Дочь майора Никитича (СИ)

И осознавать самое ужасное: получалось, что кто-то в их, казалось бы, идеальной деревушке, наладил бизнес. Бизнес по продаже детей. И Никитич даже подозревал, кто. Но доказательств не было. Пока ни единой зацепки.
Лишь мифическая «добрая женщина». Кадиша видела ее дважды, оба раза в сумерках, да и то мельком. Все указания передавались по телефону с неопределенного номера…
  
И ровно в тот момент, когда майор Соколовский мысленно произнес слово «телефон», его собственный служебный смартфон в нагрудном кармане издал сдержанную, но настойчивую вибрацию.
Звук был таким неожиданным в напряженной тишине кабинета, что все вздрогнули. Никитич машинально, на автопилоте, поднес аппарат к уху.
– Майор Соколовский, слушает! – его голос прозвучал жестко и четко, как по уставу, вымуштрованная годами привычка взяла верх над хаосом эмоций.
На том конце провода кто-то икнул от неожиданности, потом фыркнул, потом откашлялся.
– Старший лейтенант Петров, Пресненский ОВД, – донесся молодой, слегка нервный голос. – Скажите, Мария Соколовская приходится вам супругой?
.
Хорошо, что Никитич был не один…
Он бы совершил что-то страшное. Ужасное. Непоправимое…
– Стоять! Нельзя!
Бум!
Соколовский замер, отшатнулся, потряс головой…
А Евген смущенно растирал кулак…
– Ты че? – выдавил из себя майор… – В спортзале давно не был?
– Ну, вроде ж хватило, чтобы привести вас в чувства, – хмыкнул Евген, который, на самом деле, тщательно рассчитывал силу и траекторию удара.
Кадиша от испуга побелела и вжалась в противоположную стенку, майор, когда рванул к дверям, повалил половину мебели в этом захламленном кабинете…
На шум и крики прибежала директриса.
– Так, ваша уборщица едет со мной!
Никитич чуть не выбил дверь выходя…
– В смысле? Как? Что? Почему это?! – попыталась по привычке подбочениться директриса.
– У меня детей украли! – проревел Никитич ей в лицо, и не удосужившись объяснять что-то еще, выбежал из этого треклятого музея.
Евген почти вежливо указал Кадише на дверь.
Ошарашенная директриса лишь хлопала глазами.
.
Дорога до Москвы была длинной… Или короткой… С какой стороны посмотреть…
– Юрка? Юрка подними вертолет! Чибис, твою ж мать, раз говорю надо, значит надо! Не ори на меня!
– Юрий Петрович, – Евген не выдержал и вырвал трубку у майора, – Сейчас у Марийки из машины детей вытащили. На светофоре. Прокололи колесо и украли детей. Да. Обоих. Черная киа рио седан гос номер…
Почти бесстрастно диктовал вводные данные Евген.
И лишь чуть трясущиеся руки выдавали степень его напряжения.
На заднем сиденье всхлипывала ничего не понимающая Кадиша.
Едва отбили звонок, как аппарат снова ожил.
– ДА! – несмотря на то, что звонили Никитичу, вызов принял опять Евген, – Сань, поднимай и наших и ваших! Скорее всего детей попробуют из города вывезти! Саня! Быстрее! Набери Домбровскому! Да черт, всем, кому можешь набери! Люди нужны, физически люди на каждой дороге нужны!
Никитич шумно дышал, закрыв лицо ладонями. Он пытался придумать, что скажет жене. Сейчас. Он должен был быть с ней. За рулем машины должен был быть он. А он…
– ДА! – снова рявкнул Евген, – Она в участке. Пресненский ОВД. Не можно, а нужно. Даша? – окликнул он жену, – Подними деревенских мужиков. Во-первых, чтобы в саду хотя бы трое были. Просто так! – неожиданно выкрикнул Расков.
Замер, отдышался.
– Во-вторых, – продолжил уже тише, – Учительницу задержать. Не могу объяснить. Нутром чую, что она…
Отключенный смартфон снова полетел на приборную панель.
Внедорожник Никитича въехал в город. До того самого Пресненского ОВД оставалось минут пятнадцать дороги.
  
Глава 23
 
– Так, давайте еще раз, – молодой лейтенант, весь вид которого кричал об абсолютном непонимании происходящего, раз за разом спрашивал Марийку одно и то же.
Его ручка с разгрызенным колпачком замерла над протоколом.
– Вы родили одного ребенка, но из машины… – он запнулся, с трудом подбирая слова, – изъяли двоих. Второй… чей?
Он даже не возмущался. Он просто пытался сложить два и два в своей уставшей голове, и простая арифметика наотрез отказывалась сходиться. Цифры расползались, как тараканы.
– Разве это СЕЙЧАС ВАЖНО?! – Марийка вскочила, и стул с противным скрежетом отлетел назад.
Казалось, воздух вокруг нее заколебался от накала отчаяния.
– Найдите их! Сначала найдите, а потом уже выясняйте, кто их мать, кто отец и кем они приходятся моей троюродной тетке!
Она была вне себя. Совершенно. Мир сузился до размеров этого опросника, до лица лейтенанта, который не понимал, и до леденящей пустоты там, где еще час назад были два теплых, сонных комочка.
По щекам текли слезы, но она их не чувствовала. Она бормотала что-то бессвязное, какие-то обрывки фраз, заламывала руки так, что на тонкой коже проступили белые пятна. Но Марийка была бы не Марийка, если бы позволила горю парализовать себя окончательно. Где-то там, на дне, клокотала знакомая, ядреная деревенская решимость.
– Найдите их! – ее голос сорвался на визг, когда она с силой вцепилась пальцами в край стола, будто пытаясь перевернуть его. – Дети в опасности! Вы что, не понимаете?!
– Так, знаете что… – опешивший лейтенант растерянно отодвинулся, явно не готовый к такому накалу страстей.
И в этот момент дверь в кабинет с легким стуком приоткрылась.
– Лейтенант Сидорин! – голос, пробивающийся сквозь гул голосов в коридоре, прозвучал как удар хлыста: громко, властно и не терпяще возражений. – Немедленно доложить обстановку!
– Д-да, товарищ полковник! – Сидорин подскочил, словно получив электрический разряд, и уставился на вошедшего начальника глазами, в которых читался неподдельный ужас. В его карьере явно наступил переломный момент, и Сидорин не был уверен, куда эта ломаная вывернет.
А за широкой спиной полковника, словно тень, возникла еще одна, знакомая Марийке фигура. Высокий, непривычно тихий, с мрачным, лицом.
– Юра! – вырвалось у Марийки, и в этом одном слове был и крик о помощи, и облегчение.
Она не кинулась к нему, нет, ее ноги вдруг стали ватными, но все ее существо потянулось к нему, как к спасительному якорю.
Чибис, не глядя на присутствующих, широким шагом подошел к Марийке, подхватил ее, прижал к себе.
– Найдем.
Одно-единственное слово. Без «постараемся», без «сделаем все возможное». Просто – найдем. И в его голосе была такая непоколебимая уверенность, словно он уже видел малышей в руках матери.
– Вертолеты подняли, – продолжил он, уже обращаясь ко всем. – Всех, кого могли, на улицы вывели, ориентировки разосланы. Найдем.
А начальник отдела, пожилой полковник с усталым, умным лицом, лишь сочувствующе поморщился
.
А простые ППСники, работающие на земле, между тем попросту офигевали от происходящего.
На всех вылетных магистралях, на крупных развязках, на перекрестках вдруг появились парни в черных джипах с оружием под дорогими пиджаками. Они не суетились, не кричали. Их жесты были точными и экономными. Они мягко, но неумолимо направляли потоки машин так, как им это было нужно.
– Мужики, потом разберемся, потом нас по полной оштрафуете, сейчас ребенка ищем! – коротко и дерзко комментировали свое появление охранники крупных фирм и частных агентств…
Большинство из них в прошлом были МВДшники. Систему знали изнутри, сотрудничать с ней умели, играть по их правилам тоже умели.
– Остановитесь для досмотра, пожалуйста, откройте багажник, разрешите осмотреть салон…
Такого количества квалифицированных, хорошо обученных людей на своих дорогах Москва еще не видела.
  
За час работы нашли семь ранее угнанных машин, задержали трех водителей, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, одного, находящегося в розыске, и еще три подозрительных лица проследовали в ближайший отдел МВД для выяснения обстоятельств.