Киноманьяк. Дилогия (СИ)

– Первую ночь в лавке на парке, – ответил он. – Но меня попытались ограбить, пришлось убегать. Вторую – у одной нашей прихожанки, вдовы, – он вдруг посмотрел на меня. – Нет, ничего не было.
– Да даже если и было, это не имеет значения, Крис. Больше не имеет значения. Ты теперь обычный человек.
Он кивнул. Похоже, что свыкнуться с этим ему было все‑таки тяжело.
Я увидел, как Мартин идет в нашу сторону, он уже убрал камеру в портфель. Я почему‑то подумал, что он сейчас поедет домой и будет пересматривать пленку, может даже за монтаж возьмется.
  
– О, и ты тут, – сказал он Крису. – А Джош говорил, что ты пропал.
– Мне надо было подумать, – ответил тот.
– Ну да, – режиссер кивнул. – У настоящего мужчины всегда возникает момент, когда ему нужно просто посидеть и подумать. А так, Джош, дела идут на лад, да?
– Более‑менее. Как получилось‑то? – спросил я.
– Просто отлично, – Мартин просиял – похоже, что он только и ждал этого вопроса. – Этот турнир сам по себе на отдельную короткометражку тянет. Но когда добавим в него сюжета, получится еще круче. И что важно – все настоящее. Так что… – Мартин вдруг расплылся в улыбке и стал выглядеть прямо как хитрый персонаж какого‑нибудь мультфильма. – У меня для вас сюрприз. Идемте.
– Какой сюрприз? – с подозрением в голосе спросил Крис.
– Увидите, – ответил Мартин. – Сегодня хороший день, грех его не отметить, как следует.
– Только не очень надолго, – сказал я. – Завтра нам надо собрать ирландцев и идти сюда. Будем снимать. Что еще надо?
– Финальный бой, в котором ты его убьешь, – сказал он. – А еще нам надо будет снять, как ты попадаешься на глаза полицейским.
– Это не здесь, – я покачал головой. – Если кто‑нибудь появится тут в полицейской форме, то будут проблемы. За один день мы весь материал отснимем?
– Материал у нас уже есть, – Мартин похлопал по портфелю. – Нам надо снять сюжетную связку. Рефери, чтобы бои объявляли, и все такое. Но это ладно, сделаем. Я завтра с утра загляну к Коннору, пусть возьмет кого‑нибудь, чтобы в качестве рефери был готов сняться. А что кадры толпы есть – это хорошо.
Я посмотрел на одежду и подумал, что надо было взять полотенце с собой, чтобы стереть кровь и пот, но как‑то не пришло в голову заранее. Поэтому оставалось только одеться в свое. Завтра будет вонять. Надо бы собрать всю одежду и отнести в нормальную прачечную самообслуживания, есть такие, я еще помню в фильме «Брат 2», когда действие перенесли в Америку, они были. А кровь руками я все равно не отстираю.
– Держи, – протянул мне Крис платок. Он оказался чистым.
Я вытер руки, лицо, кое‑как оттерся от крови, использовав воду из бутылки, которую мне оставили чуть раньше. Платок после этого оставалось только выбросить, что я и сделал, кинув его в угол. Оделся, натянул ботинки, и мы вместе вышли из подвала.
На улице оказалось прохладно, хотя может быть, это казалось мне, разгоряченному боем. Да и толпа там опять же надышала. Люди расходились во все стороны, обсуждая турнир, на меня по‑прежнему посматривали. Кто‑то со страхом, но некоторые с уважением.
Мы подошли к дороге и стали ждать, пока появится желтая машина с шашечками.
– Все‑таки хорошо, что мы помирились, Джош.
– Да, Крис, – я искренне и честно улыбнулся. – Хорошо. И все‑таки Мартин, что ты придумал?
– Не хочу портить сюрприз, – ответил режиссер. – Сейчас мы доедем, и ты увидишь все своими глазами. Но обещаю, тебе понравится.
Я понятия не имел, о чем идет речь, но все‑таки решил его не допытывать. Да и желания не было, устал.
Когда появилась машина, Мартин махнул рукой, и она остановилась рядом с нами. Мы сели все втроем на заднее сиденье, а молодой, но уже с седыми висками парень, спросил:
– Куда едем?
– На Сорок вторую, – ответил Мартин.
Тот хмыкнул и включил счетчик. Едва машина тронулась с места, Мартин подпрыгнул и закричал, размахивая руками.
– Стой! Останови машину!
– Что, почему? – спросил таксист, тут же свернув обратно к обочине.
– Я забыл! Вот черт… У меня же есть своя тачка!.. Стоит тут неподалеку, вон она, – Мартин ткнул пальцем в стекло, указав на «Шевроле» у обочины напротив.
Я улыбнулся. Какой же сегодня все‑таки хороший день.
  
Глава 12
 
«Последний белый»
 
Ночь пятницы, улицы Манхэттена казались еще более живыми и переполненными, нежели днем. Пробок на дорогах не было, но автомобили постоянно носились туда‑сюда, а тротуары ломились от пешеходов. Где‑то на стенах вдали мигнули проблесковые огни полиции и тут же исчезли в тенях.
Мартин крутил руль, не отрывая напряженных глаз от дороги. Мимо то и дело проносились монстры американского автопрома, хищно рыча прожорливыми движками.
Места на заднем диване мне немного не хватало, тесновато. Зато оба места – мои, и я развалился на них, запрокинув голову и глядя сквозь стекло на стены небоскребов, крыши которых тонули в ночной вышине.
Кристофер отвечал за музыку. Когда песня кончалась, сменяясь рекламой или разговорным шоу, он тут же настраивался на другую волну. Сквозь белый шум пробрался отчетливый голос радиоведущего:
«…и конечно же, этот пятничный вечер не будет полноценным без главного хита прошлого года. Встречайте топ‑5 песню последних месяцев прошлого десятилетия по версии журнала 'Billboard»… Toto – «Hold The Line»!
– О, я знаю эту песню, – сказал Мартин. – На самом деле, она в позапрошлом году вышла, но выстрелила не сразу. Насколько я знаю, ее особо любят пе…
– Эй, дай послушать, – перебил его Кристофер, и тот замолчал.
Какое‑то время мы ехали молча, слушая песню, которая показалась мне как нельзя кстати. Звучала она триумфально. Конечно, пелось о любви, как и в подавляющем числе популярных песен, но с таким сильным вокалом и творческой силой, что аж сердце рвалось из груди. После всего дерьма, пережитого за последнее время, всей пролитой крови… жизнь налаживалась. Даже ноющая боль в висках смягчилась после очередной очереди гитарных рифов.
'Hold the line!
Love isn’t always on time!
Whoah‑ooh‑ooh!..'
Конечно, песня напомнила мне о Розе, но сейчас эти мысли не приносили мне прежней боли. Ничего, кроме легкого сожаления. Я посмотрел на свои руки, красные от запекшейся крови, и улыбнулся. Со мной мои друзья, а главное – мы сняли самые сложные сцены нашего фильма. И что‑то подсказывало мне, что эта лента поможет нам сделать первый шаг к горе под названием Голливуд.
Мы завернули на Сорок вторую улицу, и теперь ее огни вовсе не казались мне порочными: миллионы ламп многочисленных афиш, заливая светом небо, словно встречали нас, победителей, парней с кучей амбиций и кричащими от боли сердцами. Я посмотрел на зеркало заднего вида – в стекле отражалось лицо Мартина, по которому пробегали полоски уличных огней. Невольно я ухмыльнулся и, отвернувшись, уставился в окно.
Обочины были заставлены машинами. Мартин криво вписал «Шевроле» в первую же брешь и попросил всех выйти.
– Ну так что? – спросил я, когда мы подошли к одному из кинодворцов, – в чем сюрприз?
– Три билета, – Мартин передал купюру кассиру в кабинке, забрал бумажки и передал их нам с Крисом. Мой вопрос он проигнорировал. – За мной.
Мы с Крисом переглянулись. Он пожал плечами и пошел вперед, а я следом. Мы зашли в вестибюль по стоптанному багровому ковру. Всюду мрачно сияла почерневшая позолота. Мартин подошел к стене с застекленными постерами и постучал ладонью по одному из них. Я подошел ближе. Наружу вырвался смех – а с ним пришла сдавленная боль из побитого живота.
  
– Та‑да! – Мартин обвел руками раму. – Как тебе, а? Встречайте, Джошуа Клейтон в роли «Белого Ублюдка».
– Эй, это же ты, – Крис ткнул пальцем в постер. – Это тот фильм, в котором ты снимался недавно?
– А‑а‑га. Он самый.
– Ты в центре! Ха! – Кристофер потряс меня за плечи. – Я не знал, что ты играл главного героя!