Соната любви
— На своей собственной.
Сэр Люк заметно удивился.
— И стойло для вашей лошади находится здесь?
— Да, конечно…
Дверь приоткрылась, и миссис Эдгерли заглянула в гостиную.
— Мисс Мелани, если вы закончили с гостиной, не могли бы вы помочь на кухне? Надо всего лишь присматривать за кастрюлями и время от времени помешивать соус. Еще так много надо сделать. Боюсь, ужин откладывается… — Экономка заметила хозяина, смутилась и поспешила с извинениями: — О, прошу меня простить, сэр Люк, за вторжение!
Он тут же выпроводил ее… выпроводил обеих.
— Идите, решайте свои проблемы и оставьте меня в покое, — приказал новый владелец поместья. — И, Мелани, — крикнул он в след, — не забудьте передать мои распоряжения Гортону!
На кухне царил форменный кавардак. Даже мать Бетти Кларк, пришедшая из близлежащей деревушки, не смогла оказать существенной помощи. Миссис Кларк работала в Вроксфордском аббатстве поваром несколько лет до замужества. Естественно, оказавшись теперь на вторых ролях, она не сумела поладить с новой поварихой. Их споры о рецептах блюд, ингредиентов и специй не прекращались ни на секунду. Сейчас в центре дебатов находилась жареная индейка, точнее выбор правильной подливы. И только своевременное вмешательство Гортона спасло кухню от разгрома.
Гортон служил дворецким в Вроксфорде уже много лет и посему умел улаживать конфликты. От сэра Джеймса ему передались чопорность и манеры джентльмена. И его — седого и подтянутого, в безупречном костюме, с правильной английской речью — вполне можно было принять за аристократа.
Гортон прошествовал на кухню и быстро навел порядок. Мелани, оказавшись не удел, прошла за ним в буфетную, где дворецкий подбирал серебряные приборы к ужину. Девушка передала, что сэру Люку требуются его услуги наверху. На аристократическом лице Гортона отразилась мировая скорбь. Он счел своим долгом напомнить Мелани, что в его обязанности не входит прислуживать господам.
— Но, — тут же добавил дворецкий, — раз уж новый хозяин решил завести в доме свои порядки, придется как-то смириться.
Мелани предложила перебрать серебро, но Гортон заявил, что справится сам. Самая тяжелая, по его мнению, обязанность вечера — выбор вин — выполнена. Осталось лишь добавить парочку финальных штрихов к сервировке обеденного стола.
С юных лет Мелани привыкла расставлять букеты в комнатах. И по пути наверх она заглянула в столовую — убедиться, что впопыхах кто-нибудь не нарушил ее прекрасно составленных букетов.
Девушка осталась довольна эффектом, производимым пышными массами ее любимых чайных роз. Она также отметила про себя, что Гортон выставил лучшие бокалы из венецианского стекла, которые подавались на стол только по большим праздникам. Необычайно красивые бокалы, привезенные из Венеции много лет назад, добавляли особую утонченность к белоснежной скатерти, шелковым салфеткам и сверкающим серебряным приборам времен короля Георга. Мелани осторожно щелкнула по стенке бокала. Послышался протяжный мелодичный звон. Звук эхом прокатился по столовой, вернулся назад и пропал в складках тяжелой бархатной портьеры.
Мелани сосчитала количество стульев, отметив, что Гортон накрыл стол на шестерых… значит, с сэром Люком пожаловало пятеро гостей. По сведениям миссис Эдгерли, прибыли две леди и три джентльмена. Мелани вздохнула. Если не суждено присоединиться к компании за ужином, то лучше вообще никому из них не попадаться сегодня на глаза.
Было уже слишком поздно предлагать свои услуги дамам. «Важнее убедиться, что ужин подадут в срок, — подумала Мелани. — Гостьи способны сами разобраться со своими чемоданами. Во время ужина я зайду в их спальни и приберусь».
Но, поднявшись наверх по старинной дубовой лестнице, девушка почувствовала, что ей не помешает хорошая ванна. Она улыбнулась, представив, что подумал сэр Люк, увидев пятно сажи у нее на щеке. Гортон аккуратно стер след кончиком полотенца, когда Мелани зашла к нему в буфетную. Но до того она успела глянуть в зеркало. Черное пятно было очень заметным. Измазанная сажей девушка в фартуке — неудивительно, что сэр Люк принял ее за горничную.
Мелани быстро избавилась от фартука, но тем самым привлекла внимание нового баронета к своему костюму для верховой езды. Конечно же, сэр Люк ничего не знал о ней. Значит, придется все ему объяснить при первой же возможности. Иначе вдобавок к вопросам о лошади и стойле он начнет интересоваться и ее коттеджем.
Девушка заглянула в ближайшую ванную. Ею недавно пользовались. Воздух был насыщен теплым паром, и зеркала запотели. Здесь творился полный разгром: мокрые полотенца валялись, как попало, пол залит водой, а шкафчик усыпан тальком. Мелани тяжело вздохнула и пошла дальше. Вероятно, придется еще и вычистить ванную.
Дом, при жизни сэра Джеймса всегда тихий в эти часы, был сейчас полон шума. Девушка на ходу ловила отрывки разговоров, доносившиеся из гостевых комнат. Всюду горел свет.
Вроксфордское аббатство представляло собой огромный особняк. Два корпуса давно пустовали. В особняке имелось огромное количество комнат — даже миссис Эдгерли не могла назвать их точное число. Но спален, оборудованных и готовых принять жильцов, было не так много. Мелани не могла представить, как экономке удалось разместить всех гостей.
В раздумьях девушка добралась до своей комнаты (через пару дней она съедет отсюда) и в изумлении остановилась. Дверь спальни была распахнута, и две незнакомые женщины, похоже, обосновались в ее пристанище. Одна, в красивом вечернем платье из розового шелка с перламутровым отливом, стояла перед кроватью и сбрасывала на пол простыни. Она разговаривала с другой женщиной. Та выглядела значительно старше и с некоторым сомнением взирала на молодую.
— Мама, конечно же, я права! Тебе не следует спать в комнате, окна которой выходят на восток. Ты сама прекрасно понимаешь. От слуг я узнала, что здесь никто не живет. Половина вещей уже упакована. Вероятно, этой комнатой пользовались при жизни сэра Джеймса. Должно быть, здесь жила медсестра…
Мелани бесшумно вошла в свою комнату.
— Вы ошибаетесь, — возразила девушка. — Это моя комната. Если вам не нравятся предложенные спальни, экономка подберет вам другие!
Глава 2
Девушка в очаровательном вечернем платье выпрямилась и обернулась. При виде Мелани она недоуменно вскинула брови, затем нахмурилась, и ее взгляд стал надменным.
— О, неужели? — протянула она. — Можно мне узнать, кто вы такая?
— Безусловно. — Мелани постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, хотя… она еще ни разу в жизни не испытывала такой ярости.
Прекрасное постельное покрывало из голубого атласа (его подарил сэр Джеймс, когда Мелани только поселилась здесь) валялось на полу. Скомканные простыни закинуты в другой конец спальни. И даже наволочки сдернуты с подушек. А расчески и косметика сметены с туалетного столика в открытый ящик комода. Его содержимое — носовые платочки и перчатки — теперь перемешаны с духами и баночками с кремом! Там же лежала фотография родителей Мелани, которая раньше красовалась на прикроватном столике.
Мелани побагровела от гнева и готова была растерзать нахалок. Но потом оправилась, заставила себя сосчитать до десяти и успокоиться. В конце концов, эти женщины — гостьи нового баронета. Она не должна проявлять грубость. Теперь дом принадлежит сэру Люку, у Мелани нет здесь больше никаких прав.
— Я Мелани Гренджер, — ровным голосом произнесла девушка. — Через пару дней я переезжаю. Я надеялась оставить эту комнату за собой до отъезда. Но если она вам так нужна, я сейчас же перенесу свои вещи в другое помещение. Но в таком случае вам придется подождать до вечера. Я собиралась принять ванну и привести себя в порядок.
Мелани устремила полный решимости взгляд сначала на одну захватчицу, потом на другую. Пожилая дама, весьма приятная на вид женщина, с добрым открытым лицом, сконфузилась. Молодая, необычайно красивая натуральная блондинка, явно скандинавка, на мгновение опешила. Скудное освещение комнаты только добавляло ей шарма. В глазах у незнакомки появился неприятный кошачий блеск. Ее недовольный взгляд из-под густо накрашенных ресниц словно говорил — эта девушка не привыкла, чтобы ей прекословили.