Киноманьяк. Дилогия (СИ)

Я приготовился к удару. Сжал челюсти и напряг все мышцы. Прищурился. Удар! «Импала» спикировала под собственным весом вниз и врезалась в землю. Стекло к моему удивлению не лопнуло, но трещины разошлись настолько плотным узором, что разглядеть сквозь него я больше ничего не мог.
Телом я ощутил, как машина встала на бок и тут же опрокинулась на крышу. Сразу же включился давно забытый рефлекс, и я сгруппировался, точно зная, какие движения нужно делать, чтобы не травмироваться. Лопнуло стекло в двери, на левую руку посыпались осколки.
  
Не знаю, получилось ли Мартину заснять это. Надеюсь, что да. Еще одной «Импалы» у нас нет. И к тому же я не знаю, не сломал ли себе чего‑нибудь. Мотор заглох.
Раздался щелчок, металлический скрип – и дверь открылась наружу. Мартин с Кристофером пригнулись, они испуганно смотрели на меня. А так как машина перевернулась, я видел их так, словно они стояли вверх‑ногами. За ними выглядывал Коннор в окружении своих людей.
– Ну как? – спросил я.
– Просто шикарно, Джош, просто шикарно… Ты жив?
– Кажется, да. Помогите мне выбраться отсюда.
Мартин ботинком смел осколки подо мной, Кристофер ножом перерезал ремни, и я упал на плечо. Аккуратно выполз из машины и встал на ноги. Огляделся. Вроде цел.
– У тебя пара кровоточащих царапин на щеке, – сказал Мартин. – Это то, что нам нужно для финальной сцены. Не вытирай кровь.
– Ты просто зверь, Джошуа, – сказал Коннор. – Даже не верится, что я реально все это увидел.
Мы осмотрели машину. Протечки топлива не случилось – мы еще вчера истратили почти весь бензин. Так что снимать следующий эпизод можно было без опаски.
Режиссер вручил Кристоферу камеру, а сам залез в перевернутый автомобиль. На нем была полицейская форма. Крис, присев на колено, заснял, как измученный коп выползает из машины.
Затем я снял рубашку, и мое тело покрыли медицинским клеем. На слой этой густой прозрачной пасты приклеили провода и бомбы, прицепленные к кускам достаточно крепкого линолеума.
На пояс я повесил самодельный блок с батарейками. Меня обмотали скотчем, как египетскую мумию: Крис держал взрывпакеты с мешочками киношной крови, а Мартин фиксировал их лентой.
Затем мне помогли одеться: накинули майку, прикрывшую провода и взрывчатку, затем я надел свою рубашку. Мартин предварительно надрезал ее ножом в нескольких местах, из которых должна хлынуть кровь.
От всех пакетов с порохом провода шли к блоку питания, а от него – к пульту в моей руке.
Все заняли свои места на съемочной площадке. Каждый знал, что от него требуется.
– Мотор! – скомандовал Кристофер.
Вся сцена пришла в движение. Я побежал, прихрамывая и оглядываясь назад. Вдруг включились прожекторы, яркая вспышка света ослепила меня.
– Снято! – скомандовал Крис. Затем он пробежал по площадке до Мартина и направил на него камеру. – Мотор!
– Стоять! Ты окружен! – закричал Мартин, игравший копа. – Брось оружие и подними руки!
– Снято!
– Все, дальше снимать буду я. На, возьми, – режиссер подошел к Кристоферу, вручил ему револьвер, а себе вернул камеру. Он направил линзу на меня. – Готов? Мотор.
Я ухмыльнулся и обреченно зыркнул на прожекторы перед собой. Свет причинил режущую боль, от которой у меня заслезились глаза.
Затем я резко поднял руку, словно собираюсь стрелять, как ганслингер с Дикого Запада. Вот только пистолета у меня не было – я целился указательным пальцем, как Клинт Иствуд в «Гран Торино».
Пересилив страх, я щелкнул по кнопке пульта во второй руке.
Раздался хлопок, за ним еще один – последовала череда взрывов. Вспышки обжигающей боли пронзили мое тело. От неожиданности я ахнул, изо легких вырвался воздух. Меня словно били железными трубами в грудь и живот. От этих ударов повело плечи, каждый из них заставлял меня дергаться то в одну, то в другую сторону. Я почувствовал себя марионеткой в руках невидимого кукловода. Даже играть не пришлось.
Я упал на колени и вдруг осознал, что от боли и шока чуть не вышел из образа. А ведь у нас нас только один дубль на эту сцену.
Выйдя из кратковременного оцепенения, я вспомнил сценарий и взял себя руки. Кашлянул кровью, которую заранее набрал в рот, и улыбнулся. Поднял дрожащую ладонь, сложенную пистолетом, прицелился – и «выстрелил». А затем упал спиной на землю, сложившись мостиком.
Глаза я закрывать не стал. Я расфокусировал зрачки, уставившись на Луну. По моей щеке потекла слеза.
– Боже мой… снято, – прошептал Мартин, нависнув надо мной.
  
Глава 22
 
Воскрешение злодея
 
В половине одиннадцатого, когда мы уже собирались ложиться спать, раздался стук в дверь. Мы с Крисом переглянулись – может быть, мормоны опять вернулись?
Я подошел к двери, взял в правую руку биту, которая стояла в углу у входа, приоткрыл створку и увидел снаружи Мартина. Его лицо поблекло от пережитого ужаса, кожа была не просто бледной, а именно белой, как только что высохшая штукатурка. И вид у него был такой, что и словами не описать.
– Пленку украли, – вместо приветствия сказал он.
– Что? – спросил у меня за спиной Крис.
– Заходи, – я чуть подвинулся в сторону, пропуская его внутрь.
Он прошел, рухнул на диван и закрыл глаза руками. Видно было, что Мартин пребывал в отчаянии. Мы проделали столько работы, а теперь все ее плоды выкрали. И кто мог это сделать, мать его?
– Всю украли? – уточнил я.
– Всю, что дома была, – ответил он. – Сегодня снимал сцены в Центральном парке для перебивок. Вернулся – дверь выбита, все внутри перевернуто, но взяли только материалы нашего фильма. Ты же в курсе, у меня все подписано, все разложено по полочкам, даже искать не надо, приходи и забирай. Все пропало: и проявленные бобины, и кассеты, даже раскадровки. Осталось немного в лаборатории на проявке, но это…
Он замолчал. Я видел, что Мартин едва сдерживается от того, чтобы заплакать. Он был в панике.
– То есть фильма не будет? – вдруг спросил Крис.
– Не будет, – он покачал головой. – Они украли все эпизоды. Бойцовский клуб, полицейская погоня, убийство в парке, двойной поцелуй с Салли. Черт… Похоже, это знак свыше, Джош. Нам никогда не выбиться в люди.
– А как же полиция? – спросил Кристофер. – Воры никаких зацепок не оставили?
Мартин вдруг посмотрел на него, потом на меня – и хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что‑то. Он достал из кармана клочок бумаги и протянул его мне.
Я развернул и прочитал несколько строк, которые были написаны неровным почерком, будто их писал малограмотный ребенок.
«Ты должен ответить за все. Хочешь получить пленку – приходи. Западная двадцать восьмая, склад. В полночь. Опоздаешь – сожжем твой новый 'шедевр». 
– Это ловушка, – сказал я, ударив ладонью по бумажке.
– Это понятное дело, – ответил Мартин. – Кто‑то очень хочет со мной разобраться! Я не понимаю, что я сделал! Кому я так насолил?
– А может, это Джошу отомстить хотят? – предположил Кристофер. – Все‑таки это ваш общий фильм.
– Я даже не думал об этом, – Мартин стукнулся затылком о спинку дивана. – Джош, кто тебе может мстить?
– Не знаю, – ответил я, задумавшись. На ум приходил только Сид.
Кто бы это ни был бы, он явно ждал нас в западне, и кто знает, что он может сделать. Даже убить нас. Но я вложил слишком много труда и надежд в этот фильм, поэтому не мог сдаться.
– Мы поедем, – сказал я, посмотрев на своих друзей. – Вдвоем. Крис, ты отправляйся туда, где тебя избили ирландцы. Зайди в ломбард к Лу, спросишь, как связаться с Коннором. Ему скажешь, что от меня, назовешь адрес – склад на Двадцать восьмой западной. Пусть подъезжает, как только сможет.
  
– Но может… – пробормотал Крис.
– Они тебя знают, послушают, – сказал я. – Весь район тебя знает. Просто постарайся быстрее. А про копов забудь, копы нам не помогут.
Да, ирландцы помогут. Коннору и самому очень нравится этот фильм, несмотря на то, что он играет там злодея. Пора им помахать кулаками и напрячь мускулы.