Агентство ’Последний путь’ (СИ)

— Ой, вот не надо! — фыркнул Роуль. — Ты сам говорил, что только тридцать пятого уровня. В любом случае пришлось бы возвращаться и качаться. Или не так?
— Так, но...
— А если вариантов нет, то какой смысл париться? Все равно пришлось бы.
— Я пришел бы с характеристиками, — вздохнул Верша. — Протащил бы сына и отправился бы с ним в Долину драконов. Отпинали бы виверн, подняли бы золотишко, уровней нахватали бы и нахрен этот злоебучий мир.
— Злоебучий? Пф-ф-ф... Ты в нём вырос!
— Это не мешает мне его ненавидеть, — сплюнул берсерк и сделал несколько глотков. — Понос бездны, и это они красным полусладким называют... Кислятина.
— Слушай, раз я тут по работе и, вроде как, на должности, а тебе все равно качаться... Может, совместим приятное с полезным?
Верша взглянул на улыбающегося упыря с неповторимой улыбкой до ушей.
— В очко себе засунь свое приятное и полезное, — буркнул он и снова припал к бутылке.
— Да ладно тебе, будет ве-е-е-есело! — с придыханием прошептал он. — Всего-то надо — достать один труп!
— Я чё, на могильного расхитителя похож?
— Согласен, золотые побрякушки — так себе оплата, да и божественных артефактов с ним не закапывали... Так, мелочь легендарная, — вздохнул Роуль и достал небольшой кожаный мешочек. Вытащив из него глаз, упырь закинул его в рот и с удовольствием принялся жевать. — М-м-м-м... объедение!
— Это человеческие? — хмуро взглянул на него Верша.
— Да, будешь? — предложил ему упырь.
— Больной ублюдок, — буркнул воин и отвернулся. Помолчав несколько секунд, он спросил: — Что там за артефакты?
— Ничего особенного, — махнул рукой Роуль. — Какая-то там ледяная корона и дар природы... Вроде что-то, типа амулета, хотя я точно не уверен.
— Ледяная корона, — вздохнул берсерк. — А что за дар природы?
— Был тут один радикальный светлый, Грефус Мальбаран. Ничего особенного, но жуткий был расист. Не терпел ни чернокожих, ни зеленокожих... Вообще, очень предвзято ко всем, кроме белокожих людей, относился. Ну, и жёг их с превеликим удовольствием. Особенно эльфов. Настаивал, что остроухие пошли от демонов и уши у них такие, потому что от них произошли... Откуда только узнал, засранец?
Верша хмуро взглянул на него.
— Да, ещё нежить не любил. Жутко бесился, когда узнавал, что где-то некромант завёлся.
— А он тут при чем?
— Мне нужно его тело из склепа светлых.
— Ты хочешь, чтобы я пробрался в какой-то храм и украл тело этого ублюдка?
— Да, а почему нет? — развёл руками упырь. — Храм, хоть и большой, но его никто не охраняет. Артефакты на нем привязанные, и снять их никто не может.
— Так какого хрена ты мне тогда рассказываешь, если их отвязать никто не может?
— В том-то и дело, что этот ушлёпок не умер.
— Чего, блять?
— Того. Он чуть-чуть нежить, но про это молчат. Поэтому его никто и не похоронил. Он лежит в рунном склепе, который его удерживает.
— Как... как блять это возможно?
— Такое бывает, когда очень долго охотишься на некромантов. Попадается кто-то по-настоящему сильный, и вуаля! Посмертное проклятье, и ты сраная нежить после смерти, — хохотнул Роуль и закинул ещё один глаз в рот.
— А тебе эта нежить нахрена?
— По прямому назначению, — фыркнул Роуль. — На континенте нет ни одного лича! Понатыкали церквей... Они даже на тёмном источнике монастырь поставили.
— Женский?
— Естественно!
— По-любому блядей туда ссылают, — хмыкнул Верша.
— Не проверял, — пожал плечами Роуль.
— Артефакты... артефакты... — задумчиво пробормотал Верша. — Если корону впаять Шаре, а этот дар природы Бэку, то в принципе...
Тут берсерк задумчиво взглянул на упыря.
— Этого мало. За мной, если что, будут все светлые гоняться.
— Ну, это если узнают, — закивала тёмная сущность, закидывая очередной глаз в рот. — Ну, а если даже узнают, то... Тёмная сторона для тебя открыта!
— У тёмной стороны нет ни одного города, нет лавок, нет вообще ничего, — буркнул воин.
— Ой да ладно! Как будто у светлых в каждом городе по борделю с танцами и выпивкой. Всё будет, но чуть позже. Для начала мне нужен хороший, качественный лич.
 
— Какого хера вообще лич? Может, ты там какую-нибудь расу монстров приручишь?
— Ты ведь, вроде, умный, хоть и берсерк, — сморщился упырь. — Кто по-твоему будет строить главную цитадель и город? Людоящеры? Гоблины? Может, разумные драконы будут каменную кладку делать?
Верша вздохнул.
— И как я по-твоему должен притащить эту нежить? Не думаю, что он будет рад прогулке.
— Вообще-то для этого можно использовать артефактные ленты со святым писанием.
— И где я, блять, тебе их найду?
— Не надо их искать, — вынул из-за пазухи моток белоснежных лент с золотыми буквами упырь. — Я уже достал!
— А чего они у тебя в крови?
— Священник оказался редкостным жлобом... голубоглазым жлобом, — хохотнул упырь и закинул в рот еще один глаз. — Ну, так как? Возьмешься?
— Эй, утырки! — раздался незнакомый голос. — Вам мама не говорила, что гулять ночью опасно?
Роуль оглянулся и заметил как минимум шесть подозрительных личностей, одетых в чёрные плащи с капюшоном. Один из них подошёл к ним поближе и достал совсем крохотный арбалет, который направил на упыря.
— Выворачивайте карманы, снимайте шмот и уходите, — проговорил он, не показывая лица из-под капюшона.
— Верша! Ты только представь! — оживился Роуль и убрал мешочек с глазами. — Нас грабят!
— У тебя глаза заканчиваются, — кивнул на грабителей берсерк и снова припал к бутылке.
— Итак, — спрыгнул со своего места Роуль. — Человек умирает в бою из-за трех вещей. Кровотечение, невыносимая боль и из-за ран, не совместимых с жизнью.
Он сделал шаг вперёд и продолжил:
— Отсюда вопрос: от чего вы умрете, если я засуну ваши головы в ваши же задницы?
***
— Могу я узнать, какого черта вы меня вытащили в этот бардак? — хмуро поинтересовался мужчина в мантии инквизитора. — Если у вас очередная мёртвая курица и непонятные рисунки — пеняйте на себя.
Начальник стражи хмуро оглядел присланного специалиста и промолчал. Затем остановил свой взгляд на левой руке с отсутствующими указательным и средним пальцем и хмыкнул.
— Так и будете молчать или всё-таки скажете, что вам нужна от инквизиции?
— Для начала хотелось бы нормального тона, но если уж у вас там все такие...
— Я не спал нормально уже пятые сутки. Умников, решивших, что они нашли след великого зла, стало слишком много.
— Угу, даже нам попадались, — вздохнул начальник стражи и кивнул на дверь, ведущую в подвалы здания. — Пойдёмте. Предмет вашего вызова — там.
Инквизитор вздохнул и устремился за стражником.
— Их нашли позавчера на рассвете. Обнаружил Фьерд Гартред. Он у нас рыбак и встаёт до рассвета. Обнаружил их тела на набережной и сразу отправился за стражей.
— Следы ритуала?
— Нет. Все, что мы смогли понять — они пришли туда своими ногами. В подворотнях следы их ботинок.
— Кто такие?
— Местные. Есть у нас группа системных. Обычно занимаются в порту, с торгашей дань стригут, но тут, видимо, их прижало. Думаю, они нарвались на кого-то, кто сотворил это с ними.
— А инквизиция тут при чем? — недовольно буркнул мужчина.
Стражник остановился у двери и толкнул её рукой, пропуская вперед служащего церкви.
— Вот для этого, — хмыкнул он.
Инквизитор вошел внутрь и замер.
Перед ним открылась отвратительная картина. На полу лежало восемь тел, свернутых в причудливую форму. Ноги были растянуты в стороны, как и руки, а спина согнута так, что шея переходила в пах. Всё это было залито кровью.
— Что... что это такое?
— Кто-то засунул их головы в зад, — произнёс стражник.
Инквизитор подошёл и присмотрелся к одному из трупов.
— Но как?..
— Хороший вопрос, — кивнул начальник стражи и указал на единственное тело, лежащее не в скрюченной позе. — Мы одного развернули.