Бывшие. Верну тебя (СИ)

Ни шагу назад, своих не сдаем. Наши движения слажены и отточены до сущего миллиметра.
Вторгаемся в здание. Обходим помещение за помещением, обследуем каждое из них, обезвреживаем всех, кто попадается на пути. Действуем профессионально, резво и без осечек.
— Ты как? — спрашивает Ас после того, как завершили поставленную задачу и присели перевести дух.
Сегодняшний выезд был из разряда тяжелых. Его пережили не все. К сожалению.
  
О готовящемся выезде знали заранее. Кто-то слил наши данные и предстоящий маршрут.
Об этом я, естественно, доложу руководству. Но сейчас есть дела гораздо важнее. Нужно в крайне узком кругу проанализировать все до мелочей и сделать выводы из сегодняшней ситуации.
— Норм, — говорю, отмахиваясь. Мне дико жарко, хочется снять балаклаву, но делать этого пока что нельзя.
Не исключено, что по периметру установлены камеры. Нас вычислят, а затем без лишнего шума могут убрать по одному. Или захватят родных и начнут шантажировать.
За этими тварями станется.
— Ты? — киваю товарищу.
— Да тоже, — потирая голову опускается рядом. — Рубик в больничке. Оперируют.
— Шальная попала? — уточняю.
— Ага, — касается затылком стены. Закрывает глаза. — Не повезло.
— Повезло, — не соглашаюсь. — Он остался жив, — заявляю твердо и четко. — Как Смирный и Сидр? Не знаешь?
— Жить будут, — отвечая на вопрос, к нам подходит Олег. — Погнали на базу, будем латать дыры.
— Кем? — горькая усмешка срывается с уст.
За последнее время мы потеряли сразу несколько отличных бойцов. Кто ушел на пенсию, кто на длительный больничный, а кто…
К сожалению, среди нас бессмертных нет.
— Долженков обещал подсобить, — делится Орлов. Подает нам руки, помогает подняться. — Погнали. Вам еще объяснительные писать.
— Вот она, суровая правда жизни, — театрально заключает Иванов. — Рискуешь своей жизнью, спасаешь других, а тебе вместо сахара по лбу.
— Скажи спасибо, что не солью в филейную часть, — кидает Орлов и забирается в своевременно подогнанную тачку.
До части добираемся в тишине. Никто из нас не желает говорить, каждый погружен в свои мысли.
Приезжаем, но я первым делом иду не к себе, а к Еве. Даже повод придумал веский для этого.
Но вместо глаз Лукьяненко натыкаюсь на закрытую дверь.
— Не знаешь, где наш новый специалист по связям с общественностью? — как бы ненароком интересуюсь у проходящего мимо Олега.
— Так она к Петрову поехала в госпиталь, — говорит это как само собой разумеющееся.
  
Глава 16
 
Ева
 
— Положите еще вот этот помидор, — передаю продавцу овощной лавки.
— Да, конечно, красивая, — отвечает мне и добавляет красный овощ в мой пакет.
Расплачиваюсь, выхожу на улицу, прохожу метров двести, как вдруг меня застает сильный дождь.
Холодные крупные капли летят с небес на землю, приземляются на раскаленный асфальт и пузырятся. Я стою в полной растерянности, ведь от такого ливня под зонтом не укрыться.
Прятаться под деревом тоже не выйдет, крона вот-вот начнет пропускать воду и я тут же промокну насквозь. Видимо, придется идти домой и сразу забираться в душ под горячую воду, иначе рискую заболеть.
— Прыгай в машину, — сурово требует Петя, остановившись рядом со мной.
— Ты? — Коновалов как всегда меня удивляет. — Следишь за мной что ли? — бросаю едкую шуточку в его адрес, на что он фыркает.
— Не дождешься, — кидает в ответ. — Садишься или я дальше еду?
— Сажусь, — недовольно бурчу.
Залезаю в салон, кладу на заднее сиденье купленные продукты и, скрестив на груди руки, отворачиваюсь к окну.
После сегодняшней выходки разговаривать с Коноваловым совершенно не хочется. Я до сих пор не пришла в себя после его нахального поцелуя.
Вот зачем сначала отталкивать, а затем не отпускать?
— Как Петров? — первым прерывает молчание Петя.
По-хорошему мне бы промолчать, но это будет выглядеть с моей стороны слишком глупо. Мы взрослые люди, работаем вместе и просто обязаны поддерживать хорошие отношения.
В конце концов, у нас скоро родится ребенок! А я так и не дошла до врача…
— Нормально, — отвечаю, всем своим видом показывая, что не горю продолжать нашу беседу. — Врачи заверили, что угрозы жизни нет. Пуля прошла навылет, жизненно важные органы не задеты. Сережа скоро вернется в строй.
— Было бы не плохо, — произносит задумчиво, выкручивает руль в противоположную от моей квартиры сторону и вдавливает педаль газа в пол.
— Ты куда меня везешь? — спрашиваю на повышенных. — Коновалов! Мне нужно домой!
Дождь нещадно хлещет по крыше машины, дворники с трудом справляются со своей задачей. Ливень становится только мощнее.
Усиление потоков воды с неба равносильно увеличению напряжения в машине. Я взвинчена до предела.
— Остынь. Отвезу я тебя домой, — говорит, внешне оставаясь совершенно спокойным. Этим он меня особенно бесит, так и хочется чем-нибудь запульнуть.
Ненароком взгляд падает на пакет с помидорами, и в голову приходит хищная мысль, но я ее тут же отбрасываю. Нечего на гада переводить отличный продукт.
— Вези! — жестом показываю в сторону квартиры. — В чем проблема?
— Там Демьян, — коротко бросает, а я тут же прикусываю язык. — Хочешь остаться с ним наедине? — вопросительно выгибает бровь.
— Нет, спасибо, — говорю, моментально теряя запал.
Демидов очень непростой человек и я его, если честно, побаиваюсь. Будущий муж Марьюшки до неприличия богат, влиятелен и суров. Не представляю, как подруга вообще с ним справляется. Я бы точно не смогла.
— Я лучше побуду с тобой, — произношу, а затем понимаю, с каким смыслом могут быть истолкованы мои слова. — Не в том смысле, в каком ты подумал, — тут же осекаю шальные мысли.
Ловлю на себе насмешливый взгляд.
— Ты знаешь, о чем именно я думаю? — ехидно ухмыляется, но от дороги больше внимание не отрывает.
На шоссе сейчас напряженная обстановка, и даже секундное замешательство может привести к крайне суровым последствиям. Вода коварна, она прячет ямы в дороге и срезает обзор.
Порой даже с такой отменной реакцией, как у Пети, можно не справиться с управлением.
— Куда мы едем? — всматриваясь за лобовое стекло, пытаюсь определить район, но из-за ливня ничего не разбираю.
Из-за громкого стука воды по крыше приходится повысить голос, а затем вижу, с каким напряжением Петя всматривается в дорогу, и окончательно замолкаю.
Сейчас не самое лучшее время для разговора.
Ливень усиливается. Дорожная обстановка становится сложнее. Если продолжится в том же темпе, то мы попадем в пробку, а потом нас затопит.
Конца и края дождю нет.
— Замерзла? — лишь на секунду отвлекшись от дороги, спрашивает Петя.
— Есть немного, — признаюсь.
— Возьми плед, согрейся. Не хватало тебе еще заболеть.
Коновалов делает воздух в салоне теплее. Из-за этого начинает запотевать окно, и я уже хочу попросить его вернуть все, как было, ведь обзор на дороге гораздо важнее комфорта. Но и тут он меня удивляет.
Пару нажатий кнопок, смена обдува и мы снова все видим.
Ну как все… Крайне условно, ведь вокруг льет.
— Может быть остановимся и переждем? — предлагаю, заглянув в навигатор. Спутник сигнализирует об обилии заторов на дороге.
— Не получится. Это только начало, — говорит Петя и бросает взгляд на телефон. — Можешь проложить новый маршрут? Нам до дома осталось пять километров, а в пробке проторчим минимум два часа.
— Так можно было пойти ко мне домой, — подкалываю его. — Демьян был бы рад нашему обществу, — хихикаю.
Петя ухмыляется вместе со мной.
— Боюсь, Демьян подобный визит не переживет, — добавляю шутливо.
  
— Главное, чтобы его пережили мы, — подмигивает игриво. — Так ведь? — одаривает меня многозначительным взглядом.
Память услужливо подкидывает картинки наших огненных ночей, и щеки заливает румянцем. Спешу отвернуться от уж слишком проницательных мужских глаз.