Соната любви
— Мартин мой старый друг, — пояснила девушка. — И кстати, это он ухаживает за Леди, моей лошадью, пока я не подберу ей подходящее стойло. Он очень добрый, — заметила она, разглядывая свои руки, — не знаю, что бы я без него делала, когда пришлось срочно уводить Леди из вашей конюшни.
Сэра Люка, судя по всему, не впечатлили ее трудности.
— Ты прекрасно знаешь, Леди могла остаться там, где провела большую часть жизни, — возразил он.
Мелани изумленно уставилась на мужчину:
— Не такое впечатление у меня создалось, когда вы впервые услышали о моей лошади.
Сэр Люк пожал плечами… похоже, в раздражении. И как всегда, когда был раздражен, принялся ходить из угла в угол.
— Если юный Вайдал посылает цветы и обещает наведаться в гости, значит, он тобой интересуется, — неожиданно выдал баронет. — Но зачем взваливать на него заботы о твоей лошади? Если хочешь, я сам с ним свяжусь и попрошу перевести Леди обратно. В поместье огромная конюшня и полно свободных стойл. Кстати, я ничего не знаю о твоем финансовом положении. Мне думается, содержать лошадь в чужих конюшнях для тебя непозволительная роскошь. Но если ты, конечно, можешь себе это позволить…
— Нет, не могу, — вынуждена была признать девушка.
— Тогда мы вернем Леди обратно в аббатство. Я сам позвоню Вайдалу.
— Не стоит, — возразила Мелани.
Баронет удивленно взглянул на Мелани:
— Почему?
— Я полностью могу положиться на Мартина. — Заметив взгляд мужчины, она залилась краской смущения. — Я не хотела сказать, что не могу положиться на вас, сэр Люк, — поспешно добавила девушка. — Но причина, по которой я уехала так… стремительно… в том, что я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. В будущем я должна сама о себе заботиться. Я не хочу ни от кого зависеть. И потому вынуждена буду вернуться в «Бель», как только доктор Биннс позволит мне вставать. — Она осторожно вытянула ногу. — Я буду вам невероятно признательна, если вы вызовете для меня такси…
— Нет! Ничего подобного я делать не собираюсь, — твердо заявил сэр Люк. — Ты останешься здесь, пока нога окончательно не заживет.
Мелани начала терять терпение.
— Но это же глупо! В гостинице мне обеспечат хороший уход… по крайней мере, когда я туда доковыляю.
— А потом доковыляешь и до коттеджа?
Девушке не пришлось разочаровывать его с ответом.
— Конечно! А куда мне деваться? Я не могу себе позволить постоянно проживать в гостинице. Я поселюсь в своем коттедже. Там будет очень уютно, когда я вложу в дом деньги и закончу ремонт. И примите к сведению — никто и ничто не заставит меня передумать. Я буду жить в «Море роз»!
По выражению лица сэра Люка мало что можно было понять. Но Мелани уловила во взгляде темно-карих глаз отблеск гнева. Она уже сделала вывод, что этот мужчина не любит, когда ему противоречат. Он привык, что с его мнением всегда считаются.
Как Мелани ни хотелось продолжить спор, она все же была гостьей сэра Люка Чарнока, который проявил к ней такую доброту. Девушка сердечно улыбнулась.
Мужчина смерил ее долгим испытующим взглядом.
— Если тебе что-нибудь понадобится, — наконец обронил он, — попроси миссис Эдгерли. И послушайся моего совета: старайся беречь ногу. Мы пока точно не знаем, насколько серьезны повреждения. Так что о нагрузках не может быть и речи.
Он вышел, а вскоре заглянула миссис Эдгерли с видом обеспокоенной наседки, пришедшей проведать своего любимого цыпленочка. Она сообщила, что повариха приготовила на ленч особенное блюдо специально для Мелани. И если девушка желает присоединиться к гостям вечером в гостиной, пусть только скажет Диксону, и тот отнесет ее вниз. Возможно, сэр Люк полагал, будто Мелани заскучает, оставшись вечером одна в комнате. И решил, что девушка может немного развеяться, присоединившись к веселой компании хотя бы ненадолго.
Мелани ответила на предложение изумленным взглядом.
— И как только сэр Люк мог представить себе, — воскликнула она с наигранным возмущением, — что я могу пожелать присоединиться к друзьям хозяина дома в гостиной… единственной комнате, куда заказан путь всяким инвалидам с больной лодыжкой. Что за сакраментальная мысль?
Но на следующий день, рано утром, приехал доктор Биннс. Он так обрадовался улучшениям состояния ноги девушки, что опрометчиво позволил ей при желании побродить по дому. Под «побродить по дому» доктор подразумевал коридор, где располагалась детская, а теперь — комната Мелани. Вероятно, ему и в голову не приходило, что упрямая пациентка сумеет, прихрамывая, спуститься по лестнице и добрести до сада.
На самом деле Мелани направилась на южную террасу. Раннее весеннее утро было таким чудесным, что усилия девушки не пропали даром. Она наслаждалась первыми теплыми лучами солнца, полной грудью вдыхая свежий утренний воздух. С террасы открывался чудесный вид на лабиринт кустарников и небольшой пруд с искусственным островком. А за широкими кронами деревьев парка виднелась рваная кромка далекого леса, обширные фермерские угодья словно сжимались кольцом вокруг Вроксфордского аббатства. Мелани этот вид всегда дарил воодушевление. А, проведя двое суток в постели, девушка чувствовала себя теперь птицей, внезапно получившей свободу после томления в клетке. Она наслаждалась красотой природы с таким нетерпением, будто не видела белый свет пару веков.
Но в то же время ее не покидало беспокойство. Каждый раз, перенося вес на раненую ногу, она мучилась от резкой боли. Девушка понимала, что доктор Биннс, возможно, не зря заподозрил перелом. Он сказал, что организует ей рентген. И Мелани замирала от страха перед возможным результатом рентгеновского снимка. Сейчас ее лодыжка была стянута упругой повязкой, и девушка могла спокойно передвигаться. Но что будет, если на ногу наложат гипс? Сколько пройдет времени, прежде чем кость срастется?
Чуть раньше Мелани обзавелась тростью и сейчас, опираясь на нее, побрела к большому плетеному креслу в углу террасы. Она только собиралась усесться в него, как из-за угла дома показался сэр Люк в сопровождении двоих гостей. Заметив девушку, он так искренне изумился, что Мелани непременно бы рассмеялась, не будь острой боли в растревоженной ноге, заставившей ее буквально повалиться в кресло.
— Какого черта ты тут делаешь? — закричал сэр Люк, бросая дам и, устремляясь на террасу. Вцепившись в подлокотники кресла, он завис над упрямицей.
Она вжалась в спинку мягкого удобного кресла и попыталась робко улыбнуться.
— У меня все прекрасно, — заверила Мелани. — Я хотела немного размяться. С ногой все в порядке… кажется.
Но ее голос дрожал, а сама она словно уменьшилась под гневным взором владельца поместья.
— Ты самая абсурдно независимая молодая женщина из всех, кого мне довелось знать, — едва сдерживаясь, проговорил мужчина. — Я отдал четкие распоряжения миссис Эдгерли, чтобы она не позволяла тебе выходить из комнаты в одиночку. Тебе же могла потребоваться помощь. И она дала мне слово, что проследит за тобой. И вот ты здесь… Знаешь, ты сама виновница своих бед. Лично я считаю тебя крайне безответственной!
Глава 7
Мелани отдыхала, комфортно расположившись в уютном кресле. Боль утихла, и здоровый румянец вернулся на щеки. Миссис Ларсен отошла от дочери и с искренним участием поинтересовалась здоровьем Мелани.
На миссис Ларсен было очень красивое шерстяное платье, даже слишком красивое для раннего утра, — известный французский кутюрье рекомендовал его как идеальное для загородных прогулок. Ее дочь блистала еще в более шикарном наряде, который с трудом вписывался в туманное английское утро. Прически обеих дам были безукоризненны, как и макияж. Инга выглядела особенно очаровательной — стройная блондинка с огромными глазами цвета изумруда. Глядя на нее, Мелани ощущала себя дурнушкой. Одно девушка знала точно — ей никогда не иметь платья нежного кремового цвета, собольего манто, аккуратной собольей шапочки и полусапожек из кожи питона с золотыми пряжками — тех, что были сейчас на блондинке.