Киноманьяк. Дилогия (СИ)

Хотя Сид был мне откровенно неприятен, я не мог отказаться от встречи с Розой.
– Ну что ж, давай. Потусуемся.
Мы вышли из туалета, прошлись вдоль клуба и поднялись на второй этаж, в небольшой ресторан, с которого открывался вид на пустую сцену.
За одним из столов сидела вся группа. Электронщик пил воду и клевал носом, электрогитарист курил, глядел в потолок и запивал сигаретный дым каким‑то коктейлем. Роза приложила ладонь к лицу и водила длинными черными ногтями по лбу, слегка царапая кожу. Она тяжело вздыхала и кусала губы. На соседнем столе лежали гитары.
  
Заметив меня в компании с Сидом, Роза оживилась и улыбнулась мне, а я улыбнулся ей.
– Всем привет, – сказал я.
Музыканты несколько вяло поприветствовали меня, Роза же промолчала, но одного ее взгляда хватило, чтобы понять, как она рада меня видеть. Я сел напротив нее. Думаю, Сид заметил ее реакцию: он взял стул, протащил его до Розы и сел, пихнув локтем Джорджа – тот чуть со стула не упал, пролив немного коктейля на пол.
– Блин, чувак, – сказал электрогитарист. – У меня штаны за четыре доллара, чуть не испортил. Ты знаешь, это дерьмо не очень‑то хорошо отстирывается.
– Да забей, мы же панки, – ответил Сид. – Нью‑вейв! Колд‑синт! Арт‑панк! Как там еще нас называют эти дебилы из музыкальной мать ее прессы?
– Ноу‑вейв, – слегка гнусаво заметил Дин и отхлебнул воды. – Хотя как по мне, это оскорбление. Это же не музыка даже. А так, контркультурный китч. Мы все‑таки делаем настоящую музыку…
– Эй, Дин, все хотел тебя спросить, – начал я. – Ты выдаешь интересный звук. Сам сэмплы пишешь?
– О да, так точно! – с энтузиазмом ответил он. Его голос тут же раскрылся, гнусавость исчезла. – Вот ты помнишь, сегодня в песне «Satisfaction guaranteed» такой звук был, типа режущего?
– Это какая по счету песня была, вторая?
– Да, – сказала Роза, вмешавшись в наш разговор. Мы посмотрели друг на друга, и я ощутил внутреннее тепло от ее заинтересованного взгляда.
– Так вот, это в своем корне звук перелистывания страниц. Я взял энциклопедию Колумбийского университета и листал страницы перед диктофоном, а потом сильно замикшировал.
Я задумался. Нам бы такой человек пригодился. Сомневаюсь, что у Мартина в звуковой библиотеке есть интересные штуки. Скорее всего, самые стандартные, ничем не примечательные студийные звуки.
– Я знаю парня, который снимает кино. Не хочешь как‑нибудь записать для него звуки? Правда сомневаюсь, что он сможет тебе заплатить. Чисто ради искусства.
– Я… – начал Дин, но его тут же перебил Сид, ударив по столу и не дав даже подумать.
– Какой еще фильм? Мы делаем музыку, а не кино! Алло⁈
– Эй, дай Дину подумать хотя бы, – с нажимом сказал я.
– Он сочиняет для группы, а не твоих друзей. Роза, детка, иди сюда.
Сид положил руку на плечо Розы, прижал ее к себе и попробовал поцеловать, но она отвернулась. Тогда он поцеловал ее в ухо. Она обреченно посмотрела на меня, сморщившись от отвращения, но ничего не сказала. Увиденное взбесило меня. Сид увидел выражение моего лица и самодовольно улыбнулся.
– Да, мы с ней уже целую вечность вместе. Я создал эту группу только ради нее, – Сид положил руку Розе на колено, но она одернула его. – А она не ценит, как видишь.
– Роза хорошо подходит на роль фронтмена, – сказал я. – Точнее, фронтвумен.
Сид посмотрел на меня с удивлением, приподняв брови, но вскоре его лицо ожесточилось, когда он переварил мои слова.
– Это заблуждение, – он отпрянул от Розы и взмахнул руками. – Все думают, что если солист, то сразу фронтмен. Но бывают и фронтмены‑гитаристы.
– Например?
– Слышал про AC/DC? Там самый заводной, однозначно, Ангус. Вот у нас так же. Я самый заводной. Это моя группа, ясно?
– Как скажешь, – я пожал плечами.
Джордж утопил сигарету в пепельнице, допил коктейль и тяжело выдохнул.
– Ну и чего ты вздыхаешь? – наехал на него Сид. – Не нравится что‑то?
– Угомонись, – спокойно сказал Джордж. – Я просто дышу.
– Ладно, мне это место уже надоело. Поехали домой, за мной.
Сид встал, схватил бутылку пива за горлышко и пошел к лестнице. Я пропустил всех вперед, пока не подошла Роза, и тихо сказал ей:
– Какие‑то проблемы?
– Да. Но ничего нового.
Сид обернулся. Увидев, как мы разговариваем, он крикнул нам:
– Чего вы там третесь?
– Пойдем, пока не началось, – сказал мне Роза и затем крикнула в ответ, – уже идем!
Мы спустились вниз, разминулись с Пьером – я пожал ему руку на прощание – и вышли на улицу. Июньская жара уже успела сойти на нет, сменившись ночной прохладой. Людей было не очень много – вокруг стояло несколько посетителей клуба, они болтали, курили, оттягивая момент прощания. Возможно, ждали такси.
Группа подошла к «Форду» Сида. Он поднял дверь багажника, кинул внутрь свою гитару, затем туда полетели синтезатор Дина и электрогитара Джорджа.
Роза подошла к двери переднего пассажира, и я спросил у нее:
– Уверена?
– Что? – она положила ладонь на дверную ручку. – О чем ты?
– Ну, он же пьяный.
– Волнуешься за меня?
– Немного, – ответил я, пристально смотря ей в глаза.
– Ну чего вы там опять? – Сид положил локти на крышу машины и прислонил к ней подбородком. – Роза, ты едешь или что?
– Не знаю. Ты слишком много выпил.
– И что теперь? Раньше тебе это не мешало.
– Мне надоело думать, что мы разобьемся.
Сид обошел машину и встал около меня. Он качнул головой в мою сторону.
– Этот бык тебя отговаривает, да?
– Нет, Сид, мне просто надоело думать о смерти каждый раз, когда ты везешь меня домой.
– Я таким образом вдохновляю тебя на творчество. Ты мне сама так говорила!
– Это было три года назад! Хватит! Нам уже не шестнадцать лет! Повзрослей, наконец!
– Ах ты!..
Сид поднял руку, замахнувшись на нее, но я перехватил его, схватив за запястье. Он дернул рукой, но не пересилил мою хватку. Я толкнул его к машине, и Сид ударился спиной о дверцу. «Форд» качнулся.
Я ощутил на себе взгляды всех людей на улице. Сид выжидающе посмотрел на Розу, но та не спешила осуждать меня или бежать к нему на помощь. Безразличие девушки разозлило его еще сильнее.
– Катись к черту, шлюха! – проревел он. – Ты больше не в группе, ясно? Проваливай!
– Херово, – меланхолично резюмировал Джордж, стоявший рядом. Выдохнув, он сел в машину, заняв место сзади. Рядом разместился Дин.
Сид завел двигатель и тут же тронулся с места, утопив педаль в пол. Мотор загудел на весь квартал, из выхлопной трубы повалил черный дым, и «Форд» быстро разогнался. Мы с Розой проводили его взглядом – но далеко он не уехал. Автомобиль перед первым же поворотом сдал направо слишком рано и впечатался в опору светофора. Провода оборвались, и на асфальт брызнул фонтан электрических искр.
– Сид! – крикнула Роза и побежала к месту аварии. Я побежал за ней следом. Туда же двинулись несколько зевак.
Пока мы бежали, из машины вывалились все трое. Дин с Джорджем выглядели нормально, но испуганно. У Сида же со лба стекала струйка крови. Он держался за голову и матерился. Я оглядел машину, обойдя ее спереди. Столб как будто бы прорезал всю переднюю часть корпуса, пройдя сквозь искореженный капот. Салон засыпало битым стеклом. Пассажирское место, на котором должна была сидеть Роза, смяло сдавленным металлом. Эта поездка наверняка стала бы для нее последней, едва начавшись.
Она подбежала к Сиду, но тот оттолкнул ее от себя. Мне тут же захотелось размазать его по асфальту, но я удержался: ему уже и так хорошо досталось. Я подошел к Розе, аккуратно взял ее за плечи и потянул на себя.
– Пошли, нечего тебе тут делать, – сказал я.
  
И она без лишних слов поддалась, последовала за мной. Очевидцы, окружившие место аварии, расступились, дав нам выйти. Когда мы завернули за угол, Роза заплакала. Сначала тихо, но с каждой секундой ее плачь становился громче. Я подошел к ней поближе, и она тут же уткнулась мокрым лицом мне в грудь.