Ученик (СИ)

— Да, и убери свою рухлядь из гаража. Там же твой «рено» стоит? Мне не разрешили его выгнать, — он покрутил на пальце ключи от своей машины, — а то мне не хотелось бы оставлять на улице свой «БМВ».
— На машине я сейчас уеду, но место не занимай. Ты пока не хозяин в этом доме! — излишне напористо произнес я, мгновенно вспыхнув и вызывающе глядя ему в глаза. Тот сразу завелся, видно, не привык, когда ему перечат.
— А не охренел ли ты! — Влад начал подниматься из кресла.
— Сядь! — резко приказала ему мать. — Виталий прав, прошу уважать память моего брата и его деда. Сын, ты здесь не хозяин, а гость. Даже через два дня не тебе решать, что и как делать. Пока я жива, я — глава клана! — поставила Ольга его на место.
— Ну, мам, — неожиданно заканючил он.
— Тихо! Потом разберемся. Ничего с твоей машиной не случится. Переночует на улице. Разговор окончен, — тетя повернулась ко мне, — церемония завтра начнется, в двенадцать часов дня. Ты обязан присутствовать от начала и до конца. Первым у нас идет прощание с телом. Проходить будет в мэрии, там специальный зал для таких мероприятий. Приедут знакомые и друзья Дмитрия, официальные лица из Екатеринодара и ИСБ. Затем близкие родственники едут на кладбище, а почетные гости — к нам в дом. В четыре часа дня мы тоже возвращаемся сюда. Наши клановые дела должны засвидетельствовать человек из ИСБ, паладин и чиновник. Чтобы лишний раз их не тревожить, сразу все бумаги и подпишем. Сейчас можешь быть свободен, у меня еще слишком много дел.
— Благодарю, — я поднялся и, слегка поклонившись, покинул кабинет.
Удивительное дело — внутри меня царило полное спокойствие. Беседа с Ольгой и слова Владислава позволили укрепиться в решении не вступать в клан. Нет никакого желания становиться их ручной собачкой. Когда решение принято, сразу становиться легче. Теперь можно действовать по плану, который сложился в моей голове, не оглядываясь на переживания и угрызения совести.
Заскочил в свою комнату и взял папку с бумагами. Не стоит в этом доме хранить подобные документы. Спустился по лестнице и, устроившись за рулем «рено», покинул территорию особняка. На обед решил не оставаться — нет никакого желания проводить его с подобными родственниками. Набрав Ефросинью, договорился встретиться в ресторане, и, если получится, пусть позовет и отца.
Как и ожидалось, до ресторана добрался первым. Мне ехать было всего десять минут.
Когда я уже доедал свой обед, в ресторан вбежала моя помощница.
— Виталик! Прими мои соболезнования. Хоть я и мало была знакома с Дмитрием Александровичем, но мне он показался хорошим человеком. Очень жаль, что так получилось. Ты как? — голосом, полным сочувствия, поинтересовалась она.
— Спасибо, я, вроде, нормально. Тут дела закрутились. Некогда переживать, — признался я, — сама как?
— Ты слышал, моего отца уволили? Вот так прям взяли и выгнали с должности мэра! А ведь Ольга Александровна еще не стала главой вашего клана. Получается не слишком законно, но отец спорить не стал, — начала она вываливать информацию, — какая разница — днем раньше, днем позже. Ушел с гордо поднятой головой.
— И когда это случилось? — поинтересовался я. Ольга упоминала об этом, но я думал, тетя имела в виду планы на ближайшие дни. А оказывается — уже все свершилось. Быстро она!
— Вчера приехала и сразу с сыном в мэрию отправилась, — понизив голос и убедившись, что нас никто не слышит, продолжила Фрося. — Отец считает, что она давно готовилась. Ну, захватить власть в городе. Дмитрий Александрович не любил с ней спорить, он, конечно, скала, но, если Ольге Александровне что в голову придет, проще уступить. Так мне отец рассказывал. Хотя, будь Дмитрий Александрович жив, неизвестно, как бы все сложилось. Может, он тебе планировал оставить наш город.
— Не уверен, — я покачал головой. Хорошо, что полночи разбирался во взаимоотношениях аристократов, — даже если бы мне отдали город, надо мной постоянно бы, как коршун, висела Ольга, дожидаясь любой моей ошибки. А дед, вроде, отошел от дел и, может, и вправду готов был подвинуться.
 
— Понятно. Очень грустно это все. Отец столько сил положил на развитие Хадыженска.
— Ну ничего, не грусти. Не в интересах Ольги все рушить. К тому же, есть еще совет из знатных членов города. Им здесь жить. Присмотрят за порядком.
— Это да, нового мэра они еще не одобрили, будет пока ходить с приставкой «врио», — злорадно произнесла она.
— Ты отцу передала мое приглашение встретиться? Какие у него вообще планы? Останется в городе? Будет искать новую работу?
— Работу, конечно, будет искать, но это дело небыстрое. Возможно, и переехать придется. Но пока рано об этом говорить. Я все равно останусь с тобой, — Фрося вдруг резко засмущалась, поняв, как двусмысленно прозвучала эта фраза, — ну, в плане работы.
— Я так и подумал, — серьезно кивнул я ей, — так что насчет встречи?
— Ой, уже надо бежать. Он к трем часам дня обещал приехать на завод. Поехали! — Она резко вскочила со стула.
Глава 6 
Пантелея Семеновича мы застали на парковке у здания завода, он как раз выбирался из автомобиля. Выслушав его сочувственные речи, я пригласил бывшего мэра в кабинет, заодно захватив папку с бумагами из машины.
— У меня есть к вам предложение, — начал я, устроившись за столом и достав из папки бумаги на владение оздоровительным центром.
— Любопытно, — Цыпко мельком пробежался взглядом по бумагам, — но получается, вы собираетесь выйти из рода? — сразу уловил он суть.
— Да. Вы уже познакомились с этими моими родственниками. Должны понимать, что мне с ними не по пути.
— Выйти из клана? — Ефросинья удивленно вытаращилась на меня, пытаясь в голове уложить эту информацию, а её отец лишь хмыкнул с понимающим и даже одобряющим видом.
— Ну да, — повернулся я к ней, — у меня есть завод, музыка, теперь еще и оздоровительный центр. С голода не помру.
— Но ведь это клан! Ты же там будешь не последним человеком.
— Ага, — ухмыльнулся я, — за Ольгой, её тремя мужьями, тремя детьми и мало ли кто там еще есть. Там и жены детей появятся, и их дети… вот с их детьми я по крови примерно на одном уровне буду. Когда-нибудь.
— Как–то это… — Фрося замолчала, подбирая слова, — неправильно, не по правилам. Обычно так не поступают. Ты же теряешь в статусе. И все знают, что род — это хорошо, он заботится, помогает.
— Мне пора стать самостоятельным, — покачал я головой, — своих целей я постараюсь добиться сам, — судя по виду Ефросиньи, мне её убедить не удалось.
— Молодой человек прав. И я рад, что у вас хватило смелости принять такое решение. Уверен, Дмитрий бы его одобрил! — поддержал меня Пантелей.
— Тогда к делу, — повернулся я к нему, — предлагаю вам возглавить оздоровительный центр. Но надо делать все быстро. По-тихому сменить директора, чтобы он не успел никак навредить. Оформить все бумаги — и вперед.
— Ольге это не понравится, — с улыбкой произнес Пантелей и, вскочив со стула, начал ходить по комнате, — ох, хотел бы я видеть её лицо, когда она узнает об этом! — Он остановился и мечтательно закатил глаза. — Приехала ко мне вчера с сыном и практически выставила за дверь. А сын чуть ли не в воровстве обвинял. А что это у вас столько денег уходит на молодежный центр, на фига он вообще нужен? А парк зачем ремонтировали? Ведь и десяти лет не прошло с прошлого ремонта! Меня! В воровстве! — Он негодующее воздел палец.
В ответ на это я похлопал в ладоши.
— Браво! Не хотите на сцене фабрики выступить? Какая экспрессия! — Пантелей Семенович все-таки мэр, хоть и бывший. Хороший управленец. Дед знакомил меня с его послужным списком. Его так просто не объедешь. Он с самим дедом умудрялся спорить. Так что это был всего лишь спектакль, который неплохо разрядил обстановку.
— Ладно, — Пантелей совершенно спокойно сел за стол, — я согласен. Сейчас надо делать дело. Едем с тобой в мэрию, регистрируем бумаги, и там же назначаешь меня директором центра. Оклад триста рублей потянешь? — Он с хитринкой глянул на меня.