони.
— Приветствую тебя, — произнес чуть нараспев Борей.
Мы снова находились на горном плато. Только сейчас я обратил внимание, что образ Борея, как сумасшедшего ученного с всклокоченными волосами и в белом халате, совершенно не сочетается с этим местом, порождая некий диссонанс в восприятии. Слишком вокруг все величественно.
— Здравствуйте! — вежливо поклонился я в ответ на его приветствие.
— Сегодня у нас мало времени, — рядом с Аннулетом появились два кресла и столик, а на нем коробка с папками, — долго ты здесь не выдержишь, поэтому садись. Я обдумал твои слова о том, что ты слаб, — сам он не сел, а ходил быстрым шагом вокруг, — посещение Аннулета помогает, усиливая тело и дух. То время, когда ты находишься со мной, благотворно влияет на тебя. Но без практики это все — ничто. А практика без знаний невозможна. В былые времена великие люди, прожив достойную жизнь, сами выбирали время и приходили ко мне, отдавая свои силы и знания для грядущих. Сегодня такое случается все реже и реже. Чаще мне приносят либо смертельно больных, либо раненых, стоящих уже одной ногой в могиле. Люди слишком держатся за свою жизнь, — он с осуждением покачал головой и начал доставать тонкие папки из коробки.
— Так, что у меня тут есть? Вот, например, сильный целитель. Помню его. Лет триста прошло, силен был. Правда, в те времена даже не подозревали о бактериях и многое лечили кровопусканием, но умение управлять магическими потоками не сильно изменилось, — он положил папку на край стола и, порывшись в коробке достал следующую.
— Вот хороший мечник, привезли всего покромсанного, без руки и ноги, на последнем издыхании. Защищал свой дом. Порубил почти сотню врагов. Владел в совершенстве саблей, — эта папка легла поверх первой, — так, что тут у нас еще? Стихийник ветра, семьсот лет прошло. Но это даже хорошо, нынешние мастера и в подметки ему не годятся. Дальше у нас идет телохранитель главы рода. Сильный маг, неплохой боец. Не смог предотвратить покушение на главу, был легко ранен, глава погиб. Пришел добровольно, выбрав меня в качестве своего наказания, не смог жить с таким позором.
Борей еще пару минут перечислял оставшиеся в коробке папки — воины среднего уровня и главы рода. Они, конечно, были сильными, но глава рода, как правило, останавливался в своем развитии и основное время и силы тратил на возвышение клана.
— Можешь выбрать одного из них. На усвоение тебе понадобится от месяца до полугода. Время поджимает, поторопись, — Борей остановился напротив меня, я же в этот момент полностью завис. Вроде, вчера решил, что развиваться, как магу, в современном мире глупо. Нынче личная сила не имеет большого значения, на дворе все-таки не средневековье. Цивилизация… Знания целителя? Зачем они нужны, к тому же — настолько устаревшие. Сабельный бой на запредельном уровне? А готово ли мое тело к подобному? Да и не ходят нынче с саблями. Что там еще? Телохранитель, проспавший покушение… Может быть, выбрать стихийника? Но тоже с трудом представлю, как применять эти знания. Магические битвы остались в далеком прошлом.
 
— Что там еще осталось? Если коротко и из тех, кто посвежее? — поинтересовался я, глядя на коробку, которая даже наполовину не опустела.
— Слабые маги, — Борей махнул рукой, — есть воин, еще трое глав кланов, ничем не примечательные… Вот интересный случай — шпион и соблазнитель, его казнили с моей помощью. Еще любопытный паренек из свежих поступлений — все его таланты не раскрыли, но, говорят, был гением в компьютерах и обладал удивительной харизмой. А вот этот каким-то образом усиливал свое тело и регенерировал. Правда, это его все равно не спасло, как видишь. Но для тебя неплохой вариант. С моей помощью передаются не только знания, но и родовые таланты. Но только за последний день жизни. Знания получаешь сразу, полное раскрытие подольше. Нужны тренировки тела и, в случае магов, — каналов. Зачастую требуется наработка рефлексов. Это тоже время.
Вот еще воин, который всю жизнь посвятил хождениям по очагам, пытаясь раскрыть их загадку. В итоге заразился неизвестной болезнью и за три дня сгорел. Обладал способностью сродни невидимости. В свете грядущих событий его знания могут оказаться весьма полезны. Передаются не только знания и рефлексы, но и способности. Это очень важно. Их практически нереально приобрести иным путем. Они либо достаются при рождении, либо ими может наградить Аннулет при прохождении обряда.
Надо было срочно принимать решение. У меня появилось неприятное ощущения жжения в груди, становилось тяжело дышать. Похоже, мое тело снова отключилось.
— Давай того, кто регенерировал и усиливался, — прохрипел я.
— Да будет так! — пафосно воскликнул Аннулет, и под эхо его крика я вывалился в реальный мир.
Снова на чистых инстинктах запустил магию. К счастью, сердце не стало сопротивляться, и «мотор» моего тела мгновенно завелся, позволяя вдохнуть полной грудью. Как же хорошо быть живым!
Поднявшись с пола и толком не придя в себя, я побрел к выходу. В голове туман, мелькают какие-то образы людей, местности. Похоже, это чужие воспоминания смешиваются в моей голове с окружающей реальностью. Поднявшись в кабинет, я рухнул в кресло. Ураз сел напротив, молча ожидая, когда я приду в себя. Игнорируя направленный на меня внимательный взгляд, я закрыл глаза и окунулся в новые воспоминания.
Меня звали Григорий, на дворе шел двадцатый год прошлого века. Мы пришли усмирять татар, которые в это неспокойное время решили отделиться от Империи, создав независимое государство из соседних восточных и южных княжеств. Мне тридцать четыре года, и я — сильный боец. До нормальных званий не дослужился, в разведке это сложно, наши подвиги не слишком заметны. Такая служба любит тишину. У меня есть родовая способность — каменная кожа. Так-то она спит, но в случае опасности активация происходит практически мгновенно. Спасает даже от пули в упор. Были случаи. Да и регенерация у меня сродни чуду. Любая рана почти мгновенно затягивается.
Однако в этот раз все пошло не так. Во время разведки меня учуяли вражеские маги и попытались взять в плен. Пришлось спасаться бегством. Мой верный боевой товарищ, конь по кличке Липа, пал от пуль, а пешком по степи особо не побегаешь. Пара раз от меня отскакивали пули, а я продолжал упорно бежать, грамотно используя местность. Наконец-то стало темнеть, появился шанс оторваться от погони. Но мне не повезло — впереди ждала еще одна засада.
Бой против мечника я проиграл, не дотягивая по уровню мастерства, несмотря на то, что почти по два часа в день отдавал тренировкам сабельного боя. Первые пропущенные удары не смогли пробить мою каменную кожу, но мастер был слишком хорош. Удары сыпались один за другим, и мне удавалось парировать только один из трех. Вскоре способность дала сбой, и я получил первую рану, которая под изумленными взглядами врагов практически сразу затянулась. Но за ней последовала следующая рана, еще одна, и снова, и снова, пока я, обессиленный и истекающий кровью, не рухнул на землю. Тут-то меня спеленали и, посовещавшись, решили возложить на алтарь. Он любит необычных людей. Дальше все было банально: привязали к обелиску и взрезали ножом живот. Может быть, мне и удалось бы выжить, но проклятый алтарь высосал мои силу и душу до дна, даруя успокоение.