Перевоспитать Тихоню
Сдав пальто в гардероб, я первым делом нашла женский туалет: сверкающий чистотой кафель, современная сантехника, большие зеркала. Моя московская школа считалась хорошей, но этот санузел превзошел все ожидания. Какие же классы меня ждут?.. Я взглянула на свое отражение и расстроилась: из-за дождя тушь потекла, волосы, которые я обычно вытягиваю расческой и феном, закрутились непослушными кудряшками. Я умылась и перекинула тяжелые волосы набок. Ладно, черт с ним! Не стоит запугивать себя тем, как воспримут мой приход новые одноклассники, без них тошно. Интуиция подсказывала, что все будет хорошо. Милана права: я не боюсь людей и умею располагать их к себе – и сверстников, и взрослых. За семнадцать лет не было проблем с коммуникацией, так почему они должны начаться сейчас?
Изучив расписание, я выяснила, что первый урок – русский язык, и пошла в нужный кабинет. В крыле, где располагалась средняя школа, было многолюдно и шумно. В школьной форме бордового цвета, состоящей из юбки в складку и жакета, я сразу смешалась с толпой. Никто не обращал на меня внимания, и мне это было на руку. Как только я подумала о том, насколько все вокруг одинаковые и даже взглядом не за кого зацепиться, в конце коридора показался парень с яркими синими волосами, и я интуитивно пошла за ним. Как оказалось, мы действительно направлялись в один кабинет. Я уже собиралась нырнуть в класс вслед за «синим» парнем, но мне преградил дорогу высокий мужчина с густой седой бородой и добрыми смеющимися глазами. Чем-то он напоминал Санту из рекламы.
– Ты Теона Берая? – спросил меня мужчина.
– Да, – кивнула я.
– Очень приятно! А я Петр Ильич, веду у старшеклассников русский язык и литературу. Пойдем, я представлю тебя остальным.
Так вот он какой, Чайковский… Петр Ильич распахнул дверь с табличкой «219. Кабинет русского языка и литературы», и тут меня охватило такое сильное волнение, что я едва устояла на ногах. Это чувство я гнала от себя все утро, убеждая, что в нашей семье есть проблемы гораздо серьезнее, чем мой перевод в новую школу. Я ничего не боюсь. Не боюсь, не боюсь, не боюсь… Но я боюсь! Еще как! Особенно сейчас, стоя перед классом. Сколько изучающих любопытных взглядов устремлены в мою сторону! Синеволосый сидел на задней парте и улыбался мне во весь рот, будто мы были старыми друзьями, которые долго не виделись.
Больше всего я боялась, что Петр Ильич попросит сейчас немного рассказать о себе, но учитель понял, что пока мне не до разговоров. Представив меня остальным, он проговорил:
– У вас еще будет время пообщаться с Теоной, а пока не станем задерживать учебный процесс. Наталья Владимировна, ваш классный руководитель, еще устроит официальное знакомство. Садись за третью парту к Ярославе Дзвоник.
Я нашла взглядом свободный стул рядом с девчонкой с волнистым русым каре, которая, услышав свое имя, будто бы вжала голову в плечи. Судя по испуганному взгляду, Ярослава Дзвоник точно не была местной задирой, и мне стало легче. Я неконфликтный человек, но в новой гимназии на всякий случай была готова ко всему.
Идя к своему месту, я ощущала взгляды и слышала шепоток. Что именно обо мне говорили, расслышать не могла, и это плюс: «Меньше знаешь – крепче спишь».
– Привет, – поздоровалась я с Ярославой негромко, быстро раскладывая вещи на парте.
– Привет! – шепотом ответила Ярослава и слабо улыбнулась.
Настолько слабо, будто я за улыбку могла взять с нее деньги. Мне даже показалось, что эта Дзвоник меня боится. Я интуитивно обернулась и встретилась взглядом с синеволосым. Все уже открыли тетради и записывали число, а он без стеснения пялился на меня. А когда понял, что замечен, приветливо помахал, и мне не осталось ничего другого, как помахать ему в ответ. Боже, кажется этот неформальный парень с синей прической – настоящий липучка! Я поспешила отвернуться и тоже открыла тетрадь.
Ярослава на меня не смотрела. Она уставилась в учебник, а меня одолела безысходная тоска. В старой школе я сидела вместе с Миланой, и мы много трепались на занятиях и переменах. У нас никогда не заканчивались темы для разговоров. Мы всегда были готовы помочь друг другу. Пока Петр Ильич листал свои записи, я осторожно достала телефон и быстро напечатала короткое сообщение Стасу: «И я тоже соскучилась!»
До конца урока Ярослава не проронила ни слова, да и я старалась не отвлекаться, чтобы не заработать замечание. Не хотелось показывать себя Петру Ильичу с плохой стороны. Мне он с первого взгляда понравился. Хороший мужик! Жаль, что классное руководство «бэшек» не у него. Судя по заинтересованности на уроке, Петра Ильича уважали. А может, в этом классе все уроки проходили так активно. Мои прежние одноклассники вели себя на занятиях намного ленивее. Я не решалась поднимать руку, даже если знала ответ на вопрос, мне не хотелось в первый учебный день привлекать к себе внимание.
После звонка Ярослава собралась тут же покинуть свое место, но я схватила ее за руку и взмолилась:
– Погоди! Не оставляй меня одну, пожалуйста.
Ярослава сильно смутилась и села обратно. Затем снова как-то вымученно мне улыбнулась.
– Хорошо, – сказала она.
– Если что, я не кусаюсь, – на всякий случай сообщила я, потому что вид у Ярославы был настороженным.
– А я тебя не боюсь, – выдохнула она, – просто не думала, что ты захочешь со мной говорить.
– Это еще почему? – искренне удивилась я. По-моему, для новичка в этом классе я веду себя очень логично. Нужно же мне разведать обстановку.
– Потому что я невидимка в этом классе, – тихо ответила Ярослава. – Отвыкла, что ко мне кто-то может обратиться.
– И тебя это устраивает?
– А куда деваться? – Ярослава пожала плечами. – Так прошла вся моя школьная жизнь. Да и выпускной скоро… Кстати, ты можешь называть меня Ясей. Так меня дома зовут.
– А я просто Тея, – сказала я, и Ярослава кивнула.
Переход на Ясю уже вполне можно было считать первым дружеским шагом. Эту информацию девчонка сообщила так охотно, будто действительно впервые завела разговор с кем-то за все одиннадцать лет учебы.
– Хорошо! Если ты невидимка, то кто он? – Я обернулась и кивнула на синеволосого. Тот снова не сводил с нас взгляда, и это пугало.
– Плотников? Полный придурок! – констатировала Яся. – Над ним все ржут, пока он мнит из себя мачо.
– Да? Интересно!
Я оглядела класс. Многие на перемене вышли, но кое-кто остался в кабинете. Яся, словно подслушав мои мысли, склонилась к уху и начала:
– За первой партой сидит Филя Изотов – гордость нашей школы. Музыкальный виртуоз. Выиграл много международных конкурсов. Умеет играть на всех инструментах.
– Серьезно?
– С чего бы мне тебе врать? Конечно, серьезно! Но он такой зануда, просто жуть. А за третьей партой сидит Шура Иванов – местный шут. Любит делать всякие глупости на спор. Один раз Гена принес каких-то сушеных тараканов в класс, а Иванов их съел…
– А Гена это кто? – перебила я. Слушала я Ясю с интересом – хотелось скорее освоиться и быть в курсе событий.
– Гена? Ну как кто? – Яся почему-то растерялась. – Гена Плотников – с синими волосами…
Мы снова, не сговариваясь, обернулись, и Гена, похоже, воспринял наш внезапный к нему интерес как призыв к действию. Только и ждал, когда мы снова на него посмотрим. Тут же заулыбался и нахально подмигнул.
– Все, больше на него не смотрим! – Яся непроизвольно схватила меня за запястье. – Он просто кошмар! Ко всем девчонкам лезет. Не ко мне, конечно, а вот остальные от его внимания устали. Особенно в опасности такие хорошенькие, как ты.
Ее слова мне были приятны, и все же кое-что неприятно царапнуло.
– Спасибо, конечно, но разве ты не хорошенькая?
Спросила я это вполне искренне, но Яся посмотрела на меня как на полоумную.
– Издеваешься?
– О чем ты?
– Я ведь тебе уже сказала, что я в классе не-ви-дим-ка.
– Но ведь я тебя вижу, – попыталась отшутиться я. И шепотом добавила: – Или я исключение?
Протянула руку и потрогала Ясю за голову.