Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

— Чтобы каждый раз при использовании Вритры кем-то другим это было для Саджи-куна очередным напоминанием того, чего он из-за меня лишился? — ответила вопросом на вопрос Риас. — Нет, мне такого не надо. Пусть он лучше найдёт другой путь стать сильнее, чем станет постоянно зацикливаться на утерянном. А сила… из Генширо-сана при изъятии механизма, сами собой вылезли три Пешки из четырёх использованных при его перерождении. А значит, у меня ещё есть место в свите для сильных личностей. Не надейся, что я просто так позволю обрести над собой победу, Райзер!
— …Не жалеешь, что перспективная четырехкратная Пешка превратилась в перерождённого с потенциалом всего-лишь одной? — Спросил Фенекс уже явно в спину уходящей, судя по звукам шагов, Гремори, и та на секунду остановилась, чтобы ответить на этот вопрос.
— Нет. — Твёрдо опровергла Риас свою причастность к подобной точке зрения. — …Для меня Фигуры — это семья, и я не собираюсь упрекать их в том, что кто-то из них стал слабее, или более не способен выполнять функцию, на которую я рассчитывала изначально. Осуждать своих «братьев» и «сестёр» за такое — означает показывать собственную несостоятельность как Короля и неспособность просчитать последствия собственных решений. Неспособность обустроить всё так, чтобы они искренне захотели и всё же смогли переступить через собственные пределы без моего насильного «вытягивания за уши». Всего хорошего, Райзер-сан.
Вновь раздалось звонкое цоканье низких каблуков, и спустя пару секунд звуки шагов увели свою хозяйку прочь из комнаты, напоследок уступив едва услышанному Райзером шуму хорошо смазанных петель и клацанью язычка замка входной двери. Следующую минуту Фенекс и почему-то до сих пор не прекратившая сеанс связи Курока провели в несогласованной, но столь логичной тишине, прежде чем Райзер вдруг продекламировал:
— Готов будь всё отдать тому,
— кто ничего с тебя не просит;
— Да не сдавать кого всему,
— кто стребует с тебя и бросит…
— …Это цитата? И кто автор, ня? — Без огонька поинтересовалась продолжающая буравить дверь своим взором Некошо.
— Да так… один хороший человек, которого я когда-то знал. Да-а-а… человек. — Неопределённо ответил мужчина, после чего, совсем без перехода, продолжил, имея в виду Риас: — Ну разве она не замечательная? Ох… жду не дождусь…
…И отключился со своей стороны. У посмотревшей на неактивный круг коммуникации Куроки дёрнулся глаз. Секунд десять она так и простояла с ничего не выражающим лицом, лишь изредка нервно дёргая хвостами… однако в определённый момент внезапно грубо развеяла конструкт связи, и вполсилы пнула стоявший рядом с ней стул, вымещая на нём раздражение.
Дабы не опозорить себя и господина, Курока подхватила и затормозила чужую мебель своим слабеньким телекинезом — но получилось у неё это лишь у самой стенки… долети импровизированный снаряд до которой, то обязательно разбился бы в щепы.
— Тц. — Злобно, и как-то заметно обиженно цыкнула кошкодевушка, даже забыв «някнуть». — «Замечательная», ну да, ну да…
И, ничего больше не говоря, пошла к одной из телепортационных комнат, откуда можно было переместиться к Райзеру. Провожать её уже давно не надо было: эти стены она изучила достаточно хорошо.
…
Разговор с Изайей. Резиденция Райзера Фенекса, подземный этаж, помещения для буйных членов семьи под «домашним арестом»
— …Без изменений? — Спросил у служанки вновь решивший проведать свою номинальную Пешку Райзер.
— Да, господин. Субъект… всё ещё не идёт на контакт, отказывается есть нашу еду, и стоит кому-либо войти, создаёт в руках мечи. — Поклонившись, ответила Харуми, из того самого «первого состава слуг», что решили идти за Райзером ещё до обретения им самостоятельности.
— Что ж ты будешь делать. — Приложил ладонь к лицу Фенекс. — Хотя… я его понимаю. Изайю всё детство готовили на роль носителя святого меча. То есть, это однозначная церковная индоктринация, и насаженная под самые гланды через одно место искусственная ненависть к «демонам — врагам человечества и всего что свято».
 
— Я уверена, рано или поздно он поменяет своё мнение, господин. — Ободряюще высказала свой вывод Харуми.
— Надо чтобы рано, а не поздно. — Покачал головой мужчина-блондин. — Не могу смотреть, как он страдает по надуманному «серьёзному» поводу, типа «захвата» себя демонами. У него и без этого есть из-за чего страдать.
С этими словами, Райзер жестом отослал служанку за её сменой — за пареньком следили посменно, все двадцать четыре часа в сутки, чтобы тот по глупости не навредил сам себе. Ещё немного так постояв и собравшись с мыслями, мужчина решил таки зайти проведать Изайю.
— Не подходи, нечестивый демон! — Встретили Фенекса на пороге слова белобрысого паренька с правильным, уже даже сейчас смазливым лицом.
Усмехнувшись собственным мыслям о том, что уж Изайе, куда бы он позже ни подался, по-любому уготована судьба невольного женского сердцееда из-за внешности «бисёненистее» чем у строгого Артура и слегка брутального Райзера, последний в ответ лишь хмыкнул на угрозу, и не обращая внимания на выставленный меч, подошёл и сел в одно из кресел. Естественно, сидевший до этого на диване парень, встал и отошёл от демона-мужчины подальше, интуицией чуя что его мечи будут совершенно бесполезны в данном конкретном случае, и лучше бы ему держать дистанцию. Это, конечно, также ничем бы ему не помогло, в том числе и в плане попытки бегства, но уже немного пришедший в себя после всех недавних событий, Изайя предпочёл хоть какую-то тень шанса и ложной уверенности.
— Сядь. — Резко приказал парню мужчина с написанным на его лице недовольством.
Мурашки пробежали по спине новоиспечённого перерождённого демона. После того как он впервые очнулся в этом месте, Изайя ещё примерно сутки лежал и просто пялился в потолок, переживая заново и осознавая события, что привели к его «плачевному» положению. Его кормили с ложечки, и всячески ухаживали за ним — но он этого не замечал. А когда вообще заметил присутствие посторонних и их демоническую природу, взбрыкнул, попытался убежать, и когда последнее не получилось, то самым банальным образом объявил голодовку. И ни разу, ни в один из моментов его взбрыков, никто не пытался обращаться с ним грубо или строго — что ещё больше настораживало теперь уже бывшего сироту-церковника. Резкий тон Райзера слегка отрезвил, встряхнул мысли, дав осознать, что его, Изайи, присутствие у демонов те терпят лишь по какой-то своей прихоти, или по неизвестной ему причине. И что грубостью в ответ, вероятно, можно добиться лишь укорота на собственную буйную голову. А жить, несмотря на плещущуюся внутри пустоту от потери всех жизненных ориентиров, надежд, духовных связей и стольких друзей за раз, всё же хотелось. Хотя бы ради мести — это то, к чему Изайя пришёл за время одиночного пребывания «гостем» в данной комнате.
Если силой не получается никак, то ему бы следовало поработать головой. В смысле подключить хитрость, чтобы сбежать. А потому нужно начать хотя бы с диалога…
— Что вам от меня надо?! — Столь же резко задал вопрос Изайя.
…Он хоть и пришёл к вышеозначенному выводу о хитрости, но по сути ещё являлся неразумным, ничего в жизни кроме четырёх стен своей кельи не видевшим ребёнком, с глубоко привитой ненавистью к демонам. Поэтому диалог как-то уже с самого начала обещал не сложиться. Однако его собеседник, взрослый демон-блондин, как оказалось, имел железную выдержку, и грубость банально проигнорировал:
— Будем знакомы. Меня зовут Райзер Фенекс, и я, как ты возможно уже понял, являюсь местным «начальником начальников».
— Мне не интересно твоё имя, проклятый демон! — Злобно буравя взглядом мужчину, проинформировал Изайя.
Райзер поморщился, как от озвученной чужим ребёнком явной глупости, за которую приходится испытывать испанский стыд. После чего, ещё резче чем до этого, заметил:
— «Проклятый демон»? Хватит костерить самого себя, дуралей! Иначе я совсем разочаруюсь в твоих умственных способностях.