Агентство ’Последний путь’ (СИ)

— Разберёмся, — вдохнул Верша и впился зубами в мясо.
Малефик хмыкнул, закинул в рот кусочек бифштекса и задумчиво взглянул на мальчишку. Тот с неподдельным удовольствием подъедал овощи из тарелки.
***
— Тэксь, — пробормотал Верша и высыпал остатки монет из кошелька на табуретку, что была единственным местом, на которое можно было сесть. — Что у нас тут...
Отсортировав немногочисленные серебряные монеты, берсерк пересчитал медные и недовольно засопел.
— За комнату надо отдать серебрушку, — отодвинул он одну монету и задумчиво поднял взгляд на мальчишку, стоящего у входной двери. Почесав лысую голову, он скосил взгляд на пустой угол. — Надо будет ещё одну кровать.
С тяжёлым вздохом он отодвинул ещё одну серебряную монету.
— Получается, у нас на всё всего пара серебрушка и медная мелочь, — закончил Верша. — А еще долги отдать надо.
Мужчина сгрёб деньги в кошелек, закинул под подушку и хмуро взглянул на парня, который тут же поёжился.
— Не стой столбом, проходи, — махнул рукой Верша.
Парень прошлёпал босыми ногами по полу и уселся на пол напротив берсеркера.
— Надо еще обувку тебя взять какую-то, — проворчал он, затем снова задумался и добавил: — Артефактную, с подгонкой по размеру... Иначе так денег не напасёшься... Да и одежду тоже... А то прям в лохмотьях ходишь. Смотрят косо, как на босяка.
Парень непонимающе пожал плечами.
— Что? Думаешь, босяк и есть? — хмыкнул Верша. — Нет. Если босяк счастливый — скорее всего полоумный. Ты ведь у нас не долбанутый? Нет. Здравый, только молчишь постоянно. Говорить не хочешь?
Мальчишка кивнул.
— А чего не хочешь?
Тот молча пожал плечами.
— Но можешь, так?
Снова кивок.
— Ну, хоть имя скажи свое.
Ребенок снова пожал плечами.
— Имя не знаешь?
Отрицательное мотание головой.
— Тогда будешь Мелким, — хмыкнул Верша, но заметив, как нахмурился ребенок, произнёс: — Тогда сам имя придумывай. Я в этом не мастак.
Мальчишка недовольно указал на него пальцем.
— Чего ты в меня пальцем тычешь? Я что ли должен придумать?
Кивок.
— Ну, тогда не жалуйся, — хмыкнул берсерк и задумался, подняв взгляд к потолку. — У моего бати волкодав был. Умная псина, но никогда по делу не лаял. Бураном звали...
Тут он скосил взгляд на худого парня в рваной одежде и цокнул языком.
— Нет. Тебе до той псины далеко. Будешь... Нилом... Шерком... Бреком?
Ребенок наклонил голову и удивленно уставился на своего спасителя.
— Чё? Не нравится? Или имен таких не слышал?
Парень пожал плечами.
— Ну, Сигизмундов среди эльфов и полуэльфов хватает. Карлов и Майков среди местных тоже. Надо имя, которое не спутать. Короткое, типа Берк, но чтобы звучало! Берк... Бек... Нет, мягко слишком... Бэк... А что? Звучит! Будешь Бэк!
— Бэк, — повторил мальчишка.
— Я ж говорю, звучит! — хмыкнул берсеркер. — Надо бы обмыть твоё имя...
Тут его взгляд перешёл на табурет, на котором он пересчитывал свои скудные финансы.
— Только сначала надо придумать, как заработать. На тропе к городу мелочь только через пару дней появится, а за это время мы половину прожрём.
***
— Сраная дыра, — буркнул Верша и вздохнул. — Делать нечего. Придётся крыс по каналье гонять.
Берсерк сунул в руки парня мешок с вещами и кивнул в сторону.
— Пойдём. Тут люк недалеко.
Мальчишка засеменил за ним.
— Так-то Регрент нормальный городок, но с постоянным заработком тут совсем туго. Крысы в каналье да тропа к тракту на перевал. Больше тут постоянных заданий нет, но тут элитники постоянно появляются. Желающих их подрезать, конечно, хватает. За элитника основную характеристику дают. А у тех, кто себе класс с двумя характеристиками взял, это как манна небесная... Если тебя этот элитник к праотцам не отправит, конечно.
Берсерк оглянулся и заметил, что парень остановился у какой-то лавки.
— Ты чего тут встал? — подошёл к парню Верша и проследил за его взглядом.
 
Парнишка уставился на блестящие и цветные приманки для рыбалки.
— Рыбу ловить умеешь? — хмыкнул берсерк.
Парень отрицательно помотал головой.
— Я тоже... но надо будет попробовать, — задумчиво произнёс он. — Хоть какой-то приработок будет.
Тут он заметил ценник на удочке и блисне, сморщился и добавил:
— Когда деньги будут. Пошли. Надо крыс набить с десяток. Двадцатка меди лишней не будет.
Парень продолжил путь, пристроившись сбоку от воина, а тот направился к спуску в канализацию.
— Город этот стоит между столицей и дальним хребтом. На хребте и за ним делать без полтинника нечего. А здесь всего тридцатка твари — это потолок, — продолжил рассказ Верша. — Получается, либо ты тут до посинения тварей рубишь, чтобы до полтиника доползти, либо идёшь в другие земли, где хотя бы сороковки есть. А это на другом конце Арама. Да и холодно в тех землях. Бесит этот холод.
Они подошли к люку, который берсерк тут же сдвинул в сторону.
— Вот и получается, что надо либо тут шурудить, искать постоянно работу и прилипнуть на несколько лет, либо идти в другие земли. А там еще и снарягу обновить, на дорогу денег собрать. Одним словом — прилип я тут... капитально прилип, — вздохнул Верша и начал стягивать с себя одежду. — Чего? А ты думал, я туда в снаряге и чистых штанах полезу? Там реки из дерьма! И так отмываться буду часа три, не меньше.
Полностью раздевшись, он вручил ребёнку свою одежду.
— Так. Сиди тут, никуда не уходи. Если какая тварь вылезет — бежи к площади, ищи стражу. Они мигом её нашинкуют. Я пока гляну, что там и как. Может сразу набьем и пойдём отмываться.
Голый Верша нырнул в люк, абсолютно не смущаясь недовольных взглядов женщин и заинтересованных молодых девушек.
Парень же уселся рядом с люком, положил перед собой мешок и принялся оглядываться. Немногочисленные прохожие, телега прокатилась через перекресток на дальней улице, серые дома и едва заметный аромат яблочного пирога, который готовили в ближайшей таверне.
Парень втянул носом воздух и с придыханием произнёс:
— Вкусно-о-о-о...
***
Верша перехватил поудобнее свои топорики, сделал пару шагов вперед и сморщился.
— Надо было подождать дождя... Воняет, твою мать...
Он вышел из каменного прохода и оказался в высокой галерее, посередине которой текла широкая река из нечистот. То, что они не разбавлены водой, стало понятно по проплывающим мимо следам какой-то еды, очисткам и крупным кускам твердого дерьма.
— Эй! Суки крысиные! А ну сюда! — заорал он, не испытывая желания залезать в нечистоты.
Оглядевшись, он не заметил даже малейшего намёка на движение.
— Вылазьте, бляди! Если я залезу в это дерьмо — всех порублю, твари!
Он еще раз огляделся и заметил пару красных глаз, что уставились на него. Они находились с другой стороны реки.
— Вот же отрыжка пьяной свиньи! — выругался он, перехватил топорики и сделал шаг, с омерзением ощущая, как ноги вязнут в жидком дерьме. — Нахер шкурку! Я тебя в фарш порублю, крыса блядская!
Он зашёл по пояс и пробрался посередине, когда красные глаза исчезли.
— Вот мразота!!! — воскликнул Верша. — Стой, блядина!
В этот момент на потолке вспыхнули два десятка красных глаз. Они появились из прохода, откуда он пришёл, из дальних стоков, и спустя несколько секунд он оказался окружен красными от ярости и голода глазами.
— Так, бля... — размял шею берсерк. — Значит, ждали, ушлепки...
Ещё раз оглядевшись, он убедился, что крыс больше сотни, и ломанулся к берегу.
— За мной, пидоры хвостатые! — заорал он, стараясь добраться до твёрдой земли.
Куча противников последовала за ним, но в воду они не лезли. Крысам хватало ловкости, чтобы пробираться по своду галереи.