Женихи счастью не помеха (СИ)

— Опять ты? Настойчивая. Про перстень спрашивать не буду, Ратиш дал, — граф Кейрос поднял взгляд, скривился, как от зубной боли, и уткнулся обратно в документы.
— Ваше сиятельство… — начала я после стандартного приветствия реверансом.
— Чего надо? — грубо оборвал он, вновь подняв взгляд.
— Вы не имеете права закрывать факультет Целительства! — выдохнула я, сложила руки на груди и бесцеремонно уставилась на мага. Красивый, уверенный в себе мужчина, ему бы меч в руки, да на тренировочное поле. И непременно, чтобы жарко было. А то сидит как благородная девушка в помещении, бумажки перебирает.
— Да ну? А ответь-ка мне, лаборантка, обучение в Академии платное?
— Нет, — буркнула я, с трудом оторвавшись от нарисовавшейся в голове картинки.
— Зарплату стабильно получаешь?
— Да.
— Отлично.
Граф встал, вышел из-за стола и остановился напротив, крутя в пальцах карандаш.
— Лаборантка, а ты никогда не задумывалась, на чьи деньги это счастье?
— Меня зовут Милена, — твердо сказала я вместо ответа.
— Что? — поперхнулся граф и неожиданно рассмеялся. — Хорошо, Милена, так на чьи?
— Не знаю, — вздохнула я.
— Хорошо, я отвечу. Академия Жизни содержится частично за счёт казны Межгорья, а частично за мой счёт. Так что я имею полное право решать, кто и как там будет учиться. Ещё вопросы есть?
— Нет, Ваше Сиятельство, — ошарашенно пробормотала я.
Полученные известия оглушили. Вот не думала, что придворный маг раскошеливается на Академию. Хотя, если подумать, доля логики в этом есть, личные дела всех выпускников проходят через мага, очень удобно. Для него и потребностей Межгорья, в первую очередь.
— Зато у меня появились, — хмыкнул его сиятельство и присел на краешек стола. Он оставил в покое карандаш, щёлкнул пальцами и начал молча меня разглядывать. Серые глаза сверлили, проникали внутрь и выворачивали наизнанку. Хотелось сбежать, но тело вновь перестало повиноваться, не могла сделать и маленького шага. Зато могла говорить и испуганно вращать глазами.
— Расскажи о себе.
— Что?!
— Кто ты такая? Откуда взялась? Вроде пока не слишком много вопросов.
— Вам зачем?
— Стало интересно, откуда берутся такие наглые девушки, — хмыкнул он.
— Там больше нет, — с вызовом ответила я, с удовольствием поняв, что правая рука начала слушаться.
— Надеюсь. Пришлось самому узнавать. Итак, — он обернулся, взял со стола бумагу и начал читать, — «Милена Травница, двадцати двух лет от роду, круглая сирота, родители не известны. Отличается рвением к учёбе и повышенным чувством справедливости. Не конфликтна.», ну тут я бы поспорил. О, дальше интересней. «В порочащих связях замечена не была, девственница». Забавно, в таком возрасте? Всё принца ждёшь?
— Вы… вы… — щёки вспыхнули, вернулся и контроль над телом. Я решительно подошла, вырвала бумагу из рук графа Кейроса и гордо пошла на выход. Хотела залепить пощёчину, вовремя остановилась.
— Как ты разорвала заклинание заморозки? — ошеломлённо спросил он.
— А вы, смотрю, наедине с живой девушкой и оставаться то боитесь? — ехидно поинтересовалась я, обернувшись.
Глаза мага налились кровью, он начал медленно поднимать руки. Я взвизгнула, рванула дверь на себя и поторопилась выскочить в коридор. Вовремя, с той стороны ударилось что-то тяжёлое и с грохотом осыпалось вниз.
Почти бегом спустилась вниз, вежливо кивнула распорядителю и поспешила прочь из Благого дворца. О том, что хотела поговорить о несправедливом наказании для Леона, вспомнила на выходе. С тоской посмотрела назад и решительно пошла в сторону городских ворот.
Умная мысль предварительно поговорить с гвардейцем пришла гораздо позже, чем того требовала обстановка. Да-а-а, дипломат из меня никакой. И факультет закрыли, и своего парня не спасла. Я резко затормозила. И когда успела решить, что Леон — мой парень? Подсознание выдало, я с радостью согласилась. Как же тщательно пестуемые принципы, учёба? Они никуда не делись, и дальше определённых рамок заходить не буду. Да и первой «своей» меня назвал Леон, я лишь согласилась окончательно принять это. В груди сразу же потеплело, теперь я не одна в этом мире, рядом появился дорогой человек. С большим энтузиазмом я пошла к городским воротам, до которых осталось недалеко.
 
День выдался не по-осеннему жарким, горожане не спеша шли по делам, дамы лениво обмахивались веерами. Стражник у ворот в ответ на мою просьбу показать, где я могу найти их начальника, окинул заинтересованным взглядом и указал в сторону серой двери одноэтажного здания. Ко мне подскочил гвардеец и предложил проводить и поддержать за ручку, чтобы я не оступилась на мостовой, но разглядел жетон Академии и вежливо самоустранился, побоявшись связываться с госпожой магичкой. Разочаровывать не стала, важно вздёрнула нос и пошла в указанном направлении.
— Да поймите же вы! — устало возразил в который раз сотенный, и вытер белоснежным платком пот со лба. Освежающий воздух почти не поступал сквозь небольшое окно, и в комнате было действительно жарко. Я сидела на стуле и страдала, что уж говорить о грузном пожилом мужчине в застёгнутом до горла форменном камзоле. — Посещать арестованных запрещено! Через пять дней выйдет, наговоритесь.
— Только несколько минут, — наседала я. После встречи во дворце шок прошёл, а энтузиазм и повышенная решимость добиться желаемого, остались. — Это очень, очень важно!
— Нельзя. Идите девушка, не отвлекайте от работы.
— Послушайте, — сменила я тактику. — У вас есть дети?
— Двое, — сотенный залпом выпил стакан воды и тепло улыбнулся. — Мальчик и ещё мальчик.
— Вспомните, как вы были рады, когда услышали от жены, что станете отцом.
Я замолчала, и начала смущённо теребить рукав платья. А что делать? Раз силой не получилось, придётся хитростью.
— Ах ты ж, — охнул сотенный и прошёлся взглядом по моей фигуре. — Вот паршивец! — неожиданно взревел он. — Никандр! Приведи заключённого из карцера! А ты садись деточка, в ногах правды нет.
— Знаете, я бы хотела поговорить наедине, — моим голосом можно разжалобить голодного волка, не то, что пожилого мужчину. Он не стал спорить, погрозил кулаком арестованному и вышел.
— Милена, — радостно выдохнул тот. — Как тебе удалось уговорить о встрече сэра Родена?
— У меня свои секреты, — улыбнулась я.
— Ты за меня волновалась? — голубые глаза вспыхнули теплотой.
— Рассказывай, как ты?
— Всё нормально, — отмахнулся он, — терпимо. Граф Кейрос в своём праве, не зверствовал.
Леон встал передо мной на колени и накрыл рукой мою ладонь. У меня была куча вопросов, но мы опять молчали. Крепкие пальцы гвардейца нежно поглаживали мою ладонь, я таяла от прикосновений и внимательно рассматривала осунувшееся лицо гвардейца: упрямый подбородок, чуть пухлые губы, длинные ресницы и мягкую улыбку. Его взгляд так же скользил по моему лицу, вызывая лёгкий румянец.
Нас прервал сэр Роден, он вошёл в комнату и требовательно махнул головой в сторону выхода. Леон легко приложился губами к моей руке и поднялся.
— Спасибо, что пришла, — тихо сказал он и направился к выходу, а я испуганно зажала рот руками, когда увидела окровавленную рубашку на спине арестованного. Неужели его сиятельство опустился до того, что лично наказывал не оказывающего сопротивления гвардейца? Ненависть вспыхнула с новой силой, я поблагодарила сотенного и поторопилась в Академию, чтобы не разрыдаться от бессилия и жалости где-нибудь по дороге.
  
Глава 6
 
С утра начала недели Академия гудела, как растревоженный улей. Студенты и преподаватели обсуждали явление на территорию отряда сыскарей, которые обшаривали каждый угол, особенно административное здание.
— Сэр Айтал, что случилось? — я подошла к декану стихийников, внимательно следящему за парой людей в строгих серых костюмах, которые простукивали наружную стену Административного корпуса.
Демон смерил меня тяжёлым взглядом и отрицательно помотал головой. Ну и ладно, не хочет рассказывать, не надо, есть у меня более доступный источник информации. А, вот и она, легка на помине.