Девочка. Девушка. Женщина

Annotation
Когда они увиделись впервые, Есении было пять. Она танцевала в своем первом спектакле, а он на правах спонсора сидел на лучшем месте в зрительном зале.
С тех пор прошло много лет. Девочка выросла. Ее звезда взошла, и едва не погасла. В это тяжелое время Артур оказался рядом. Влюбленный, заботливый, готовый бросить к ее ногам весь мир. Жаль, она не сразу смогла это оценить.
  
Юлия Резник
ПРОЛОГ
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
ГЛАВА 6
Конец ознакомительного фрагмента.
 Юлия Резник 
 Девочка. Девушка. Женщина 
ПРОЛОГ 
Настоящее
– Ты реально вот так поедешь? – спросила меня одна из девочек, проходясь презрительным взглядом по пестрому сарафанчику, поверх которого я как раз надевала джинсовку – на дворе хоть и стоял конец лета, ночами было уже прохладно.
– Да мне только до такси добежать.
 Приложение Убера глючило. Если ему верить, машина вот уже три минуты кружила вокруг театра, а время ожидания то резко сокращалось, то опять стремительно увеличивалось. Было совершенно непонятно, что мне делать – отменять и заказывать новую, или еще подождать?
– Разве тебя не предупредили, что у нас выезд?
После трех часов на сцене в роли Раймонды соображалось с трудом. И лишь одного хотелось: как можно скорей принять горизонтальное положение, чтобы, наконец, дать отдых натруженным мышцам.
– Там за нами машину прислали. Говорят, тебя особенно хотят видеть, – пропела Ленка, заставляя меня поежиться. О том, что наших балетных пачками отправляют скрасить досуг сильным мира сего, я знала, да... Не такой уж я была недотрогой, как обо мне думали. Другое дело, что сама я не собиралась примыкать к этим «гастролям». Колхоз – дело добровольное.
– Серьезно? Тогда у меня для них плохие новости.
На этом посчитав разговор оконченным, я подхватила рюкзак и двинулась к двери. Когда-то еще студенткой я мечтала, как у входа меня будут встречать толпы фанатов. Но правда в том, что нынче редко какой зритель досиживал до третьего акта, а уж тем более никто не ждал, пока артист разгримируется. Покупая дорогостоящие билеты, мало кто вообще приходил на балет. Народ просто хотел зачекиниться в главном театре страны, сделать пару фоток, ну и, может, выпить бокал шампанского в буфете.
– Девки, вы че копаетесь? Все уже собрались, – едва не сбив меня с ног, возмутился один из солистов.
– Я не еду, Дань. Вы там как-то сами давайте.
– Эй, ты че? – растерялся он. – Тебя ждут серьезные люди.
– Не мои проблемы, – храбрилась я в ответ, чувствуя, как тревога собирается изморосью между лопаток.
– Она в первый раз, – засмеялась Ленка, протискиваясь между нами. Я испуганно сунулась было следом, но Данил притормозил меня, поймав за руку.
– Так нельзя, Сеня. Таким людям не отказывают. Говорят, тебя сам Сомов пригласил.
– Да мне все равно, кто. Я никуда не поеду.
Выдернув руку, я толкнула дверь гримерки, пронеслась по коридору, спустилась по лестнице и уже думала, что этот день остался позади. Но у самого выхода меня окликнули:
– Есения? Ты почему еще здесь?
– А где мне быть? – прежде чем повернуться к заму директора не пойми по какой части, я сглотнула. Об этом мужике каких только ни ходило легенд. Никто не знал, чем конкретно он занимается, но у всех жопы горели в его присутствии. Настоящий серый кардинал.
– У вас выезд. Тебе что, не сказали? – нахмурил кустистые брови Зубов и взглянул на часы, отодвинув манжету похожим на сардельку пальцем.
– Сказали. Я отказалась.
– О как. А почему? – удивился он, и что-то такое мелькнуло в его маленьких поросячьих глазках, что я поежилась.
– Потому что могу, – просипела, облизав пересохшие губы. – Я же могу?
– Ну конечно! Но только сначала взвесь, чего ты от жизни хочешь. Тебя только вернули из твоей жопы, куда сослали, начали давать роли, закрыв глаза на травму, а ты ерепенишься. А почему? Может, в благодарность за то, что мы оплатили тебе расширенную медстраховку?
– Меня не предупреждали, что за нее придется расплачиваться, раздвигая ноги.
Мой шепот прокатился эхом между стен и зазвенел в хрустале люстры. С тоской проследив взглядом за его траекторией, я с трудом вернула внимание к собеседнику. Виски ломило от напряжения. Хотелось тоже куда-нибудь улететь, да хоть под землю провалиться, что угодно, лишь бы с этим как можно скорей покончить.
– Да зачем сразу раздвигать?! Что за пошлость? Где вы этого понабрались? – зашелся в праведном гневе Зубов. – Человек тебя пригласил познакомиться. Понимаешь, в чем разница? А ты, глупышка, накрутила себя на пустом месте! Давай-давай, – захлопал в ладоши, будто подгоняя. – Машина еще не уехала.
– Но…
– Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Когда тебе еще выпадет такой шанс? Поешь вкусно, пообщаешься с умными людьми. А там, глядишь, и мужа найдешь, – захохотал. – Или покровителя, – добавил с намеком, переводя взгляд мне за спину. Я пугливо обернулась, внутренне готовая к тому, что меня сейчас скрутят по рукам и ногам и потащат к этому (как его?) силой. Но в двери впорхнула стайка смеющихся девчонок:
– Сенька, ну ты скоро? Мы замучались ждать!
– Есения? – вздернул бровь Зубов.
– Ладно, – сдалась я. Вдруг показалось, что я и впрямь излишне себя накрутила. Мы же не в средневековье. Никто не может заставить меня делать то, что мне не по душе – это факт. К тому же я уже стольким ради своей карьеры пожертвовала, что было бы глупо отступить сейчас из-за сущей мелочи.
И вроде мне удалось как-то договориться с собственной совестью, но все равно, стоило нам остановиться возле шикарного микроавтобуса с затемненными стеклами, как что-то внутри будто на дыбы встало и уперлось лапами. Неизвестно, сколько бы я так простояла, если бы меня не толкнули в спину:
– Давай уж, и так тебя ждали, как королеву!
Пригнувшись, я поднялась в шикарный отделанный деревом и светлой кожей салон. Судя по тому, как профессионально мои коллеги потрошили бар, я здесь одна оказалась впервые.
– На. Выпей. Тебе надо расслабиться, – Данька всунул мне в руки бокал с пузырящимся прохладным шампанским. Послушно его приняв, чтобы не приковывать к себе еще большего внимания, я отвернулась к окну. Участвовать в общем разговоре не хотелось. То, что в нашей компании были и парни, почему-то меня расслабило. Уже потом, анализируя весь кошмар, который мне еще только предстояло пережить, я так и не смогла понять, почему. Я же знала и о том, что на мальчиков тоже есть спрос, и о том, что среди балетных таких мальчиков много… Но я расслабилась, да.
Ехали недолго. Остановились у массивных ворот. Я и не думала, что в столице есть такой частный сектор. Тем более едва ли не в самом центре. Мелькнула мысль, что я не соизволила узнать, кто вообще такой этот Сомов. А что если он из тех, кому не говорят «нет»? О том, что такие люди живут среди нас, я была наслышана. Мне еще мой первый педагог об этом рассказывала. Она в нашей провинции лишь потому очутилась, что в свое время отказала не тому человеку. Человеку, который впоследствии сломал ей карьеру. Человеку, от которого она бежала так далеко, что оказалась на нашем острове. Стоило вспомнить дом, как сердце заныло…
– Ну что ты опять тормозишь, Вавилова? Пойдем!
Глядя вслед пошатывающимся девчонкам, я подумала о том, что было бы интересно посмотреть на их завтрашние фуэте, и ухмыльнулась.
  
Дом, куда мы попали, с порога поражал великолепием. Как будто и театр не покидала – мелькнула мысль. Те же люстры, те же тяжелые шторы. В остальном мне все показалось даже приличным. Поначалу. Нас представили каким-то людям, некоторых из которых я, кажется, даже видела по телевизору, пригласили за богато накрытый стол. Прием как прием. Был среди собравшихся и тот самый Сомов. Высокий худой мужик с обрюзгшими как у бульдога щеками. Нас познакомили. Он вел себя вполне достойно.