Бывшие. Верну тебя (СИ)

Не каждый день узнаешь, что любимая тобой женщина ждёт ребёнка. От другого.
— Я домой, — отрезаю.
Парни многозначительно переглядываются, а мне совершенно не нравится их настрой. Они явно что-то задумали. Нехорошее.
— Что замутил? — спрашиваю у Петрова в лоб.
Тот одаривает меня лукавой ухмылкой.
— Долго же ты соображал, — говорит, предусмотрительно скрываясь за тележкой.
  
Напрягаюсь.
Поведение Серого настораживает.
— Ну так что? — сверлю его взглядом.
Ещё немного и можно будет вбивать дюбель, да вешать карниз. Чтоб глаза мои его наглой рожи больше не видели.
— Ничего особенного, — заверяет небрежно.
Но я-то вижу, здесь скрыт явный подвох.
— Всё равно ведь узнаю, — ставлю перед фактом. Он не дурак, понимает и сам.
— Погнали с нами, — в очередной раз предлагает. Что за упертый баран?
— Дел дома полно, — не поддаюсь на его уговоры. Мне не хочется сейчас ни веселья, ни новых знакомств.
Вместо этого лучше завалюсь раньше спать, а утром с новыми силами отправлюсь в зал, где кровью и потом выдавлю из себя всю муть.
— А если я скажу, что позвал на вечеринку нашу новую сотрудницу? — с ехидной улыбкой Петров задаёт вопрос.
— Какую? — до меня не сразу доходит смысл сказанных слов.
— Ту самую, — многозначительно играет бровями, и до меня, наконец, доходит, о ком идёт речь. Ева.
Смотрит, оценивая реакцию.
В упор.
Ублюдок!
— Тронешь её хоть пальцем, то будешь вспоминать криминалистику и на себе почувствуешь все виды казней, — хладнокровно заявляю.
— Пальцем трогать не обязательно, — хохмит Иванов. Видит мой взгляд и сразу же затыкается.
Чтобы не сорваться и не наговорить того, о чем потом буду жалеть, резко прекращаю разговор и прощаюсь с парнями.
Прыгаю в тачку, еду на квартиру, а потом…
Снова сажусь за руль и еду по присланной Петровым геолокации.
  
Глава 8
 
Ева
 
— Ах, девочки, — томно вздыхает сидящая на расположенном рядом с моим покрывале блондинка. — Какие мальчики, — одаривает парней из отряда хищным пожирающим взглядом и облизывает перекачанные гиалуронкой губы.
— Ценные экземпляры, — вторит ей сидящая рядом подружка. — Ты видела их тачки? — стреляет глазами в сторону парковки, где в ряд стоят внушительных размеров внедорожники.
— Не плохо, не плохо, — прослеживая за взглядом подруги, цокает блондиночка. Я буквально вижу, как она оценивает не только мужские тела, но и размер кошелька.
— Надо брать! — с умным видом изрекает третья и лезет в сумку за кремом от загара. — Пойду, попрошу мне намазать спинку, — хитро скалясь, сообщает подругам.
Те восхищенно ахают в ответ.
— Вон тот красавчик, — показывает на Коновалова. — Мой! — заявляет подругам.
Хищно прищуривается и продолжает пожирать Петю взглядом, а у меня в груди рождается бунт.
— Там из таких, как вы, очередь, — произношу, не заботясь о том, чтобы мое высказывание не услышали.
И тут же получаю три акульих взгляда в свой адрес.
Вопросительно приподнимаю взгляд, стойко выдерживая каждый из них.
— Подвинутся! — непоколебимо заявляя, отрезает брюнетка и с важным видом достает крем для загара из сумки.
В ее случае нужно, напротив, кожу беречь… Но кто я такая, чтобы лезть со своими советами? Правильно, никто.
Переглянувшись с Марьей, пожимаем плечами. Высказывать свои мысли, что заинтересовывать парней нужно не телом, а делом, бесполезно. Для подобных хищниц наши слова — пустой звук.
— Девочки, смотрите я кого поймала! — к нам подбегает лучезарно улыбающаяся Каринка. Девушка буквально светится от счастья и устоять перед ее позитивным настроем невозможно, я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.
— Кого? — отвлекаясь от охотниц за красивой жизнью, переключаю внимание на младшую сестренку Сереги Петрова. Она едва не прыгает от переполняющих ее эмоций.
— Вот! — с чувством собственного достоинства и непомерной гордости демонстрирует пойманного рака. — Я его поймала! Сама!
Подаюсь чуть вперед и разглядываю принесенный экземпляр. Давненько я живых раков в дикой природе не видела.
— Какой жирненький, — подмечает Марья.
— Большой, — вторю ей.
— Его надо отварить и съесть, — заключает подруга.
Каринка от возмущения округляет глаза.
— Живодерка! — беззлобно фыркает. — Себастьянчик, мой хорошенький, — ласково обращается к очумевшему от страха ракообразному в своих руках. Тот ни жив, ни мертв. Сидит и боится шелохнуться.
— Ты бы его лучше выпустила обратно в реку, — показываю в сторону блестящей на солнце глади.
Удивительно, но на несколько дней установилась поистине летняя жаркая погода, и мы все, естественно, устремились на пляж. Для купания вода еще слишком холодная, но ножки помочить и понежиться под лучами солнца нам ничего не мешает. Может повезет и немного загорим.
— Сегодня обещают жару, — напоминаю. — Он ведь подохнет без воды.
Карина задумывается, поворачивает голову в сторону реки и, видимо, чуть ослабляет хватку. Рак без промедления пользуется предоставленным ему шансом. Пытаясь выбраться, с силой впивается клешней прямо ей в палец.
— Ай! — пищит, резко дергая рукой. — Ой-ой-ой! — вскрикивает.
Каринка с силой трясет руку, я подскакиваю на ноги и хочу ей помочь, но действую слишком медлительно. Марья и вовсе едва-едва успевает поменять положение, в связи со своей беременностью она все делает крайне осторожно.
Не выдержав тряски, рак соскальзывает с мокрого пальца Каринки и летит прямиком в сторону обсуждающих наших парней хищниц. Сделав фееричное сальто в воздухе, он приземляется одной из них на выдавленный крем от загара и, съезжая по нему, попадает прямо между грудей. Копошится, пытаясь выбраться.
— Уберите! А-а-а! Снимите это от меня! — вопит блондинка, прыгая то на одной ноге, то на другой. Визг, писк и тонна проклятий заполоняет пляж, привлекает к нашей компашке слишком много внимания.
Не знаю, чего именно она хочет добиться, но рак не дурак, он вцепился клешнями в ткань бюстгальтера, держится намертво и не оторвать. Рак не птица, летать не приучен.
— А-а-а! Он ползает! — визжит, едва не переходя на ультразвук. Ор стоит такой, аж уши закладывает.
Смотрю на истерящую расфуфыренную блондинку и не испытываю ни капли жалости к ней от слова совсем.
— Девочки! — орет что есть мочи. — Спасите!
Но подружки не спешат помочь ей, а, напротив, только и пятятся назад.
Видимо, они привыкли видеть их исключительно в вареном виде и понятия не имеют, как выглядят и где обитают ракообразные в дикой природе. Зато уверена, что знают все про тоналку и филлеры. Даже лекцию смогут прочитать.
— Давай помогу, — предлагает Каринка, за что получает крайне жесткий ответ.
— Аккуратнее с высказываниями, — басит Серега Петров, приходя к нам на подмогу. — Ей еще восемнадцати нет, — кивает в сторону сестренки, та демонстративно фыркает и закатывает глаза.
— Еще малолеткой назови меня! — шикает. Разворачивается и убегает к реке.
Поднимаюсь с покрывала и иду за ней следом. Но не успеваю пройти половину пути, как передо мной вырастает мощная скала.
— Чего надо? — вмиг закипая, смотрю на Коновалова.
— Зря ты сюда приехала, — констатирует факт.
— Тебя забыла спросить! — фыркаю.
Пытаюсь обойти его, но какое там. Не пропускает.
Ему лишь бы вывести меня из себя.
— Дай пройти, — прошу, изо всех сил сдерживая растущее в груди раздражение. Я злюсь на Петю, на весь мир, на себя.
Острая ревность не дает покоя. Только и представляю, как губастую блондинку в его руках.
— Прошу, — отступает с нахальной улыбкой.
Не удостоив его даже беглым взглядом, направляюсь к реке.
  
Каринка уже болтает о чем-то с Ивановым, а Сидоров и Смирнов заняты шашлыками. Конечно, можно подойти к ним и завязать непринужденный разговор, но Марья меня предупредила насчет этих двоих. С ними лучше не связываться, все общение с ними происходит исключительно через постель.