Киноманьяк. Дилогия (СИ)

– Как понять, какой?
– Ну он отдельно стоит или на своих ногах?
– Отдельно.
Мужичок, не вставая со стула, выдвинул ящичек перед собой, вытащил горсть предохранителей, напоминавших с виду огромные стеклянные пилюли, перебрал их и положил на стойку три штуки.
– Бери побольше, вдруг не работают.
Я прислушался к совету и взял все три. Стоили они недорого, обошлись мне в один доллар. Брал бы я их в радиомагазине, стоили бы еще дешевле.
  
Меня вдруг посетила мысль. Почему бы не спустить половину своих денег на личный проигрыватель? Брать кассеты в аренду и наслаждаться нормальными фильмами. Я не могу ходить на здешнее грайндхаусное дерьмо, а в единственном нормальном кинотеатре не самое удобное для меня расписание сеансов.
Да, нужно копить деньги на переезд… Но я больше не могу жить без киносеансов, хотя бы на допотопном телевизоре. Киномания давала о себе знать, и меня ломало, как зависимых от никотина.
– Слушай, – сказал я, убирая предохранители в карман, – видеомагнитофоны не продаешь?
– Продаем и такое. Что тебе, Betamax?
– Нет, VHS.
– За Betamax будущее, сынок, бери лучше его. Качество намного выше, кассеты компактнее и занимают меньше места.
Я отрицательно качнул головой. Мне все‑таки виднее, за каким форматом будет будущее.
– Давай все‑таки VHS. Сколько стоит самый дешевый?
– Отдам тебе за 560 баксов.
– Давай за 500?
– Почему это? – мужичок наконец оторвался от радиоприемника и взглянул на меня сквозь линзы очков, которые делали его глаза комично гигантскими.
– Потому что я твой лучший покупатель.
– Вижу тебя впервые, – коротко ответил он, моргнув.
– Да брось. На другом конце улицы в видеосалоне продают точно такой же за 550, – сказал я и, кстати, не соврал.
– Ну тогда… Продам тебе за 540.
– За 520 и еще я возьму в аренду у тебя какую‑нибудь кассету.
– Ладно, убедил, – продавец взмахнул руками и качнулся на стуле, протяжно выдохнув. – Вон там посмотри, – он указал пальцем на один из стеллажей.
* * *
Кабина лифта открылась, я вышел в коридор. Снаружи уже держал свой пост сосед в халате – он курил, меланхолично глядя в стену. Мы кивнули друг другу.
Я прижимал к боку магнитофон, из кармана торчала кассета «Игры смерти» с Брюсом Ли в главной роли, но тяжести я не ощущал, потому что мой кошелек стал вдвое тоньше, и это давило мне на мозги.
Я отпер дверь, вошел в нашу недомормонскую берлогу и тут же услышал музыку в стиле диско. Играло радио, из колонок лилась песня «Dancing Queen» шведской ABBA. Посреди комнаты стоял Кристофер, повернувшись спиной ко мне. Он уже надел штаны и туфли, а тело прикрывала только его ритуальная сорочка.
Он неуклюже подпрыгивал из приседа и затем снова приседал, пытаясь повторить движения Траволты из фильма, который явно оставил на нем неизгладимый след. Я смог заразить его силой киноискусства.
Крис развернулся на каблуках, раскрутившись, словно торнадо, и чуть не свалился с ног – потому что увидел меня.
– Молодец, – сказал я, проходя мимо, – а я принес нам видик.
– Что? – пропищал он, задыхаясь от усталости. – Я… Это просто утренняя зарядка.
– Ага, – я кивнул, – поэтому нет смысла останавливаться. Это же просто зарядка. Продолжай в том же духе.
Кристофер, смутившись, растерял нужное настроение. Он поспешил к радиоприемнику, и через секунду медовый голос Фриды Лингстад замолк.
Я отсоединил телевизор от сети, взял трофейный нож, выкинул лезвие и открутил им болты с выпуклой крышки нашего пластикового «Магнавокса».
– А что ты делаешь? – спросил Крис, подойдя сзади. Я оглянулся – он застегивал рубашку.
– Чиню телек.
– Зачем это? – немного испуганно произнес он.
– Чтобы его смотреть. Ты не слушаешь меня? Я купил видик и взял кассету. Сегодня вечером посмотрим кино. Тебе же понравилось кино, не так ли?
Крис поднял взгляд и увидел, что я поставил на полку с его священными книгами видеокассету.
– Эй! – крикнул Крис, взял кассету и поднес ее к глазам, уставившись на картонную обложку. – Это еще что такое?
– Это Брюс Ли в культовом желтом прикиде, – ответил я. Тем временем мои руки сами собой нырнули внутрь телевизора. Пальцы откуда‑то знали порядок действий.
– Странная одежда, слишком тесная, – Крис не мог оторвать глаз от Брюса Ли. – Все мышцы видно.
– Да, в этом и прикол. Через тридцать лет один режиссер из будущего снимет фильм – «Убить Билла», там будет играть главную роль женщина с самурайским мечом. Вот она будет так же одета. Я говорю тебе, этот стиль – вне времени.
– Джошуа… – начал Крис, вернув кассету на ее новое место. – Ты по‑прежнему думаешь, что знаешь будущее?
– Да, – я захлопнул крышку, положив рядом почерневшую колбу предохранителя. Наклонился, вставил вилку. – А что?
– Помнишь, какой сегодня день?
– Понедельник, – ответил я и щелкнул выключателем. На экране сквозь свечение проявилась рябь помех. Есть!
– Да, а что мы делаем по понедельникам?
– Лично я отдыхаю, у меня выходной, а потом мне нужно идти на тренировку в клуб.
– По понедельникам у нас встреча с группой… Погоди, какой клуб?
Я крутанул переключатель, и сквозь помехи появилась физиономия неизвестного мне актера. Я настроился на какой‑то телефильм. Из динамиков раздался голос:
«Сдавайтесь! Или мы будем драться».
Крис вскрикнул и прикрыл глаза ладонью, словно его ослепило.
– Ну ладно тебе, – сказал я. – Да, фальшиво сыграно, но это же сериальное качество. Одним словом, мыло.
– Выключи, Джош, мне нельзя! Нет, нам нельзя!
– Да хватит уже! – вспылил я, сам не зная почему. – Мне надоели эти игры!
Кристофер упал на стул и скрыл лицо за ладонями.
– Сколько можно? Мы оба знаем, что ты нарушаешь все, что только можно нарушить! Пьешь, гуляешь, а передо мной притворяешься! Я тебе подыгрываю, но всему есть предел! Я знаю про кофе, про музыку, про «Плейбои» и «Максимы» в холодильнике! Ты постоянно танцуешь, в конце концов. И знаешь, что я знаю!
С каждым словом мой голос становился громче, а гнев нарастал, и я ничего не мог с этим поделать. Мои слова били по Крису так, словно взаправду имели вес, придавливая его все ниже и ниже к полу.
– Ты не мормон, а хер знает что! Хватит корчить из себя святошу, наберись смелости и признай правду, наконец!
Я не смог остановиться, и из меня поперла вся та ярость, гнев и страх, которые копились во мне целый месяц, но я не давал им прорваться наружу. Я избивал людей, чтобы унять эмоции, но в последнее время даже это мне не помогало. Я стал говорить вещи, в которые не верил – мне просто хотелось задеть парня за живое, обидеть или разозлить его, вывести его на искренние чувства, пробить маску теледиктора.
– Сопляк, слабак, размазня, посмотри на себя, тряпка! – кричал я на него, хотя на самом деле так не считал. Облупленный потолок и выцветшие обои, под которыми носились тараканы, злили меня еще сильнее. Я перекрикивал актеров утренней мелодрамы с телевизора.
Кристофер вскочил с места, обогнул меня и отключил экран, нажав на выключатель. И в этот момент я замолчал – меня самого словно отрезало от эфира.
– Я думал, мы друзья! – крикнул на меня Кристофер. Эти слова заставили меня протрезветь.
– Мы друзья, да, – спокойнее ответил я. – Не знаю, что на меня нашло…
– Сегодня! – продолжил кричать он. – Встреча с группой! Я уже месяц обманываю их! Обманываю старейшин! Я больше не могу так!
– Погоди, ты обманываешь мормонов? По поводу?
– По поводу тебя, Джош! Ты не ходишь на собрания, забил на миссию, живешь своей жизнью! Дьявол искусил тебя, залез тебе в голову и положил туда мысли. О том, что ты якобы другой человек! Ты поверил в этот бред, лишь бы не проповедовать, а жить во грехе!
  
– Ах, вот как мы думаем, да? – я развел руками. – То есть ты мне не веришь!