Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)
Фестиваль — раз в сто лет… десяток фестивалей с промежутком в сто лет… потом «перестала считать», и даже участвовать. Тысяча лет? Полторы? Две? Это же насколько она, действительно, отчаялась?
Кьюби придвинулась ко мне поближе, обогнув коленями мои — довольно интимный жест, если подумать. Ох и шикарные же у неё бёдра… Ясака было хотела даже придвинуться ещё поближе, и продолжить говорить, но… не знаю, что она там хотела дальше сказать, однако её прервало появление служанки с деревянным столиком-подносом. С единственной большой чашей на нём. Однохвостая кицунэ взволнованно, на неразгибающихся ногах, словно для неё это огромная честь и она боится «запороть момент», подошла и аккуратно поставила поверх моих с Ясакой ног этот самый «поднос с ножками». И тут же, на чуть ли не сверхзвуковой скорости юркнула прочь.
— Я… искренне рад, что тебе таки удалось забеременеть, Ясака. Но при чём тут я, и почему ты объявила «фестиваль» и… моё участие в нём?! Я как бы… не нуждаюсь в такой благодарности за одну лишь хорошую весть…
— Я ещё не беременна. И даже не возлегала ни разу с мужчиной уже лет как пятьсот. — Ошарашила меня старшая лиса, покачав головой с улыбкой, будто отвечая на вопрос несмышлёного ребёнка. — В отличие от большинства других видов, к кицунэ и Кьюби души будущих детей притягиваются за час или два до самого́ потенциального акта любви — так тоже было задумано богами, но уже никто не помнит почему, а сами они молчат.
Эм-м-м…
[АХА-ХА-ХА-ХА!!!]
— Я всё ещё немного не понимаю…
Напитком в большой чаше оказался, судя по аромату, обычный зелёный чай. Осторожно беру чашу в руки, под выжидательным взглядом Ясаки, и подношу к носу, дабы насладиться ароматом… нет, всё же какой-то он необычный. Но интуиция и предчувствие опасности молчат. В будущее при таком хаосе перемен вариантов смотреть не хочу — голова потом будет болеть.
— Что это? — Интересуюсь у собеседницы.
— Чай. — Кокетливо, с азартом, и каким-то скрытым в уголках её приподнятых губ подвохом, ответила мне медововолосая красавица.
Ну… вряд ли она врёт или желает мне зла. И зачем-то же эту чашу сюда принесли? Делаю пару осторожных глотков… и ничего. Довольно вкусно. Ясака же как-то нетерпеливо забирает у меня чашу, едва дождавшись когда я поставлю её на столик, и сама делает ровно два небольших глотка, полностью меня тем самым успокоив.
— Чай… — Облизнувшись и причмокнув губками, повторила шикарная женщина. — …С добавкой в виде сильнейшего, действующего даже на богов возбудителя. Действует на все виды и расы, и пригоден для обоих полов.
…И в это же время как раз зашли в зал эти её старшие жрицы. А я тут же понял, что именно подразумевала подготовка к «фестивалю» — в мысленных кавычках оттого, что сопутствующим празднеством тут и не пахло, да и вряд ли сегодня именно та самая дата благословления. Иначе жрицы были бы «заняты».
Девушки и женщины с множественными лисьими хвостами… были скорее раздеты, чем одеты. Традиционные бело-красные наряды жриц-мико на них были модифицированы под нужды быстрого доступа к самому сокровенному, и затем, собственно, для секса: обычно объёмные красные мешковатые штаны-хакама конкретно сейчас «превращены» в мини-шорты с провокационными складками с пуговицами у паха, а грудки вообще практически вываливаются из вырезов до пупков. Подозреваю, что и полностью снять всю эту униформу можно в считанные секунды, в отличие от традиционной. Сами кицунэ… как-то незаметно прихорошились, хотя на мой взгляд и до этого были идеальны. Что же до остальной подготовки… одна из жриц несёт пару больших мягких футонов. Вторая — какие-то подставки с плакатами с витиеватыми наборами символов на них. Третья — вазы с уже горящими, какими-то особыми палочками благовоний. У четвёртой в руках поднос с непортящимися быстро закусками… девушки подошли к делу основательно, и похоже, рассчитывают на ОЧЕНЬ долгое действие возбудителя. Иначе я и не знаю, почему ожидается, что кто-то из нас успеет сильно проголодаться.
— Как… коварно… — Непроизвольно вырвалось из меня в ответ на услышанное про чай, и после увиденного зрелища.
— Райзер. — Вдруг посерьёзнев, придвинулась вплотную ко мне Ясака, схватив мою ладонь. — Душа, которую ты недавно почувствовал во мне — готова к перерождению, я уже уточнила это. И «среагировать» она могла лишь на твоё ожидаемое присутствие, ведь кроме тебя я сегодня мужчин больше не видела, да и не планировала. Я точно знаю, что «среагировать» душа будущей Кьюби способна лишь на одного определённого разумного, и не потерпит замен… Так что даже если я сейчас приглашу сюда хоть вообще всех ёкаев-мужчин запада, и проведу с ними безудержный «марафон», то это ничего не даст. До этого проблемой было именно узнать о том, кто конкретно будущий отец моей дочери. Ты — единственный, кто может мне… помочь. Если ты сейчас откажешь, то эта возможность исчезнет! Возможно — навсегда!
…И снова её слёзы. На этот раз возрастающего отчаяния. Наверное, потому что не видит на моём лице одобрения… или хотя бы всесжигающей похоти.
— Почему… почему ты молчишь? — С зарождающейся паникой сильно сжала мою ладонь женщина. — Если я… если ты брезгуешь моим немолодым телом, то я пойму! Есть вот ещё Мито с Кацуми, наша бойкая Харуко, и покладистая Йоко — им всем ещё нет и тысячи… сделай это с любой, только… закончи в меня. А если и они не нравятся, то я приглашу сюда любую, кто в моей власти!
Я… нет, ну насколько же ты отчаялась? И почему именно мне выпала такая судьба?
— Но ведь… я как бы немного не готов стать отцом… это ответственность…
— «У дочерей Кьюби нет отцов» — Процитировала срывающимся голосом Ясака. — …Никаких претензий. Никаких обязательств. Никакой ответственности. Никто даже и не узнает, что моя дочь — от тебя, если ты не хочешь! Её воспитанием коллективно займутся мои подданные, и она не будет нуждаться в ещё одном родственнике. Просто используй меня для удовлетворения своей скрытой похоти, и потом брось как ненужную вещь — я на всё согласна!!!
Оглядываюсь в поисках возможной помощи. Ясака ведь совершенно точно не в себе, раз такое говорит. Однако… вижу вокруг меня лишь печальные, глубоко разочарованные лица… одна из старших жриц, самая молодая, тоже плачет.
— Ну же, милый! Проси что хочешь! Я готова ради тебя на всё! — Безапелляционно, предпринимая последнюю попытку, заявила Ясака, понимая, что взять меня силой ради моей «кооперации» в этом вопросе не получится — слишком уж я неуловимая тварь в состоянии «огненного призрака», да и буянить могу начать.
Вот тут уж жрицы как раз и забеспокоились. Ну, мало ли что может потребовать всё же малознакомый им демон из чужой мифологии, который вроде как должен олицетворять жадность и другие пороки. А вдруг он потребует власти? Или всех богатств, что были накоплены Девятихвостой за всё время?
Как же это… я ведь не такой! И помочь… да к серафиму всё! Как я могу НЕ помочь в данной ситуации?! Глядя на это отчаянное, заплаканное лицо? Как я могу даже подумать о том чтобы не позволить родиться ещё и совершенно ни в чём не виноватой малышке Куно?! Ах… но тогда я, оказывается — будущий отец этой мелкой милашки… вот это поворот!
…Прости меня снова, Риас. Я не могу всё испортить.
— Я… согласен.